Чтение онлайн

— Да. Собираюсь даже сегодня. Хочешь пойти?

— Конечно! — согласилась я. Было любопытно посмотреть на то, как обусловились люди в духовной жизни здесь. В Россарии простой народ, который хотел договориться с эфироподобными существами, нечистью или духами, шел к знахарю, ведуну или магу, который либо решал проблему, либо указывал место, где хожено миром не нашим, так сказать, объясняя, какое подношение надо сделать. Последние, к слову, жили больше в городах, да и брали значительно дороже, так как диплом стоял дорого. Впрочем, корочка дает свои преимущества. В деревнях все было попроще. Там никого не интересовали бумаги и какой у тебя средний балл. Все на практике. Можешь изгнать нечисть из амбара или нет, почистить колодец от проделок пикси или же силенок не хватит. А заговоры вообще отдельная тема.

К вечеру Ворна задержал нежданный клиент, поэтому к площади Истины я отправилась самостоятельно. Дорога ложилась легко, и я думала о том, почему не пришла сюда раньше. Наверное, мое отношение к фигуре Бога было несколько неоднозначным, так как родители больше вели светскую жизнь и ходили на проповеди только по большим праздникам и только потому, что так положено.

Когда становишься магом, то все твое внимание уделяется на обуздание силы и взаимодействие с ней.

Площадь открылась уже в глубоких сумерках. Она представляла собой огромный круг, в центре которого находился небольшой фонтан в форме извивающегося длиннотелого дракона. Вода разбавляла приятным журчанием осеннюю тишину. Обычно в такие места ходят по утрам на рассвете, поэтому безлюдье ощущалось особенно остро.

Ноэль учила меня не ходить после заката в священные места и капища, так как ночь — время не человеческое. Спроси любого взрослого человека, не то, что ребенка, и он ответит, что, оставаясь дома в одиночестве, когда звезды и луна занимают свое законное место, то как-то сразу неуютно и даже может быть становится страшно. Отчасти это чувство обусловлено простыми страхами беспокойного ума. А отчасти… есть то, что не всегда видно человеческому глазу, да что уж там, не каждый маг может увидеть все то, чем полнится мироздание. Зато каждое существо ощущает приближение того незримого, что может пугать.

С правой стороны возвышался Храм Единого, а слева Храм Стихий — пяти первоэлементов. Наверное, человек всегда стремится к тому, к чему он привык, и я свернула к последнему, чтобы зажечь лампадку той силе, которую я понимала. Относительно, конечно все. В прочем, вытянутое вверх сооружение с полукруглой крышей, с отверстием по центру и башнями-нишами для каждой стихии было практически схожим с тем, что я привыкла видеть в Россарии. От забытого чувства трепета внутри святилища что-то всколыхнулось. Ноздрей бережно коснулся запах ладана, а главный зал встретил густой тишиной. По центру стояли постаменты с чашами, указывающие пять направлений. Чаша с огнем, водой, землей, пустая чаша и отсутствие чаши на постаменте подразумевающее эфир — энергию, пронизывающую все вокруг.

Не мешкая, зажгла огонь всем пяти элементам, а затем начертила круг в воздухе — универсальный символ для почтения силы. В этом жесте, оставленном прародителями, покоилась идея единства и пустоты. Вселенная равна человеку, а человек равен вселенной и поэтому может стяжать всю ее мощь, если сумеет найти Путь. Такой дорогой шли маги, взращивая потенцию в самом себе с самого детства.

На каждой чаше были выгравированы символы соответствующей стихии. Треугольник, направленный вверх — Огонь. Такой же геометрический символ с чертой внутри — Воздух. Вода и Земля обозначались той же фигурой, но направленной вниз. Земля с чертой внутри. По центру храма на полу между чаш, куда падает седой лунный свет из отверстия в куполе, традиционно чертилась шестиконечная звезда — символ совершенной формы, соединяющий все принципы. Пустоту фигуры заполняет эфир, а в центре обозначена точка — человек. Так как любая форма, даже самая совершенная — мертва, если она не наполнена жизнью. В алхимии одухотворяющим элементом является эфир или святой дух — великая сила творчества. Человек, осмысляя этот мир, делает его живым.

Шорох заставил меня оглянуться и из тени, освещенной живым огнем, вышел мужчина в белых одеждах. Настоятель. У каждого храма Стихий имелся, так называемый, Хранитель.

Седой как лунь мужчина преклонных лет с ярко белой бородой и гладким черепом приблизился ко мне неспешным шагом. Я поспешно развернулась, склоняя голову в почтенном поклоне, складывая руки лодочкой.

— Доброй Луны. — позволила себе нарушить буквально густую тишину храма.

— Доброй, дитя. — практически белая радужка мужчины светилась в темноте. Взгляд его глаз был мягким, лицо расслаблено. На черепе я разглядела традиционные голубоватые символы, что наносили вставшим на путь самоотречения монахам еще в детстве в качестве посвящения своего тела и разума этому намерению.

— О чем твой вопрос? — традиционно спросил он приходящего.

Я замялась, так как была в смятении. Наверное, каждого человека посещают мысли о его Пути и вообще, для чего это все. Иногда мысли путают больше самих событий. Я никогда не озвучивала этот вопрос в слух, так как череда бытия просто не давала времени это сделать. Хотя, может, просто я не хотела. Человек склонен само обманываться и оправдывать неделание надлежащих дел.

— Как думаете, для чего это все? Испытания, страдания…? — воскресила в памяти последние месяцы своей жизни, перевернувшие все с ног на голову.

— Жизнь? — продолжил он за меня облекая это в более емкое слово, включающее все. — Для восхождения или нисхождения энергий, дитя. Эволюция души, но в конечном итоге для пробуждения сознания. — улыбнулся он искренней улыбкой и посмотрел в центр первородного символа энергий.

— Но зачем? — больше по инерции спросила я. Мне было искренне не понятно. Иногда, знаете ли, накатывает странное состояние, когда кажется, что все бессмысленно.

— Считаешь не нужно? Разве ты готова выйти из круга воплощений? — ответил он вопросом на вопрос. Светлые глаза были настолько внимательными, что казалось видели мою душу от самого потаенного краешка. — Оставить привязанности.

Я задумалась, понимая, что это слишком глубокий вопрос, так как понятия не имела, как на него ответить.

— Еще бы я знала как. — тут же вспомнился Рэйдар и мои сны, Ноэль, родители, друзья, Каир, Марко, Ворн, Тиль — все те, кто помогли обрести мне дом. На Гее понятие перевоплощения из жизни в жизнь были самим собой разумеющимся. Просто вопрос никогда не вставал ребром для меня.

— Разрушением иллюзий, разумеется. В умах галлюцинация считается реальностью лишь потому, что ее видят многие.

— А что есть все тогда? — обернулась я к нему, мимо меня проплыл кучерявый голубоватый дым от воскурений.

— Все есть Единое Сознание, дитя, по случайности придумавшее разум. Который в свою очередь обособился субъектно-объектным мышлением. Так, люди считают себя отдельными личностями, забывая истинную природу, впадая в пожизненный сон.

— Почему же мы не можем проснуться? — я никогда не разговаривала с Хранителем, но его речи во истину будили нечто спящее внутри. Или… запутывали еще больше.

— Когда в разуме поддерживаются понятия об объектах, разум беспокоен и взволнован; когда в нем нет объектов или идей, мысли в нем не шевелятся. Когда есть движение мысли, мир кажется существующим; когда это движение прекращается, прекращается и восприятие мира. Необходимо помнить только разум испытывает удовольствие и боль в этом мире, не физическое тело существ. Поэтому страдания иллюзорны.

— Я вроде и понимаю, а вроде и нет…

— Ты вопрошаешь, а это уже шаг.

— Как же по-настоящему познать то, о чем вы говорите?