Чтение онлайн

Суть буржуазных революций заключалась не в освобождении человека от рабства феодализма, а в освобождении от старых форм экономической жизни, ради доминирования новых. То есть революция буржуазии извратила ценность свободы в свою выгоду. Новая формация не крестьян освобождала, а освобождалась от крестьян. Они мешали реализовать «священное» либеральное право — право капиталистической, частной собственности. Их просто сгоняли с земли и загоняли в новое рабство мануфактуры.

«Финансовый капитал несет с собой не свободу, а гнет, политическую реакцию во всех отношениях» (Э. Брегель). Один из основных его принципов экономической власти заключается не просто в обладании огромными денежными массами, а в наличии огромной армии должников. В соответствии с ним работают все центры экономической власти — банки, казначейства и т. д. До капитализма же «ростовщичество всегда считалось у народов европейской цивилизации самым низким делом» (Д.С. Лихачев «Русская культура»).

Бесправие — одна из форм порабощения при капиталистической формации общества. Бесправие — рабство для свободных. Экономическое рабство в современном мире выглядит так: если человеку платят достаточно для того, чтобы иметь собственное жилье (хотя бы в перспективе), содержать семью (хотя бы детей), не нуждаться в продуктах питания, одежде, простом досуге, туризме, то этот человек свободный. Если человеку удается лишь кое-как обеспечивать свое личное существование, без перспектив на «нормальное будущее», то он является рабом.

«…Там, где мое, там мои условия… Либо ты — раб, либо — пошел вон» — изначальный принцип капиталистической системы отношений, ее тирании — нет личной зависимости, есть частная. «Призрак коммунизма» спросил уже однажды: «Почему это твое — твое?». Чем это закончилось для нашей страны можно не напоминать.

А поэтому необходима трансформация, переориентация экономики, ее производительных сил, созданных индустриальной эпохой, для осуществления социального принципа. Социальный принцип — подчинение экономики общенациональным интересам. Что необходимо для его реализации сегодня? Для начала нужна прогрессивная система налогообложения. И это вовсе не вызвано тем, что богатые «должны делиться», ради менее богатых — не будем пролетарскими пошляками. И богатые, и менее богатые, прежде всего, платят налоги государству. Но буржуазное государство, будь оно «демократическим» или нет, защищает в первую очередь интересы богатых. То есть действие государственных институтов направлено на протекцию имущества и прав экономической и административной элиты. Естественно, возникает вопрос, а почему общество, народ, работающий на крупный бизнес, должен еще и на равных оплачивать государственное обеспечение его прав? Таким образом, получается, что большинство старательно платит, а богатые злоупотребляют. Раз государство оберегает богатых, пусть они и оплачивают это в соответствии с уровнем государственной заботы. Нация дает государству и бизнесу людские ресурсы для армии и производства, притом, что основное имущество, а значит и прибыль, в руках самого государства, как самого крупного капиталиста, и экономической элиты. В таких условиях система налогообложения вообще выглядит как рабское ярмо для народа. Поэтому в плане налогов прогрессивное налогообложение — единственный способ сгладить социальные противоречия в современном государстве. Прогрессивное налогообложение — одно из важнейших условий трансформации экономики и воплощения социального принципа.

Аналитики, философы, социологи убеждают население России, что нынешнее экономическое развитие логично, закономерно и необходимо для страны. Все происходит в соответствии с учебниками столетней давности — дикий капитализм, стадия первоначального накопления капитала, установление частной собственности. «Иначе и быть не могло: было необходимо вас ограбить, господа россияне, отнять у вас все богатства, устроить вам дефолт, сделать вас нищими и бесправными. Это все нормальная эволюция развития общества, без этого никак нельзя. Еще потерпите, и вам понравится частная собственность, демократия, либерализм, если живы будете». Мол, необходимо пережить все «прелести» капитализма самим, не избегать негативного опыта, о котором все подробно написано, даже как его избежать. Именно так можно добиться удвоения ВВП, что является синонимом «счастья».

Как видим, для нынешнего российского капитализма понятие «народ» слишком неэкономическое, поэтому его так девальвировали. По нашей недавней истории можно сделать неутешительный вывод о том, что капитализм для России — традиционное зло…

Конечно же, «железный закон заработной платы» Лассаля, по которому зарплата всегда стремится к прожиточному минимуму, был признан ошибочным либеральными экономистами. Однако его ошибочность пришлось доказывать далеко не научными концепциями и вообще не экономическими мерами: профсоюзы, революции, забастовки. Пришлось урезонить богатых. И они «поняли», что, действительно (!), этот принцип ошибочный, предприняли некоторые меры для социализации экономики. Современным гражданам России стоит над этим подумать. Для многих из них этот «закон», хоть и ошибочный, но запредельно реальный и действенный.

И эта реальность создает уже вполне логичную симметричную реакцию на классовое противоречие. В случае обострения кризиса к олигархам будет неприменимо понятие справедливость в его обычном понимании. Ведь для них существует справедливость победителя и побежденного. Поэтому, если они проиграют, бессмысленно и даже опасно будет их жалеть. Они позже припомнят народу эту жалость, как оскорбление. Соответственно негуманно это делать по отношению к нации. Кому неведомо сочувствие, должен с радостью принимать свою погибельную участь. Горе и смерть в среде олигархов станут счастьем и свободой, маленьким шагом на пути социальных преобразований. Понимать их, входить в их ситуацию и даже сострадать им — нецелесообразно для того национального большинства, которое они угнетают и эксплуатируют. Такая жестокость — закономерное и объективное следствие нынешней буржуазной вакханалии. Мир должен принадлежать либо созидателям, либо разрушителям, но не тем, чья душа гниет заживо. Виноват будет не только виновный, но и те, кого он кормил за счет своей вины. Так может у нас разрешиться дилемма капитализма и социального принципа.

Поэтому пора задуматься о трансформации — социализации экономики, подчинении ее социальному принципу.

Современных жителей РФ пытаются приучить к западному мифу о «свободной рыночной экономике». Никто, правда, толком не может объяснить, что же такое, например, несвободная рыночная экономика или нерыночная экономика. Фальсификацию это понятие не выдерживает. Предположим, что несвободная экономика — это монополизм, а нерыночная — командно-административная или как ее еще называют — распределительная. Гражданам заявляют, что строится «свободная рыночная экономика», а всякие там «пережитки капитализма» — это трудности «переходного периода». Однако «локомотивами перемен» как были, так и остаются сырьевые монополии. Распределительный сектор как был, так и продолжает в лице государства и его агентств распределять громадные деньги. Только в отличие от советских времен, распределение в подавляющем большинстве случаев направлено на обслуживание частных и корпоративных интересов бизнес- и административной элиты, а не на решение общенациональных и социальных проблем. В данном случае уместно «согласиться» с буржуазными идеологами-экономистами: распределительная экономика превратилась в рыночную, даже «слишком рыночную». Но, к сожалению, не за счет созидательного и свободного предпринимательства, а за счет коррупции и беспощадной эксплуатации социального ресурса и его издержек. «В одной лишь России, по оценке исследования ЮНИСЕФ, в 1993 году последовало на полмиллиона смертей больше, чем обычно, в результате неолиберальных „реформ“, которые это исследование, в общем, поддерживает. Руководитель ведомства по социальной политике в России недавно дал оценку, согласно которой 26 % населения живет ниже прожиточного минимума, тогда как новые правители приобрели несметные богатства — опять-таки ситуация, весьма характерная для стран, зависящих от Запада» — свидетельствует о нынешней «рыночной экономике» Ноам Хомский в своей книге «Прибыль на людях». Вот чего стоит западная «рыночная свобода» для тех, кому она навязывается: за пределами Запада «свободная рыночная экономика» заканчивается, превращаясь в тиранию и геноцид целых наций.

Теперь, что касается «рыночного сектора» экономики и его так называемой «свободы» — он подчинен целому сонму навязанных правил, наставлений и «понятий» (а не договоренностей), как формальных, так и негласных, с которыми слово «свобода» ничего общего не имеет. Свободу человеку не дает никакая «рыночная экономика». Свободным он становится благодаря своей воле и провидению. Такой вывод хоть и не научный, но вполне здравый.

Бизнесмены хотят больше либерализма в экономике и меньше государства в ней. Их можно понять, но они ведь не занимаются социальными проблемами. Они занимаются бизнесом.

Толкователи и миссионеры от рыночной экономики противопоставляют ей командно-административную и монополистическую. С ними все понятно — это по теории не рыночная экономика. Теперь разберем разницу того, что провозглашается в рыночной экономике, и того, что воплощается в действительности. Нам же на самом деле под видом «рыночной» выдают спекулятивную экономику. Вот про ее негативные и антирыночные стороны предпочитают умалчивать, списывая все на «переходный период», делают вид, что такого вида экономики вообще не существует. Хотя Фурье описал ее еще лет 200 назад.

И рыночная, и спекулятивная экономики имеют много общего, и, прежде всего, либерализм в сфере торговли. Разница состоит в основных принципах и экономических установках. Принцип рыночной экономики — продать побольше. Она живет с оборота, на нее влияет потребительский спрос. Спекулятивная экономика стремится продать подороже, а не больше. Она живет за счет либерального ценообразования. На нее влияет не спрос, а дефицит потребностей — нужда, необходимость. Спекуляция становится проблемой для большей части трудящихся, простых граждан, госслужащих, которые во многом помогли предпринимателям добиться их экономических свобод. Взамен они получают не обещанную честность рыночной экономики, а сговор спекулянтов-предпринимателей, гнет цен, гнет нужды.

Другой принцип рыночной экономики — «покупатель всегда прав». Принцип спекулятивной экономики — «продавец всегда прав». Если в товар с повышенной ценой не вложен труд, а лишь налоги, права, конъюнктура (не товарный дефицит) — то цена на этот товар спекулятивная. Спекулятивная экономика — а именно она у нас нынче прикрывается мифом о «рыночной экономике» — ввергает многих в нищету, превращая диктат цен в экономическую тиранию со стороны всех, кто устанавливает цены. Это и торговый капитал, и финансовый (одни ставки по ипотеке чего стоят), и производственный, и, к сожалению, государственный. Работа трудящихся оценивается дешево, а результат этой работы — дорого. Спекулятивная экономика ведет, таким образом, к классической ситуации классовой борьбы, где угнетатели не монарх, сословия, олигархи, а целый буржуазный класс. Одна часть общества порабощает бедностью другую — экономика становится не средством решения общих проблем, а, наоборот, источником социального конфликта и нужд.