Чтение онлайн

Представьте себе большой город, в котором масса независимых друзей свободы, образованных и богатых, в котором купцы имеют те же интересы и тоже положение, в котором рантье чувствуют себя принужденными заручиться уважением общества, в котором государственные чиновники подчинены контролю общественного мнения, где ученые и художники работают для высшего общества и этим приобретают себе средства к существованию; представьте себе всю эту массу умственных и материальных средств, соединенных на столь тесном пространстве; заметьте, как тесно связана эта масса сил законом разделения операций труда и ассоциацией производительных сил; подумайте о том, с какой быстротой должны давать себя чувствовать каждое улучшение, каждый успех в общественных учреждениях и в экономическом и социальном положении, так же как и всякий шаг назад и всякое посягательство на общественные интересы; подумайте, как легко эта масса, живущая в одном и том же месте, может соединиться для общей цели и мероприятий и каким множеством средств сейчас же может она воспользоваться для этой цели; обратите внимание, какая тесная связь существует между таким могущественным, просвещенным и привязанным к свободе обществом и между другими подобного рода обществами той же страны; взвесьте все это, и вы легко поймете, что в сравнении с городами, вся сила которых, как мы это показали, зиждется на благосостоянии фабрик и заводов и связанной с ними торговли, деятельность сельского населения, разбросанного по всей территории страны, может оказывать лишь слабое воздействие на сохранение и улучшение общественного строя.

Преобладающее влияние городов на политический и гражданский строй народа, далеко не вредящее сельскому населению, доставляет последнему неисчислимые выгоды.

Собственный интерес городов заставляет их сделать земледельческое население участниками в их свободе, развитии и благосостоянии, так как, чем больше сумма этих интеллектуальных благ в среде сельского населения, тем больше сумма пищевых продуктов и сырья, которыми оно снабжает города, тем более сумма фабрикатов, которые оно покупает в городах, а следовательно, тем более и благосостояние городов.

Сельское население заимствует у городов энергию, просвещение, свободу и местные учреждения; города же обеспечивают себе обладание свободой и городскими учреждениями, делая сельское население участником этих приобретений. Земледелие, которое прежде питало лишь господ и рабов, теперь дает обществу самых независимых и энергичных поборников его свободы. При таких условиях и в сельском хозяйстве может проявиться всякая сила. Работник может возвыситься до положения арендатора, а этот последний до положения земельного собственника. Капиталы и пути сообщения, вызываемые и устанавливаемые фабрично-заводской промышленностью, оказывают благотворное влияние на сельскую культуру. Исчезают крепостное право, феодальный порядок, равно как и все узаконения, стесняющие труд и свободу. Землевладелец извлекает тогда в сто раз более доходов из своего леса, чем из своей охоты. Те, которые прежде вследствие незначительности дохода от барщины едва были в состоянии вести грубую деревенскую жизнь, единственное удовольствие которых заключалось в обладании лошадьми и собаками и в охоте, которые поэтому стремились преследовать всякое стеснение подобной жизни как посягательство на их помещичье величие, в настоящее время вследствие увеличения их доходов и выгод свободного труда получили возможность проживать часть года в городах. Здесь зрелища и музыка, искусство и чтение смягчают нравы. Здесь, в общении с художниками и учеными, они научаются почитать ум и талант, из Немвродов делаются образованными людьми.

Взгляд на трудолюбивое общество, в котором каждый стремится к улучшению собственного положения, возбуждает в них также стремление к совершенствованию. Они пускаются в погоню за образованием и идеями, вместо того чтобы гонять оленей и зайцев. Возвращаясь в поместье и служа хорошим примером для средних и мелких сельских хозяев, они приобретают уважение вместо прежнего проклятия.

Чем более процветают фабрично-заводская промышленность и земледелие, тем свободнее становится человеческий ум, тем более места для духа терпимости и тем скорее истинная нравственность и религиозность сменяют ограничение свободы совести. Везде промышленность являлась защитницей терпимости, всюду сделала священника учителем народа и ученым; всюду национальный язык и литература, изящные искусства и гражданские учреждения развивались и совершенствовались рядом с развитием фабрик, заводов и торговли.

С развитием фабрично-заводской промышленности нация становится способной завязать торговлю с менее развитыми нациями, увеличить торговое мореходство, основать морское могущество и обратить избыток населения, через основание колоний, на дальнейшее увеличение национального благосостояния и могущества.

Сравнительная статистика нас учит, что страна, владеющая достаточной и плодородной территорией, на которой полно и равномерно развиваются фабрично-заводская промышленность и сельское хозяйство, может прокормить в два и три раза большее население и обеспечить ему несравненно большее благосостояние, чем страна исключительно земледельческая. Отсюда следует, что все умственные силы нации, государственные доходы, материальные и моральные средства защиты и гарантия национальной независимости увеличиваются в одинаковой пропорции благодаря процветанию фабрично-заводской промышленности.

В то время, когда техника и механика оказывают такое огромное влияние на ведение войны, когда все военные операции находятся в такой зависимости от состояния государственного казначейства, когда защита страны более или менее обеспечена, смотря по тому, богата или бедна масса населения, развита она или ограниченна, энергична или погружена в апатию, смотря по тому, склоняются ли ее симпатии исключительно к отечеству или частью к чужбине, смотря по тому, какое количество военных сил она может выставить, — в такое время более чем когда-либо значение фабрично-заводской промышленности должно оцениваться с политической точки зрения.

Чем более совершенствуется отдельный человек или общество, тем более они получают возможности пользоваться для своих целей находящимися в их распоряжении естественными силами, тем более расширяется сфера их деятельности.

Зверолов не пользуется и тысячной долей, пастух — и сотой долей тех средств, какие находятся в окружающей его природе. Моря и чужеземные климаты и страны не предоставляют в его распоряжение ни продуктов потребления, ни орудий производства, ни возбуждающих средств к деятельности, или, по меньшей мере, он пользуется всем этим лишь в очень незначительной степени.

При первобытном земледельческом состоянии огромное количество естественных сил лежит непроизводительно; человек в своих отношениях ограничен лишь ближайшим соседством. Вода и ветер как двигательные силы не эксплуатируются; минералы и различные виды почвы, которым фабрично-заводская промышленность умеет придать такую ценность, лежат мертвым капиталом; топливо расхищается или, как например торфяные болота, считается препятствием для культуры; камень, песок, известь как материалы строительные находят лишь ничтожное применение; реки, вместо того чтобы служить путями сообщения и оплодотворять соседние поля, опустошают страну; жаркий пояс и море доставляют земледельческой стране лишь незначительное количество своих продуктов.

Даже важнейшая из производительных естественных сил, производительная способность почвы, и та, не встречая поддержки в фабрично-заводской промышленности, может проявляться лишь в ничтожной степени.

В государстве чисто земледельческом каждая область принуждена производить все для удовлетворения своих потребностей, так как она не в состоянии ни сбывать в большом количестве своего избытка в другие области, ни покупать избытка других областей для пополнения своего недостатка. Как бы страна ни была плодородна, как бы ни была она способна к культуре масличных и красильных растений или кормовых трав, она должна заботиться о насаждении лесов, так как подвоз топлива из далеких горных местностей по неустроенным дорогам обходится слишком дорого. В стране, которая при культуре винограда и огородных растений могла бы втрое или вчетверо повысить свою доходность, обращаются к возделыванию хлеба и кормовых трав. Тот, кто мог бы с особенной выгодой посвятить себя исключительно скотоводству, должен также и откармливать скот, и кто с особенной выгодой мог бы заняться откармливанием скота, принужден заниматься также и скотоводством. Как бы ни было выгодно применять минеральное удобрение (гипс, известь, мергель) или употреблять как горючий материал торф, каменный уголь и т. д. вместо дерева и заняться расчисткой лесов, отсутствие путей сообщения будет преградой для вывоза этих материалов из узкого района их потребления. Как бы велики могли быть выгоды от лугов в долинах, если бы к ним была применена обширная ирригационная система, — а тут разливы рек отрывают и уносят плодородную почву.

С возникновением в стране фабрично-заводской промышленности пролагаются грунтовые дороги и шоссе, строятся железные дороги, роются каналы, на реках возникает судоходство, организуются пароходные линии. Теперь не только те продукты, которые были излишними для страны земледельческой, начинают быть источником доходов, не только необходимая для них рабочая сила призывается к деятельности, и сельское население получает возможность извлекать больше прежнего выгод из находящихся в его распоряжении естественных богатств, но и все минералы, все металлы, которые лежали до сих пор непроизводительно в земле, находят применение и получают ценность. Предметы, которые раньше перевозились лишь за несколько миль, как то: соль, каменный уголь, камень, мрамор, сланец, гипс, известь, лесные материалы и т. д., могут теперь распределяться по всему пространству государства. Подобные предметы, не представлявшие прежде никакой ценности, могут приобрести по отношению к национальному производству такое значение, которое далеко превзойдет значение всей прежней доходности от земледелия. Теперь всякий падающий кубический дюйм воды исполняет свою работу, дерево и горючие материалы, для которых раньше не умели найти никакого применения, теперь в промышленной стране получают цену даже в отдаленнейших местностях.

Возникновение фабрично-заводской промышленности создает спрос на массу пищевых продуктов и всякого сырья, для добывания которых могут быть возделаны поля известных местностей с несравненно большей выгодой, чем для производства хлебного зерна, обыкновенно главного предмета производства страны чисто земледельческой. Возникающий спрос на молоко, масло и мясо требует более производительного пользования теми пространствами, которые прежде были простыми пастбищами, вызывает уничтожение залежей и устройство ирригационных сооружений. Спрос на плоды и овощи превращает поля в огороды и плодовые сады.