Чтение онлайн

Наиболее сильным сценарием выглядит уния с Британией, что позволит Индии подготовиться для начала самостоятельной игры при переходе мира в седьмой технологический уклад (2060-е гг.). Это будет попытка играть на картах трансгуманизма и развитых биотехнологиях.

Создание супер-брахманов, сверхлюдей откроет перед Индией перспективы вытеснить один из полюсов триполярного мира, например, ту же Британию, или предпринять попытку глобализации и взять на себя роль мирового гегемона. Однако такая политика открывает перед человечеством риски межвидовой войны, и высока вероятность, что данная стратегия Индии будет задавлена остальными геостратегическими игроками на первых тактах.

Вариант унии Индии с Британией несет как минусы, так и плюсы для России при разных раскладах. Главное, чтобы передовые биотехнологии не стали козырной картой Индии.

Иудейский проект

Являясь сетевой державой, Иудейский проект мастерски освоил инструментарий по получению контроля над чужими проектными элитами. Собственно, значительная часть правящих кругов Фининтерна, Британии и промышленных элит США живет в рамках его психоисторических смыслов. Похожее наблюдается у России и Латинской Америки.

Однако в новом мире панрегионов геополитические игроки должны уметь одновременно играть на фронтах вооруженной, торгово-экономической и психоисторической борьбы. Ранее не видимые действия Иудейского проекта перестанут оставаться тайной для других.

Головной болью Иудейского проекта остается Израиль — формирование элемента державы суши у сетевой державы в крайне неудачном месте, в неудачное время и с нарушением психоисторических смыслов является гениальной диверсией середины XX в.

Все стратегия Иудейского проекта будет строиться вокруг двух направлений — возврат чисто сетевого характера (тогда не понятно, что делать с Израилем) или формирование геостратегического игрока, младшего партнера в одном из панрегионов (но с утратой части сетевого влияния).

В первом случае судьба Израиля незавидна, а Иудейский проект будет поддерживать формирование в 2040-х гг. триполярного мира из США, Латинской Америки (или Британии) и России. В каждом из полюсов Иудейский проект будет стремиться к контролю элит и роли посредника-куратора.

Во втором случае в районе 2040 г. начнет формироваться союз с Россией и персами-шиитами, который реально заработает, начиная с 2050 г., а в 2060-е гг. позволит принять участие в Большой игре за Африку, борясь за влияние на южную часть материка.

Для России стратегически выгодным является второй вариант реализации Иудейского проекта, для чего необходимо уже сейчас вести работы по формированию будущего союза с Ираном и сохранению Израиля на карте мира.

Япония

При видимой покорности и полном следовании политике США и Фининтерна, Япония занимается концентрацией ресурсов, подготовкой к будущей независимости и распаду мира на панрегионы. Если бы рядом со Страной восходящего солнца не было интересов США, Китая и России, то в ближайшие несколько лет перед нами бы предстал новый геополитический игрок, ядро будущего панрегиона.

Медленный и неспешный уход Штатов из ЮгоВосточной Азии создаст неприятную ситуацию — к моменту обретения субъектности реализовать накопленный потенциал и создать собственный панрегион не получится. Останется лишь пойти младшим партнером к другому игроку или ввязаться в изматывающее военное противостояние с Китаем по троянскому типу.

В случае, если уровень деградации и распада глобального мира будет выше, откроются архаичные сценарии, в рамках которых Япония сможет вновь стать мировой державой первого уровня.

Если Япония не войдет в состав нашего панрегиона, то она должна рассматриваться в качестве потенциального, опасного и неприятного противника.

Иран / Шиитский проект

Перспективы Ирана в XXI в. ограничены и содержат повторение чужих путей, без возможности проявить стратегическую инициативу и выйти на первые роли. Наиболее перспективным является вариант присоединения к России в качестве младшего партнера в 2040-х г., после перехода последней в шестой технологический уклад, а до этого времени Ирану необходимо сохранить максимальную независимость и статус региональной державы.

Иран и Япония лучше всех подготовлены к распаду мира на панрегионы, но не имеют условий для формирования собственных панрегионов. В тоже время оба этих игрока могут стать очень полезными младшими партнерами практически для любого, значительно усиливая и улучшая перспективы.

Четвертая часть книги всецело посвящена России, ее перспективам, возможностям, трудностям и сильным действиям.

Россия

Распад глобального мира на панрегионы открывает перед Россией новые возможности и дает нам шанс на будущее. Сохранись мировой порядок 90-х и нулевых годов еще лет на 10-15, то на месте России было бы невнятное образование, неспособное сохранить целостность и распадающееся на части. Ядерное оружие было бы утилизировано и/или отобрано, природные богатства по соглашениям о разделе продукции отданы мировому сообществу в лице транснациональных компаний и т. д. (стратегия «Либеральная мечта»).

В этих условиях у России была бы одна стратегия — «Дикий прапор», как в фильме «ДМБ», когда на предложение солдата нажать красную кнопку и запустить ядерные ракеты: «Может бахнем?», прапорщик ответил: «Обязательно бахнем и не раз, весь мир в труху, но потом». Это был бы момент, когда это потом бы наступило. Чтобы не погибнуть, России надо было бы переворачивать игровую доску, развязывая войну по троянскому сценарию — все против всех с применением тактического ядерного оружия, уничтожая основы миропорядка. В итоге был бы откат мира и небольшой шанс на возрождение.

Очень хорошо, что данная стратегия не потребовалась.

В настоящее время Россия поставлена перед выбором, как идти дальше. В случае инерционного сценария мы идет по пути реализации стратегии «Третий Рим», смысл которого в сохранении ориентации на Европу, позиционирование себя настоящими, большими европейцами, чем современные. Данная стратегия по сути является стратегией прошлого, все силы и ресурсы будут направлены на спасение других. Вместо перехода в шестой технологический уклад (трансиндустриальный), Россия будет заниматься развитием и углублением элементов пятого (постиндустриальный), той самой информатизацией, о которой так часто рассказывают с больших трибун. Завершением этого пути будет полная утрата субъектности через 30-35 лет и попадание в область психоисторических смыслов Ватикана и гвельфских элит.

Стратегия «Третий Рим» допустима на 20-25 лет (до 2040-2045 гг.), к тому эе будет требоваться каждые 3-4 года очень серьезная корректировка внутреннего курса. Если данный вопрос получится решить, то следом будет переход в стратегию «Новый ковчег» — союз с персами и евреями. Однако есть проблема — между 2040 и 2050 гг. ожидается формирование триполяр-ного мира на основе панрегионов, перешедших или переходящих в шестой технологический уклад. Стратегия «Третий Рим» не гарантирует место в тройке финалистов, оставляя лишь надежду на ошибки и слабость конкурентов.