Нация веганов
Шрифт:
— Я безумно зол, — медленно проговорил он.
— Что стряслось, Джон? — спросил бармен.
— Все эти сраные Атаки на лаборантов.
— Они должны поймать этих ублюдков и перестрелять их в прямом эфире, а? — выразил мысль очень толстый человек, сидевший в трех стульях от Джона.
— Вся эта история просто пиздец, — отреагировал бармен.
— Я считаю, они должны прекратить эти треклятые эксперименты, — пророкотал Джон.
Комната погрузилась в гробовую тишину. Тощий коротышка в камуфляжной кепке, сидевший достаточно далеко, чтобы сейчас усомниться в надлежащей работе органов слуха, спросил:
— Что? Ты стал зеленым, Джон?
— Это сводит меня с ума, — сказал Джон и начал думать о том, как поставить оптический прицел на свое ружье.
ЧАСТЬ XVII
Роб и Линди угнездились на ее темно-зеленом вельветовом диване с кошками, свернувшимися клубком на их коленях. Начались вечерние новости.
Музыкальное вступление. Говорящая голова 1:
— Сегодня мы отправляемся на Ближний Восток и изучаем разрастающийся конфликт вокруг Голанских высот.
Говорящая голова 2:
— Затем мы обратим внимание на ключевых участников в предвыборной борьбе за места в Конгрессе. Но сначала сегодняшние новости.
Камера сменяется, и Говорящая голова смотрит с экрана в упор:
— Этой ночью имела место очередная Атака на лаборантов, на этот раз в Бостоне. Дом доктора Джо Пайка, исследователя рака в Гарварде, забросали зажигательными бомбами. В момент нападения вся семья была дома. Пламя поглотило доктора Джозефа Пайка, его жену Матильду Хантингдон Пайк и их девятнадцатилетнюю дочь Саманту Пайк. Власти заявляют, что убийцы швыряли коктейли Молотова в переднее окно дома, в результате чего дом был быстро охвачен огнем. Мы передаем слово нашему корреспонденту нашего партнерского телеканала в Бостоне, WBTP.
На экране возник репортер. Одну руку он держал у уха, в другой был микрофон. Он стоял на фоне дымящихся руин. За его спиной было можно различить снующих пожарных.
Голос:
— Тед Оукли, вы меня слышите?
— Да, да, слышу, — и репортер посмотрел в камеру. — Как вы можете видеть, дом был полностью уничтожен. Соседи говорят, их разбудило то, что они описывают, как большой свист.
Говорящая голова 1:
— Извините, Тед, вы сказали «свист»?
— Да. Начальник пожарной команды сказал, что звук от воспламеняющегося бензина может быть довольно громким. Власти полагают, что в дом одновременно были брошены по меньшей мере четыре или, возможно, шесть винных бутылок с бензином. Власти не уточняют, сколько человек при этом участвовало в преступлении. Гейб?
Говорящая голова 1:
— Младшую дочь Пайка, четырнадцатилетнюю Бетани выписали из больницы. Ее забрали родственники. Власти говорят, она отделалась легкими ожогами.
Говорящая голова 2:
— Атаки на лаборантов разгораются. Заместитель директора Федерального бюро расследований и директор оперативной группы по защите ученых Томас Фейн с нами в студии, чтобы рассказать о том, что делают власти для стабилизации положения. Спасибо, что пришли, мистер Фейн. Расскажите, пожалуйста, чем занимается оперативная группа, чтобы остановить террористов.
Мистер Фейн:
— Всегда приятно оказаться здесь, Гейб. Позвольте начать с заверения в том, что мы работаем круглосуточно и хватаемся за любую зацепку. У нас большой штат, и все сотрудники анализируют каждую поступающую улику.
Голова 2:
— Сколько человек у вас работает над этим?
— Ну, это засекреченная информация, но хочу заверить вас в том, что ФБР выделило все необходимые ресурсы, и они обширны.
Голова 1:
— У вас есть какие-то зацепки по последней атаке?
— Есть, Кайл. И мы убеждены, что сможем задержать людей, ответственных за этот террористический акт.
— Вы можете объяснить, почему атаки продолжаются и учащаются, даже притом, что были проведены аресты, а правительство США делает все, чтобы защитить ученых и их лаборатории?
— Не секрет, Кайл, что когда атаки начались, их проводил один-единственный террорист. Как вы знаете, сейчас число нападений увеличивается за счет других убийц.
— Мистер Фейн, будет ли справедливо охарактеризовать атаки, как революцию?
— Ну, это довольно громкие слова, и я бы не хотел слишком тревожить ваших зрителей, Кайл. Наша оперативная группа располагает всеми необходимыми ресурсами, и мы уверены, что возьмем ситуацию под контроль в ближайшем будущем.
— Спасибо, мистер Фейн.
— Всегда к вашим услугам, Кайл.
Голова:
— Мы вернемся через 30 секунд.
Роб выключил телевизор. Они с Линди слушали мягкое мурлыкание Джиггерс, не говоря ни слова. Наконец, Линди сказала:
— Я считаю, это слишком опасно для тебя.
— Я занимаюсь опасными делами уже много лет, как ты знаешь.
— Да, занимаешься. Но риск впервые исходит от твоей собственной организации.
— Я тебе разве не показывал, как меня прошила пуля одного нашего новичка? Смотри, там до сих пор есть шрам, — сказал Роб, закатывая левый рукав.
— Миллион раз. И нет там никакого шрама. Будь серьезен. Ты знаешь, о чем я.
Роб слегка улыбнулся.
— Ты права насчет опасности, но неправа, считая, что это слишком рискованно. Меня не поймают; нас не поймают. Разве мы хотим неприятней?
Роб подъехал на своем невзрачном голубом «форде» к посту службы безопасности и показал охраннику удостоверение, как делал это тысячу раз до этого.
— Доброе утро, агент, — последовало стандартное приветствие охранника.
— Доброе. Изумительный день, а?
— Не то слово.
И ворота медленно открылись, впуская Роба в самое охраняемое учреждение США.
Роб припарковался на закрепленном за ним месте и прошел к лифту с портфелем в руке. Он активировал лифт своей карточкой и бесшумно поднялся на 12-й этаж. Он прошел по ничем не примечательному серому холлу, кивая и желая доброго утра встреченным сотрудникам, пока не дошел до маленького, уединенного офиса. Его должность открывала ему доступ к файлам в базе данных по всем делам об Атаках на лаборантов.
Несколько лет назад агентство очень много инвестировало в компьютерные технологии и теперь, за исключением особенно сложных улик, каждый лоскуток, каждая бумажка, каждая расшифровка допроса, видео- и аудиозаписи допросов и работы на месте преступлений, каждый отпечаток пальцев, каждый клочок бумаги, какой только можно отсканировать, попадал в систему. Твердые доказательства фотографировались с различных ракурсов, сканы снимков попадали сюда же.
Теперь каждый, у кого был доступ, мог ознакомиться с данными любого расследования с любого компьютера. Информацией можно было делиться, отправляя от агента агенту. Используемая шифросистема, по словам криптологов, была непробиваема для посторонних.