Чтение онлайн

— Юная парочка, какая прелесть, — сказала Ребекка таким голосом, будто случайно разжевала жирного червяка.

Попозже Муся-Буся отвезла своего приятеля домой. А когда вернулась, папа сказал, что больше не желает подобных сюрпризов.

Муся-Буся обиженно фыркнула.

— Мне не хватает общества мужчины. Твоя мать тоже человек, ей необходим верный друг.

Мы, молодое поколение, на этой фразе бежали прочь и так и не услышали дебатов по поводу ее верного друга.

На девятый день своего визита Муся-Буся затеяла перестановку мебели, воспользовавшись тем, что Ребекка уехала с Бобби на день рождения к какому-то мальчику.

И вот они вернулись. Ребекка вошла в гостиную, держа за руку Бобби, в другой руке она держала ключи и сумочку.

— Мама, Музя-Бузя! Вон она де! — радостно сообщил Ребекке Бобби.

Мы с Джейд сидели на диване, который поменялся местами с креслом, на которое я положила ноги. Коврик тоже был передвинут. Энди сидел на полу, там, где раньше стоял кофейный столик, рядом расположились Дэн и Нейл, мальчишки играли в «монополию». Муся-Буся восседала на большом кресле, голом, без накидки, потому что на нее стошнило Импера. Бусечка рассказывала нам всякие интересные истории. Вот эту: когда человек спит, в ухо может заползти паучиха и отложить яйца, из них вылупляются паучата, пробираются в мозг этого человека и постепенно его поедают. И эту: ее соседка ножом оттяпала у мужа половой орган, а потом бросила свой трофей в окно мужниной зазнобы с криком: «Он теперь твой, потаскуха, твое самое любимое!»

Ребекка застыла в дверном проеме, ее глаза метали молнии.

— Что здесь стряслось?

Муся-Буся вскочила с кресла и понеслась в мою комнату, оставив на полу дорожку из черных следов, ибо успела пройтись по клумбам и нарвать свежих цветов для своей (моей!) спальни. Ребекка тоже зашла туда и плотно закрыла дверь. Я слышала, как она сказала, что всякому терпению есть предел. Муся-Буся запричитала в ответ, что она уже старая и ничего не помнит. Ну и дальше примерно все в таком же духе.

— Мои родители считают, что вы тут все чокнутые, — сказала Джейд.

— А мне здесь нравится, — с вызовом сказал Дэн.

Джейд наградила Дэна взглядом из разряда «ты-мне-больше-не-друг».

— Я же сказала «мои родители», а я так не считаю, мне тоже у них нравится, посильнее, чем тебе.

— Заткнитесь, — прошипела я. — Не слышно ведь.

Голос Муси-Буси дрожал от слез.

— Я же попросила прощения, что еще тебе от меня нужно?

— Уважения. Вот чего, Лаудина.

На десятый день тучи, к счастью, стали рассеиваться. После того как раздался один телефонный звонок. Трубку сняла я.

— Моя миленькая мурлыка у вас?

— Кто-кто?

— Моя миленькая мурлыка, Лаудина!

— A-а. Минуточку. — Я опустила трубку, едва ее не выронив. Набрав побольше воздуха, крикнула: — Миленькая мурлыка, тебя к телефону!

Муся-Буся влетела в гостиную и вырвала у меня трубку.

Я попятилась назад.

— Здравствуй, мой сладенький пончик. Гммм… a-а… ну да. — Она нетерпеливо постукала ногой и тихо пробормотала: — Все они как младенцы, у которых отняли соску, честное слово.

И уже в полный голос:

— Ты там пока продолжай налегать на булочки, а я скоро приеду.

Я едва не пустилась в пляс.

Муся-Буся повесила трубку.

— Говорила я вам, что он затоскует по своей Лаудине. Я знала, что говорю. — Она глянула на меня. — Вот как надо обращаться с мужчинами. Учись.

Как хорошо, что Мусе-Бусе позвонил пончик, подумала я. Похоже, Ребекка уже готова была связать бабушку по рукам и ногам и самолично отвезти в Техас. Очень уж она достала своими фокусами.

На следующий же день (одиннадцатый ее пребывания) Муся-Буся с Импером и всеми пожитками отчалила к сладенькому пончику. Ребекка все отчистила, истребив собачьи запахи, купила новый коврик и накидку для кресла. Мы облегченно вздохнули. Ураган «бабушка» наконец закончился.

ГЛАВА 26. Мам, а меня ты тоже засыновишь?

1970

После ужина папа позвал нас в гостиную. Ребекка уже сидела на диване с Бобби на руках, скрестив лодыжки. У папы было такое серьезное лицо, что весь ужин (фасоль, рис, кукурузный хлеб) встал у меня в животе колом.

— Вот что, ребята. Ваша мама наконец дала согласие. Чтобы Ребекка вас усыновила. — Папа отхлебнул тоника с лимоном, уже три месяца он пил только этот безобидный напиток. Они с Ребеккой ходили по разным инстанциям. Я каждый день следила за папой, хотела убедиться, что он не сорвался снова.

Мику новость нисколько не тронула.

— Я уже давно не маленький, меня это все не колышет.

— А зря. Существует масса юридических тонкостей, которые очень существенны, и для тебя тоже, — сказал папа.

— Я так давно об этом мечтала. — Ребекка посмотрела на меня. — Я понимаю, это тяжело, простите, если невольно причинила вам боль. Но… в общем, я была бы счастлива стать вашей законной матерью.

— А вы сами разве этого не хотите? — спросил папа таким тоном, будто предлагал нам двойную порцию мороженого.

— Ладно, наверное, можно и так. — Мне уже исполнилось тринадцать, и я не могла допустить, чтобы все они поняли, насколько на самом деле для меня это важно.

— Вот видите, ваша сестра будет рада! — Папа заулыбался.

— А что мама? Что она сама говорит? — спросил Энди.

— Она готова подписать бумаги, — сказал папа.

— Хм. Вообще-то мне без разницы, что она там говорит и думает, — фыркнул Энди.

Папа потрепал его по голове.

— Так будет лучше для всех нас.

— Тебе виднее, папа, — заметил Мика и начал просматривать журнал «Мэд мэгэзин», там классные карикатуры.

— Я хочу лишь одного: чтобы вам было хорошо и спокойно, — сказала Ребекка. — Если вы не согласны, я настаивать не буду. Принять подобное решение непросто. Каждому из вас.

— Вы должны быть благодарны Ребекке за то, что она готова пойти на подобную жертву.

— Что ты такое говоришь, Фредерик? Это вовсе не жертва. — Она расправила воротничок на рубашке Бобби и чмокнула его в щеку.

— Мам, а меня ты тозе засыновишь? — спросил он.

— Ты и так уже мой сыночек, Бобби.

— Мы семья. Мы хотим быть счастливыми. Вот почему нам необходимо уладить это недоразумение. — Сказав так, папа вышел из комнаты.

Мне хотелось побежать следом, посмотреть, не припрятал ли он где-нибудь бутылку.