Чтение онлайн

Командование 16-й воздушной армии особо отметило удачные действия 10-го июля экипажей 221-й бад. По донесениям наземных войск, только после удара «Бостонов» 745-го бап в районе высоты 250,0 было сожжено четырнадцать танков, остальные, видимо изготовившиеся для наступления, повернули в тыл. Этот успех был тем более знаменателен, что боевая работа соединения с начала Курской битвы не всегда была на высоте. Три раза ее экипажи ошибочно наносили удар по своим войскам. Отмечались также случаи сброса бомб в поле и уход от цели врассыпную [100] . И вот по прошествии недели суровых испытаний вчерашние «зеленые» летчики продемонстрировали себя зрелыми бойцами. Высокую оценку их действиям дал и противник. Уже упоминавшийся нами генерал Фридрих Клесс, говоря о действиях экипажей бомбардировщиков «Бостон» (которые он по ошибке называет «Бристоль»), отмечал их «превосходную дисциплину и исключительную агрессивность» [101] .

Не поскупились на похвалу в адрес авиаторов и наземные командиры. Так, в частности, штаб 2-й танковой армии прислал благодарственную телеграмму командующему 16-й воздушной армии, в которой говорилось: «В течение дня 10.7.43 авиацией нанесен массированный удар по скоплению танков и пехоты противника севернее 1-е Поныри и высоты 238,1. Танкисты с восхищением смотрели на работу сталинских соколов и приносят вам большое танкистское спасибо. Уверены, что наше боевое содружество еще больше усилит удары по врагу и ускорит нашу окончательную победу над врагом. Напомним врагу еще раз СТАЛИНГРАД» [102] .

Отметим, что на следующий день, 11 июля, бомбардировочная и штурмовая авиация 16-й воздушной армии массированных ударов не предпринимала. Командование 9-й армии явно отказалось от попыток пробить брешь в советской обороне. На некоторых участках фронта советские наблюдатели отмечали, что противник начал работы по укреплению обороны своего переднего края.

От рассмотрения действий ударной авиации обратимся к борьбе за господство в воздухе в последние три дня сражения. Мы уже не раз отмечали тот тяжелый урон, который понесла истребительная авиация 16-й воздушной армии в ходе первых четырех дней оборонительной операции. Среди соединений особенно пострадали 273-я, 279-я и 1-я гв. иад, которые к исходу 8 июля насчитывали 14, 25 и 19 машин соответственно. Этих сил для борьбы с бомбардировочной и истребительной авиацией противника, а также эскортирования самолетов 3-го бак к 9 июля было уже явно недостаточно.

Основные надежды на стабилизацию обстановки командование 16-й воздушной армии связывало с вводом в сражение перебазировавшейся с Брянского фронта 234-й иад подполковника Е. З. Татанашвили. Это соединение, насчитывавшее 87 истребителей Як-7б, к исходу 8 июля сосредоточилось на аэродромах 273-й иад, заняв аэродромы Колпна, Красное, Лимовое. Дивизия вошла в оперативное подчинение 6-го иак, получив от его командира боевую задачу на 9 июля по прикрытию боевых порядков наземных войск в районе Соборовка, Подсоборовка, Поныри.

Несмотря на плохую погоду, утром в воздух были подняты группы 233-го и 248-го иап, тогда как 133-й иап был оставлен командованием в резерве. Из 79 самолето-вылетов, совершенных пилотами соединения 9 июля, 22 было затрачено на облет линии фронта и 57 на патрулирование. Как ни странно, но встреч с самолетами противника зафиксировано не было. В то же время в результате групповой потери ориентировки летчики дивизии совершили 8 вынужденных посадок, в которых было разбито пять машин. Два пилота не вернулись на свои аэродромы. Отметим, что, согласно немецким данным, 9 июля особого успеха добился командир 1./JG51 Йоахим Брендель, сбивший в ходе 4 минут воздушного боя 3 советских самолета. Один из сбитых истребителей стал 50-й победой аса и 400-й победой его отряда.

На следующий день, действуя уже в полном составе, экипажи 234-й иад не только обеспечивали патрулирование севернее Ольховатки и в районе Понырей, но и вылетали на перехват противника по вызову с командного пункта 6-го иак. За день было проведено 11 воздушных боев, в которых, по докладам пилотов, удалось сбить 22 FW-190, Bf-109, а также подбить еще один «фокке-вульф». Потери дивизии за тот же день боев составили пятнадцать самолетов, из которых одиннадцать считались не вернувшимися на свой аэродром, один был сбит в воздушном бою, два подбиты зенитной артиллерией и еще один самолет, подбитый в бою, потерпел катастрофу при посадке.

Несмотря на то что немецкая бомбардировочная авиация продолжала совершать вылеты, нанося удары по переднему краю 13-й армии, подавляющее большинство схваток было проведено с немецкими истребителями. Наиболее тяжелый воздушный бой произошел около 13:50. Восьмерка Як-7б 233-го иап, ведомая старшим лейтенантом А. К. Виноградовым, встретила 8 FW-190. Заметив наши самолеты, немецкие пилоты ушли в облака. Однако буквально через минуту советские истребители подверглись атаке сверху из-за туч уже 18 «фокке-вульфов». Между истребителями завязался бой на вертикалях. С командного пункта 6-го иак на помощь была вызвана шестерка Як-7б из состава 133-го иап, которая вскоре также вступила в бой, сложившийся для советских пилотов крайне неудачно. Потери двух групп 234-й иад составили девять самолетов, из которых один был разбит на вынужденной посадке. Фактически из 8 Як-7б 233-го иап на свой аэродром вернулось всего 3 самолета, а из шести истребителей 133-го иап, вылетавших на усиление, уцелело только два. По итогам боя на боевые счета летчиков было записано 9 сбитых FW-190. Кроме того, один из подбитых «фокке-вульфов» совершил вынужденную посадку южнее населенного пункта Мокрое [103] .

С большой долей вероятности можно утверждать, что советским летчикам в этом бою противостояли «фокке-вульфы» из состава IV/JG51, которые сбили восемь советских истребителей, идентифицированных как МиГ-1 и ЛаГГ-3. Собственные же потери группы за день составили 2 FW-190, принадлежавших отряду 12./JG51. Среди пропавших без вести числился Ганс Пфалер (Pfahler Hans) — 29-летний пилот, одержавший в этом бою 10-ю победу с начала Курской битвы и доведший свой счет до 30 сбитых самолетов. Возможно, именно его вынужденную посадку наблюдали советские летчики. Не исключено, что Пфалер был сбит летчиком 248-го иап лейтенантом A. C. Ивановым, после очередей которого летчик одного из «фокке-вульфов» выбросился с парашютом.

На следующий день, 11 июля, количество вылетов, совершенных пилотами 234-й иад, уменьшилось почти наполовину. В ходе семи групповых вылетов (60 самолето-вылетов) было проведено всего три воздушных боя. Баланс побед и потерь, зафиксированных штабом дивизии, практически сходился. Было потеряно девять истребителей, при том, что, по заявкам пилотов соединения, в воздушных боях удалось сбить 2 Ju-87 и 9 FW-190.

Основная нагрузка 11 июля выпала на плечи экипажей 133-го иап. Проведя два воздушных боя, полк недосчитался к концу дня восьми самолетов. Особенно неудачно сложился первый воздушный бой, когда около 5:20 10 Як-7б под командованием майора Т. Ф. Амельченко, непосредственно перед уходом на свой аэродром, встретили группу из 24 Ju-87, которую сопровождало от 30 до 40 FW-190 из I/JG54. Ударное звено капитана А. И. Ещенко атаковало пикирующие бомбардировщики, однако было контратаковано «фокке-вульфами». С боевого задания все подразделение не вернулось в полном составе. Еще один «як» стал жертвой огня зенитной артиллерии. Несмотря на численное превосходство противника, старшине Н. Я. Ильину удалось все же атаковать пикирующие бомбардировщики, сбив 2 Ju-87. Согласно немецким данным, в этом бою две победы одержал Гюнтер Шелл (Scheel G"unther) из отряда 2./JG54, а еще два советских самолета были сбиты пилотами 3./JG54.

Во второй половине дня летчики из состава восьмерки того же 133-го иап вели воздушный бой в районе Понырей с 14 FW-190. При потере 3 Як-7б было заявлено об уничтожении пяти «фокке-вульфов». Однако, как и во многих других случаях, немецкие источники не подтверждают эти заявки на победы. Согласно дневнику боевых действий 6-го воздушного флота, было потеряно всего 2 самолета — FW-190 и Ju-87. Отчеты генерала-квартирмейстера свидетельствуют, что за день было потеряно пять самолетов (2 FW-190, 2 Ju-87 и 1 Ju-88), а еще четыре получили повреждения. Отметим, что всего же за период с 9 по 11 июля 6-й воздушный флот в районе проведения операции «Цитадель» безвозвратно потерял 20 самолетов, а еще 11 машин было повреждено.

Тяжелой утратой для немецкой стороны стала потеря 11 июля командира IV/JG51, ветерана боев в Испании и кавалера Рыцарского креста майора Рудольфа Реша (Resch Rudolf). Одержав свою последнюю, 94-ю победу над Ил-2, немецкий ас был сбит в воздушном бою и погиб. К сожалению, установить авторство этой победы с советской стороны не представляется возможным.

Нельзя не отметить — несмотря на то что сражение над северным фасом Курской дуги длилось уже целую неделю, истребители 6-го воздушного флота продолжали демонстрировать высокую результативность в воздушных боях при относительно низком уровне потерь. Кроме хорошо отлаженного взаимодействия и управления в бою, действия немецких экипажей характеризовались применением различных элементов военной хитрости. Так, согласно отчету командира 273-й иад полковника И. Е. Федорова о боевой работе дивизии за период с 5 по 8 июля, для выхода из неудачно складывавшегося боя пилотами «фокке-вульфов» часто практиковалось имитирование беспорядочного падения и срыва в штопор [104] . Зачастую это создавало у молодых и неопытных советских пилотов иллюзию уничтожения вражеской машины, способствуя безудержному росту заявок на победы.