Чтение онлайн

По всей вероятности, бой с группой Скоробогатова вели «мессершмитты» из состава III/JG3. Согласно немецким данным, фельдфебелю Эмилю Зиблеру (Zibler Emil) удалось одержать свою 36-ю и последнюю победу. Из этого боя молодой ас не вернулся, став жертвой оборонительного огня советских бомбардировщиков.

Однако не все вылеты заканчивались столь удачно. Так, в бою с истребителями из состава II/JG3 и III/JG52 в районе Бутово девятка Пе-2 из 854-го бап 293-й бад лишилась сразу 6 самолетов, а еще одна машина была поражена огнем зенитной артиллерии. По свидетельству экипажей, количество немецких истребителей в этом бою составляло около 40–50 машин. Неудивительно, что им удалось силой одной группы из 10 Bf-109 относительно легко сковать боем истребители сопровождения — 6 Ла-5 из состава 4-го иак. В это время три другие группы, по 12 Bf-109 каждая, атаковали три звена снизу и сверху сзади. Боевой порядок «пешек» оказался нарушен, что позволило немецким пилотам в скоротечном бою уничтожить шесть советских бомбардировщиков.

Боевая работа 1-го бак 5 июля дала много пищи для размышления его командиру и штабным работникам. Была отмечена неудовлетворительная организация работы штабов в полках, сказывавшаяся на организации боевых вылетов, а также самоустранение от руководства работой со стороны командиров полков. Так, поступившее распоряжение о приведении в боевую готовность 1-й гв. бад к 3:30 выполнено было не полностью, а отсутствие на КП 81-го гв. бап начальника штаба задержало вылет полка на 45 минут. На 15 минут опоздали с взлетом и экипажи 82-го гв. бап. Кроме того, как выяснилось позднее, из 10 фотоаппаратов на самолетах полка работал только один. Однако наиболее поразительный случай произошел в 80-м гв. бап, где экипажи после первого вылета разбрелись по аэродрому. К моменту получения второго задания собрать 21 экипаж не удалось, что привело к отмене вылета [137] .

Советские наблюдатели отметили в первый день сражения большую активность немецких самолетов-разведчиков. Среди задач экипажей этих машин можно отметить корректировку артиллерийского огня, а также разведку в ближнем фронтовом тылу советских частей. Интересные показания дал экипаж разведчика Ju-88 отряда 2.(F)/11, сбитого сержантом Омельченко из 183-го иап 294-й иад. Согласно им, задание экипажа «юнкерса» заключалось в своевременной разведке путей отхода советских частей на Обоянь, Корочу и Новый Оскол.

Подразделения советской радиоразведки отмечали, что немецкие самолеты ближней разведки использовались немецким командованием для уточнения наземной обстановки. Множество сообщений, передаваемых висевшими над полем боя «рамами» и «костылями», были перехвачены и расшифрованы, давая наземному командованию представление о ходе и темпах немецкого продвижения. В документах 288-й иад 17-й воздушной армии удалось обнаружить целую подборку подобных сообщений, относящихся к событиям на фронте 6-й и 7-й гвардейских армий:

Как видно из вышеприведенных сообщений, авиаторами 4-го воздушного флота были особенно отмечены тяжелые бои в районе Крутой Лог и Разумное, которые вели во второй половине дня части наступавшего здесь 3-го танкового корпуса.

Напомним, что линия фронта между 7-й гвардейской армией и частями группы генерала Кемпфа проходила по реке Северский Донец. Поддерживая наступление основной ударной группировки 4-й танковой армии восточнее Белгорода, пехота 3-го танкового корпуса уже с рассветом форсировала водную преграду, захватив плацдарм на левом берегу. К сожалению, советское командование не предприняло в первой половине 5 июля срочных мер по ликвидации этого успеха противника.

В первую очередь это касалось авиации 17-й воздушной армии, которая до середины дня не совершала боевых вылетов для ударов по переправившимся войскам противника. Например, 3-й сак, после неудачных утренних налетов по аэродромам, получил задание на ведение разведки над левым крылом 6-й гвардейской армии и аэродромов Рогань, Чугуев. Кроме того, истребители корпуса должны были прикрывать наземные войска. Между тем уже к полудню немецким саперным подразделениям удалось возвести два моста в районе Карнауховки и Масловой Пристани, по которым на левый берег Северского Донца начали переправу части 7-й и 19-й танковых дивизий. Командование 17-й воздушной армии разослало в 12:00 в штабы 3-го и 9-го сак предварительное распоряжение генерал-лейтенанта В. А. Судца о подготовке вылетов по уничтожению немецких переправ в районе Маслова Пристань, Соломино, Волково, Карнауховка, Ивановка, Безлюдовка. Через час эту задачу командованию обоих корпусов, а также двум девяткам 244-й бад поставил начальник штаба 17-й воздушной армии. В его распоряжении особо подчеркивалось, что объектом атак может быть лишь правый берег Северского Донца, так как обстановка на левом берегу была неясной и он считался занятым советскими войсками.

В налетах по переправам приняли участие группы трех штурмовых дивизий — 290-й, 305-й и 306-й шад, действовавших под прикрытием истребителей 207-й и 295-й иад. Как мы уже отмечали, в этот район были перенацелены и несколько групп 266-й шад 1-го шак. В результате атак групп штурмовиков было уничтожено в общей сложности семь переправ, три из которых пришлись на долю экипажей генерала В. Г. Рязанова. По данным штаба 17-й воздушной армии, жертвами атак штурмовиков стали также 2 танка и 42 автомобиля.

Однако выполнить главную задачу по изоляции вражеского плацдарма от притока резервов советской авиации не удалось. Несмотря на то что истребители из состава групп II/JG3 и III/JG52 действовали над районом переправ в течение дня лишь эпизодически, мощный многослойный огонь зенитной артиллерии нанес, группам Ил-2 тяжелые потери. Так, 290-я шад 3-го сак лишилась за день 16 штурмовиков, тогда как 305-я шад и 306-я шад 9-го сак недосчитались 15 и 19 Ил-2 соответственно (общие потери 305-й шад, включая налет на аэродром Основа, составили 28 Ил-2, а еще 7 самолетов совершили вынужденные посадки на своей территории). Особо отметим потери 672-го шап 306-й шад и 625-го шап 290-й шад, недосчитавшихся 10 и 11 Ил-2 соответственно [139] . Положение на этом участке усугублялось еще и тем, что налеты авиации 17-й воздушной армии были слабо увязаны с действиями наземных войск 7-й гвардейской армии. Это позволило частям 3-го танкового корпуса значительно расширить к исходу 5 июля захваченный плацдарм как по фронту, так и в ширину.

В полосе 6-й гвардейской армии наиболее тяжелая ситуация сложилась в районе Яковлево на второй полосе обороны. Этот крупный опорный пункт уже в конце дня подвергся атаке частей 2-го танкового корпуса СС, пытавшихся захватить его с ходу. Однако стойкость воинов 51-й гвардейской стрелковой дивизии, выдвинутой командованием 6-й гвардейской армии из второго эшелона, сорвала эти планы. Ситуацию во многом стабилизировал выход в район боев передовых частей 5-го гвардейского танкового корпуса.

Обстановка в воздухе к этому времени стала складываться также не в пользу нашей авиации. Немецкие истребители, действовавшие в первой половине дня небольшими группами, во второй явно изменили свою тактику. Штаб 2-й воздушной армии особо отметил, что «ВВС противника, встретив сильное противодействие истребительной авиации, вынуждены были выделить истребительные группы по 50–60 самолетов в каждой для перехвата наших самолетов на вероятных маршрутах подхода на направлениях главного удара» [140] . Вылетом таких крупных групп командование 8-го авиакорпуса пыталось блокировать район действия своих бомбардировщиков, нацеливаясь на перехват советских истребителей на подходе к линии фронта.

Во второй половине дня командование 2-й воздушной армии было вынуждено привлечь к борьбе за господство в воздухе 302-ю иад 4-го иак, одновременно отдав истребителям приказ не искать встреч с истребителями противника, а идти на передний край и уничтожать немецкие бомбардировщики. Однако решение об усилении истребительной авиации еще одним соединением не дало нужного эффекта. Участие 4-го иак в боях 5 июля было незначительным, в то время как оставшиеся без прикрытия бомбардировщики 1-го бак были вынужденно прикованы к земле. К сожалению, эта, казалось бы, временная задержка растянулась на целую неделю. В бой подчиненные полковника И. С. Полбина вступили лишь 12 июля.