Чтение онлайн

Первый заключённый здесь смысл таков: когда тебя зовёт Господь, не откладывай следование за Ним. В те времена мёртвых хоронили в день смерти, и тем не менее Иисус призывает не медлить, даже если речь идёт о нескольких часах. Французский библеист Мануэль Жимбасьян обнаружил в арабских диалектах такой оборот: «Сначала я похороню отца». Это выражение вовсе не означает, что у кого-то умер отец; его употребляют, когда хотят сказать, что какое-то дело сделают потом, в отдалённом будущем. Однажды, возвращаясь из подмосковного храма в день престольного праздника, в переполненном автобусе я слышал, как старушки спрашивают женщину лет сорока: «Что ж ты, Полина, не была в храме?» А она отвечает: «Так я ещё не старая! Вот состарюсь – тогда пойду». Именно таков смысл фразеологизма «Сначала я похороню отца», которому в русском языке отчасти соответствует выражение «откладывать в долгий ящик», т. е., по сути, похоронить, положить дело в гроб.

Второй смысл ответа Иисуса – не оглядывайся назад. Очень часто мы думаем, что следование за Христом для нас непосильно, потому что для этого нужно отказаться от старого уклада жизни и от всего, что нам дорого. Наши прежние ценности и привычки оказываются мёртвым грузом, который не позволяет нам сделать Христа средоточием всей нашей жизни.

И здесь встаёт безмерно важный вопрос: что должен делать христианин в мире, каким он должен быть?

Христианин не может не делать чего-то ради другого, то есть не может жить только для себя. Великое искушение, наверное, состоит в том, что каждому хочется каким-то образом «устроить» свою жизнь – купить маленький домик с палисадником или просто двухкомнатную квартиру и т. п. А Иисус прямо говорит богатому юноше, что в жизни наступает день, когда дом надо оставить (Мк 10: 29): дом, работу, деньги, карьеру, что-то другое, но главное – оставить. Не быть привязанным, чтобы, когда Бог позовёт, встать и пойти дальше, как сделал это Альберт Швейцер, хотя он мог бы давать концерты, на которые собиралась чуть ли не вся Европа, писать книги о Бахе и выступать с лекциями в самых престижных университетах мира. По этому же пути пошёл кардинал Леже, бывший архиепископом Монреаля, когда снял свою красную сутану, чтобы уехать в Африку и поселиться среди прокажённых.

Свой крест нести нелегко, но это оказывается нам по силам, когда человеку есть от чего отказаться, что оставить позади себя, чем пожертвовать. Когда же жертвовать нечем – христианство не получается. Христос, о Котором апостол Павел говорит, что «полнота Божества пребывает в Нём телесно» (Кол 2: 9), отказывается от того сияния, которое Ему принадлежит по праву, и спускается во ад, в объятия той беспросветности, где живёт человек. Так осуществляется Его кеносис – Его снисхождение к миру, отказ от успеха, или уничижение. Иисус сознательно выбирает неуспех и так реализует Свой путь. Через полный Свой провал, через неудачу, через поражение и позор приходит Он к победе.

Поражёнными и опозоренными умирают св. апостолы, Златоуст больше времени проводит в ссылке, нежели на той Константинопольской кафедре, где он считался архиепископом, Максим Грек в течение двадцати лет сидит в сырой и тёмной яме, а св. Тихон Задонский, живя на покое в провинциальном монастыре, не раз получал пощёчины то от игумена, то от помещика, которого он упрекнул за жестокое обращение с крестьянами. Crux, тот крест, на котором распинали рабов в древнем Риме, был орудием для позорной казни – на самом деле уже этим сказано всё о кресте каждого христианина.

В современной богословской литературе довольно много говорится – и отчасти это навеяно словами апостола Павла (Гал 6: 14) – о Кресте, которым распят мир, что Крест Христов, вознесённый над всем миром, стал своего рода осью, на которой вращается Земля. Образ этот, без сомнения, очень красив, но он уводит на задний план ту простую человеческую боль, о которой так безыскусно и так откровенно рассказывает нам Евангелие. «При кресте Иисуса стояли Матерь Его, и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина» (Ин 19: 25). Вот Его смерть – простая, но добровольная. Простая, но сознательно избранная. На Кресте сознательно умирает Человек, сознательно, ибо Он знает, что это смерть – за, что это смерть – ради, что через Его смерть люди обретут свободу и откроют дорогу, которая ведёт в жизнь. Бог одерживает победу, которая становится нашей общей, осуществимой для каждого победой, но через человеческий кеносис, через то уничижение, которое бесстрашно и просто выбирает как Свою дорогу Иисус.

Какие события происходят между торжественным входом Иисуса в Иерусалим и Страстной пятницей, вернее, тем кануном субботнего дня, когда Он умер на Кресте?

Первое событие, о котором рассказывают синоптики Матфей, Марк и Лука в связи с торжественным входом в Иерусалим, – изгнание торгующих из храма. Синоптики относят изгнание торгующих ко времени входа Иисуса в Святой город, в то время как Иоанн это же событие связывает с самым началом проповеди Христа, хотя тоже подчеркивает, что оно имело место в дни праздника Пасхи. К какому же времени отнести это событие – к началу или к концу проповеди?

После входа в Иерусалим Иисус приходит, как говорят Матфей и Марк, в Вифанию, где в доме у Симона прокажённого женщина, не известная нам из этих двух Евангелий по имени, проливает на голову Иисуса драгоценное миро. Этот же факт у Иоанна отнесён к более раннему времени: перед входом в Иерусалим, в Вифании, Мария, сестра Лазаря, проливает на ноги Иисуса драгоценное миро. Об этом же рассказывается в 7-й главе Евангелия от Луки в связи с началом проповеди Иисуса.

Возникает примерно такая же ситуация, как с изгнанием торгующих из храма: три Евангелия связывают этот факт с концом проповеди, одно – с началом. Только в первом случае Марку, Матфею и Луке противостоит Иоанн, во втором – Марку, Матфею и Иоанну противостоит Лука.

У Марка и Матфея женщина проливает миро на голову Иисуса после Его входа в Иерусалим, у Иоанна – накануне входа в Иерусалим. Вот и вся разница. Марк, Матфей и Иоанн подчёркивают, что имя хозяина дома Симон, и называют его Симоном прокажённым. У Луки он тоже Симон, но только Симон фарисей. Марк и Матфей говорят, что женщина проливает миро на голову Иисуса, у Луки и Иоанна она проливает миро на ноги Его и отирает их волосами головы своей. Марк и Иоанн указывают, что миро сделано из нарда (благовония, привозимого из Индии), и подчёркивают, что оно стоит 300 динариев – заработать на него деньги нелегко, для этого надо работать 300 дней, т. е., в сущности, целый год.

В каждом из четырёх рассказов есть что-то своё, но в каждом есть также и повторяющиеся детали, роднящие один рассказ с другим. Нельзя сказать, кто прав, кто не прав, чей рассказ первичен, чей вторичен. Можно сказать одно: это взгляд на одно событие, но с разных точек смотрения.

«Ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете».

Эта фраза Иисуса объединяет рассказы трёх евангелистов – Марка, Матфея и Иоанна. Причём на слове «всегда», наверное, стоит логическое ударение, Иисус словно показывает на них рукою: вот они, нищие, в лице которых мы всегда можем встретиться с Ним Самим.

Но есть момент, который объединяет все четыре рассказа о помазании Иисуса миром. Это – смерть. Христос говорит: «Что смущаете женщину? она доброе дело сделала для Меня… Возливши миро сие на Тело Моё, она подготовила Меня к погребению» (Мф 26: 10-12).

Действительно, обычно миро возливают на покойника, чтобы пропитать им его саван. Мария в Евангелии от Иоанна и женщина, не известная нам по имени, в Евангелии от Луки проливают миро на ноги Иисусовы. Таким образом, Он предстаёт перед нами в этом рассказе ещё до смерти, но уже готовый к погребению.

«Он грехи наши Сам вознёс Телом Своим на древо…» (1 Петр 2: 24).

Иисус возносит Своим Телом на древо наши грехи и, погружаясь в смерть, освобождает нас от грехов. Не случайно в Евангелии от Луки готовый к смерти и благодаря этой женщине почти погребённый, Он прощает ей грехи. Можно смело говорить о том, что это маленькое событие является введением в весь рассказ о Страстной неделе: оно знак того, что Он идёт на смерть, что Он за нас идёт ко Кресту.