Чтение онлайн

– Рассказывай!
– воспользовавшись тишиной после смеха, строго продолжил Ромило.
– Всё! Каждую мелочь!

– Хорошо, - улыбнулся я и пустился в пространственный рассказ.

Я рассказал, как Найя спустила меня на землю. Как я боялся умереть от удушья, но ничего подобного не произошло. Как я был шокирован действительностью, что на земле не прекращали жить люди. Как узнал, что учёные отравили воздух, а сами скрылись на Платформе, пока всё живое гибло. Рассказал и о том, что погибло не всё. Воздух очистился и жизнь на земле возобновилась. Рассказал, как я восторгался живому лесу. Природе. Животным. Как мы с Найей встретили двух замечательных детей. И о том, как я впервые увидел, как гибнет человек от рук Олимпа. Ведь именно он, разум и глава Платформы, по сей день не даёт спокойно жить людям на земле, истребляя их. Рассказал, как мы добрались до Сопротивления, до людей, не готовых мириться с тиранией Олимпа. И как узнал, что Сопротивлением заправляет всё тот же Олимп, в лице Главного Учёного. Повторил свою версию об абсолютной власти, но также заметил, что здесь кроется ещё что-то. И наконец, рассказал о цели своего возвращения на Платформу, о планах заразить систему вирусом и покончить с Олимпом. И что важность нашему делу добавляет не только обман и смерти вокруг, но и выкачивание энергии из земли, что помогает существованию Платформы, ведь это медленно убивает планету.

Рамоло приятно меня удивил - перебив всего пару раз. Интерес, восторг, ужас, удивление, неверие - попеременно пробегали по его лицу. Я обратил внимание, что и 49 иногда удивлённо открывала рот. Одна Найя безучастно смотрела в пространство и поедала протеиновый батончик со вкусом сырной пиццы.

На рассказ ушло где-то полчаса. По его завершению, Ромило устало откинулся в своём кресле и провёл рукой по лицу.

– Н-да...

Впервые он не сразу нашёлся, что сказать. Видимо мыслей, которые он обычно незамедлительно облачал в слова, оказалось слишком много.

Глава 22

Вопросы ещё долго лились рекой. Ромило интересовала жизнь внизу: их история, социум, правила, обычаи. В общем, его интересовало всё. И я его прекрасно понимал. Что самое удивительное - он терпеливо выслушивал ответы Найи, не перебивая её на собственные умозаключения. Я увидел своего приятеля - друга!
– совершенно, с другой стороны. От легкомысленного любителя поболтать не осталось и следа. Правда не оставила его равнодушным, и его до глубины души поразили обман и жестокость Олимпа.

49 тоже жадно ловила каждое слово Найи. Я уверен - будь у неё язык, она добавила бы свою лепту в вереницу вопросов Ромило.

По измученному взгляду Найи, коротко брошенному в мою сторону, я понял, что она в какой-то мере рада, что у 49 такой возможности нет. Я видел, как ей всё меньше и меньше хочется что-то рассказывать, но выбора не было. Если и есть на свете человек, способный рассказать людям на Платформе всю правду, то это однозначно Ромило. Чем больше он узнает подробностей, тем легче ему поверят остальные.

Поэтому я мог ей лишь сочувственно улыбаться, да отвечать на те вопросы, ответы на которые знал.

Любуясь собственным изображением на маленьких экранах, копирующих разнообразные экраны Платформы на втором ярусе, я задавался вопросом: как долго ещё намерен Главный Учёный транслировать моё лицо? Как скоро он поймёт, что его попытка привлечь ко мне внимание - провалилась? Разозлится ли? Что предпримет дальше?

В любом случае, что бы он не предпринял, это не сыграет большой роли. Мы доберемся до системы и покончим с Платформой. Так или иначе.

Прямо сейчас, именно в этот момент, Главный Учёный терпит поражение. Когда правда раскроется для всех, а это всего лишь дело времени, он потеряет власть на Платформе, а затем и на земле.

Что ещё оказалось неожиданным - так это то, что Ромило вызвался помочь. Пойти с нами к системе. Найя против не была. В силу того, что его, в отличии от меня, не разыскивают, он послужил бы хорошим отвлекающим маневром. Его талант заговорить кого угодно мог пригодиться. Я же считал, что ему лучше не вмешиваться. Остаться здесь - не причастным. Добраться до системы дело очень важное, но также не менее важно донести правду людям на Платформе. Нужно оставить лазейку на тот случай, если мы провалимся. Нельзя попасться в руки Олимпа всем, кто знает правду.

– Нет, - твёрдо сказал я, на очередной довод в пользу того, чтобы Ромило отправился с нами.

Найя, собиравшаяся сказать что-то ещё, услышав моё "нет", пораженно замолчала. Поняла, что дальнейший спор бесполезен, а вот Ромило не понял.

– Ниро!
– воскликнул он.
– Как же так можно? Ты пришло сюда, чтобы я на время помогло тебе скрыться, рассказало мне ужасную правду и теперь ждёшь от меня бездействия?

– Как раз наоборот!
– тоже воскликнул я, подавшись вперёд.
– Твоя задача донести людям правду. Исподтишка нанести решающий удар Олимпу. Только ты сможешь с этим справиться. Неужели, ты сам этого не понимаешь? Это не менее важно, чем нанести удар по системе.

Ромило долго смотрел мне в глаза. Знал, что я прав, но уж очень хотел учувствовать в гуще событий. Действовать. Но он и так будет действовать, просто другим методом. И он понимал это. Понимал, что возложенная мною на него роль не менее опасна и не менее необходима.

– Но до лестницы я вас провожу, - тяжело вздохнул Ромило, сдаваясь.
– Мой рабочий день подходит к концу. Заодно проверю - свободен ли путь.

– Это тоже не обязательно, - улыбнулся я.
– Думаю, стоит дождаться ночи. Хотя бы для того, чтобы не попасться на глаза не подозревающим ни о чем людям. Мы отсидимся здесь, а ты иди домой.

– Ха! Ты думаешь мне впервой заработаться до ночи? Не раз случалось так, что под вечер ко мне заходил кто-нибудь из приятелей и мы вспоминали о времени только тогда, когда уже наступала глубокая ночь. Я провожу вас до лестницы, Ниро, - голосом, не терпящим возражений, отчеканил он.
– Это самое малое, что я могу сделать для вас. И я не потерплю, чтобы меня лишили этой возможности.

– Ладно, - сдался я. Его помощь и правда не будет лишней.

А вот как быть с лестницей? Наверняка, группа КиПП заподозрила, что я ею тоже пользуюсь. И наверняка, там теперь стоят часовые. Как я понял из подслушанного разговора Байрона с одним из его подчинённых, только сам Байрон знает, что я никакой не умалишённый. Следуя этой легенде, он не мог приказать остальным убить меня на месте. Пропаганда высокоморальных устоев, заставила бы остальных, не подозревающих о правде членов группы КиПП, задаться не нужными вопросами, а это ни Байрону, ни уж тем более Шиггану, не выгодно. Соответственно, они будут пытаться меня лишь схватить. А это в свою очередь значило, что шанс воспользоваться шприц-пистолетом со снотворным у нас будет. Тем более, они даже не подозревают, что у меня есть сообщники. И что двое из них жители Платформы. Уж о 49 Шиггану точно не известно. Про Ромило тем более. А вот про Найю наверняка знает.

Что ж... На лестнице остаётся только пробиваться с боем.

Снова время бежало и как будто стояло на месте. Я крепко сжимал руку Найи пока мы, то напряженно молчали, то говорили на отвлечённые темы.

Наблюдая, как волнуется 49 и как от того же волнения замолкает на полуслове Ромило, я чувствовал в себе невероятную уверенность. Огонь праведного гнева, растекаясь, как горячая лава по моим венам, приносил с собой спокойствие и внутреннюю силу. Невероятное чувство, если честно. Страх исчез. Теперь я четко осознал для чего был рождён. Мне казалось, что я всегда это знал, а теперь понял наверняка.

Электронные часы на сенсорной панели Ромило, где цифры заменяли чудаковатые фигурки, показывали без четверти двенадцать.

– Пора, - вздохнул я и поднялся с удобного дивана.

Найя встала вслед за мной. 49 сглотнула и тоже поднялась. Ромило, хлопнув в ладоши, выключил оборудование. Крутанувшись в кресле, он встал на ноги и улыбнулся:

– Я выйду проверить коридор, затем вернусь за вами.

– Всё верно, - кивнул я, подтверждая наш план.

Ромило снова улыбнулся и открыв дверь, вышел за порог.