Чтение онлайн

Я закатила глаза от безмерно довольного тона заразы-демона. Нравится ему, как я ревную, значит. Ну, пусть порадуется пока. Немного. Пока я и впрямь не куплю метлу, чтобы отгонять всяких бывших жён или просто подчинённых, строящих планы на моего мужчину.

В понедельник я по-прежнему не чувствовала себя окончательно восстановившейся после вчерашней экзекуции, а потому была зла и предпочла бы, чтобы никто меня не трогал. Гейб, словно чувствуя это (а может так звёзды совпали?) устроил себе день вне офиса, мотаясь с одной встречи на другую и оставив свой кабинет полностью в моём распоряжении.

Коллеги, на кипучем энтузиазме переделавшие все дела до корпоратива, тоже не беспокоили, разве что притащился ближе к обеду Аскур, разлёгшись на диване для посетителей и изображая умирающего лебедя. Пятничная корпоративная тусовка у него плавно перетекла в воскресный день рождения друга, так что теперь несчастный Нарцисс мучился похмельем и просил добить его.

— Господи, да попроси ты уже Фриду, чтобы полечила, — раздражённо посоветовала я, когда жалобы начали перебивать даже стук клавиатуры.

Он тяжко вздохнул:

— Подходил уже. Посоветовала меньше пить.

А Фиалка у нас жестокая, оказывается. Ну, или Аск действительно накосячил по-крупному и теперь ему мелко, но так приятно мстили.

— Давай тогда я поделюсь таблеткой, и ты перестанешь ныть?

— О, а у тебя есть?

Я отодвинулась от стола, переложив сумку на колени и зарывшись в неё в поисках заветного блистера, но сначала наткнулась на другой, тот, что был найден ещё в рюкзаке Диметрис и отчего-то до сих пор не отправлен в помойку.

— Что такое асиабрастиал? — с трудом не запутавшись в буквах, прочитала я.

Нарцисс приподнял голову с подлокотника:

— Транквилизатор. Охренеть какой сильный и рецептурный. Откуда он у тебя, если ты даже не знаешь, что это?

— Был у блонди, когда я сюда переместилась, — покручивая фольгированную упаковку в пальцах, отозвалась я. — А ты откуда знаешь?

— Бабушке выписывали, — улегшись обратно, успокоился он. — Реально убойная штука, так что убери куда-нибудь подальше, а то перепутаешь как-нибудь и откинешься от передоза.

— А ты сильно расстроишься, — хмыкнула я, но таблетки всё же убрала в боковой, закрывающийся на молнию карман и продолжила поиски. А найдя, бросила нужной упаковкой в паяца, который в это время, приложив руку к груди вещал, что даже будет плакать. Может быть. Недолго. А то тушь потечёт.

После пары таблеток обезболивающего Аскур воспрял духом и даже принял сидячее положение. Правда на рабочее место всё равно не ушёл, заявив, что делать ему там нечего, поэтому будет сидеть тут, мешать мне и пить кофе. И даже соизволил варить его и на мою долю, довольно правдоподобно строя из себя официанта.

При всём при этом он действительно мешал, потому что у меня работа как раз была, пусть и не слишком срочная. Я уже собиралась было выгнать его, как только вернётся из очередного рейда к кофемашине, когда дверь распахнулась, пропуская посетительницу.

Признаться, я не сразу её узнала, потому как сегодня на Клариссе не было ни единого элемента любимого, как казалось раньше, красного цвета. В тёмно-бежевой юбке и шёлковом топе на тон светлее, да ещё и с нормальным дневным макияжем, она бы могла казаться даже милой (кому-то кроме меня, разумеется), если бы соизволила сменить будто на суперклей приделанное выражение лица «мне должен весь мир».

— Мне нужен Гейб.

У меня закрались смутные сомнения, что бывшая жена Габриэля — робот. Ну невозможно каждый раз начинать разговор с этой фразы, да ещё сказанной одним и тем же капризным тоном. Радовало только, что мне всё-таки вручили карт-бланш на её отвод, так что миндальничать необходимости не было. Ох, Кларисса, и что бы тебе не прийти в какой-нибудь другой день, когда я была не такой злобной гадюкой?

— Всем нужен Гейб, — возвращаясь взглядом к монитору, но продолжая следить за ней краем глаза, меланхолично отозвалась я. — Он у меня просто мужчина нарасхват.

Дамочка поперхнулась воздухом. Проблемами со слухом она явно не страдала и то, что я хотела донести, услышала с первого раза, повторять не пришлось.

— Ты!

И это я уже где-то слышала… Буквально два дня назад.

— Ну, допустим, я. Что-то не так?

— Думаешь, если ты тут на должности штатной секретутки, можешь надеяться на что-то большее, чем пара ночей? — она морщилась брезгливо, словно видела перед собой не вполне миловидную блондинку, а отвратительного рыжего таракана.

— Нет, на «что-то большее» я могу надеяться, как девушка, которую познакомили с семьёй и предложили жить вместе. И кое-что подсказывает, что прав на это у меня явно побольше, чем у давно бывшей жёнушки, которой на днях дали окончательный от ворот поворот, — я по-прежнему демонстративно смотрела в монитор, что, должно быть, бесило её даже больше безразличного тона.

Не знаю, как Гейб с ней уживался. Вот правда не знаю. С умением вести словесные баталии у дамочки оказалось ещё хуже, чем с разнообразием приветствий и она бросилась к столу, собираясь сотворить что-нибудь если не со мной, так с техникой.

И именно это момент решил выбрать для эпичного явления явно всё слышавший Аскур.

— Тронешь её, я тебе руку сломаю, — очень неплохо изобразив тупого дуболома, предупредил он, распахнув дверь с нашей мини-кухни. Если учесть, что последствия похмелья всё ещё проглядывались на лице, а футболка едва не лопалась на напрягшихся мышцах, я бы поверила.

Кларка, видимо, тоже. Застыв, как вкопанная — на секунду показалось, что я услышала звук тормозящих о ламинат туфель — она зло уставилась на меня, будто это я неведомым образом, не иначе как ментально, попыталась натравить на неё Аска.

— Вы мне за это заплатите, — выдала она, наконец, максимально уверенным в данной ситуации тоном. — Вы оба, — указательный палец метнулся из стороны в сторону. — Ноги здесь вашей скоро не будет, вот увидите!

— Не споткнись, — напутствовала я вдогонку, когда наша милая гостья решила покинуть поле боя.

Дверь хлопнула так, что услышали, наверняка, на улице.

— Ну, теперь ты рада, что я не ушёл? — Нарцисс забрал свою чашку, опустошил её в два глотка прямо там, стоя в дверном проёме, и воззрился на меня с плохо скрываемой гордостью. И очень мудро не прокомментировал ни слова из того, что прозвучало парой минут ранее.