Чтение онлайн

– Ну, так в чём тогда дело? – философски пожал плечами Дима, делая очередной впечатляющий кусь.

Я надулась, как мышь на крупу, погоняла мысль и так, и этак, и не смогла объяснить, что на самом деле такого? После чего заметно повеселела и стала поглядывать в сторону своего жениха уже с большей приязненностью во взгляде. Действительно, ничего такого…

Мы распрощались с родителями Дмитрия с большей теплотой, нежели была при встрече. Причём сам он кидал на меня вопрошающие взгляды, но я делала вид, что не понимаю, на что он намекает, поскольку Лидия Викторовна в этот момент давала мне чрезвычайно ценные жизненные наставления, кои требовалось внимать с крайним почтением на лице и во взгляде.

Возвращение домой прошло для меня в радостном тумане, я закрывала глаза от счастья и не верила себе, что через какие-то сутки я стану супругой самого замечательного человека на свете. Только тихо пыхтела и вздыхала, не умея иначе показать все обуревающие меня чувства. Впрочем, кажется, Дима догадывался о чём-то таком, поскольку я не раз замечала на себе требовательный взгляд потемневших серых глаз.

Столица встретила нас непривычно для меня слякотной зимой, многочисленными автомобилями на дорогах и множеством ярких, бьющих в глаза вывесок. Я же только улыбалась, глядя на всё это великолепие, на спешащих хмурых прохожих, месивших соляную кашу ботинками, на хмурое, собирающееся вывалить на город новую порцию снега, небо, на неяркое зимнее солнце, робко выглядывающее далеко, где-то за Воробьёвыми горами, и поняла, что я вернулась домой…

Прошло совсем немного времени и вот уже я, нацепив на себя самый пристойный наряд, состоящий из узкой юбки и приталенного коротенького жакета, стою в большом торжественном зале. Где строгая женщина с безобразно крупным шёлковым цветком на груди, нравоучительно что-то рассказывала нам с Дмитрием о том, что мы приняли поворотное решение в своей судьбе, ещё что-о про лодку и бушующее море, про пристань взаимопонимания… Я не слишком вслушивалась в её аллегории, полностью растворившись в серых глазах моего любимого, в которых я видела нежность, страсть, предвкушение и ещё что-то волнующее, и заставляющее меня дышать через раз.

– Ты не огорчилась, что я настоял на гражданской церемонии, любимая? – прошептал Дмитрий, наклонившись в опасной близости от меня. – Если ты хочешь, мы можем организовать венчание, когда я вернусь из командировки.

– Ничуть не огорчилась, - честно отозвалась я, представив долгую церемонию в храме, тяжёлый венец и нравоучения служителя церкви. Меня пока, и эта, как там… бухта любви устраивает…

– Жених, можете поцеловать невесту, - услышала я и почувствовала знакомые крепкие объятия и нежный, а потом и более требовательный поцелуй, заставляющий сбиваться дыхание.

– Прошу прощения, - хриплым шёпотом сказал Дима, с усилием выпуская меня из своих объятий, ухмыляясь немного нервной кривой улыбочкой. – Кажется, я… готов немедленно показать, что там… ах, да. Бушующее море. И ревущие волны вот-вот порвут мои брюки!

От этой скабрезной шутки у меня перехватило дыхание, я надулась, как индюк, и улыбнулась, помимо воли, осматривая возможное место натяжения. Ну да, хм… вероятность таковая была. Да и немалая, если я хоть что-то понимаю в этой жизни. Предвкушение заставило меня счастливо зажмуриться.

Дальнейшее меня вовсе не интересовало, какие-то люди, которых Дима представил, как своих сослуживцев, что-то говорили, желали нам счастья и дарили подарки. Но я только ждала того момента, когда мы сможем остаться вдвоём.

– Я опасаюсь напугать тебя своей горячностью, - неловко пробормотал супруг, стоя в пороге спальни, - просто я так… и не знаю уже, как мне сдержаться ещё немного. Не хочу, чтобы твой первый раз быстрым и скомканным был, словно надо мной стоит старшина и у меня приказ – одеться, пока горит спичка.

Я поборола привычную неловкость, и с апломбом, задрав нос, чуть иронично, поинтересовалась:

– А раздеться, пока горит спичка, ты можешь?

Дима согласно кивнул и ответил, сцепив зубы:

– Сорок секунд считается сдачей норматива, - после чего дёрнул галстук, швырнул пиджак в угол, рубашка затрещала, а пуговицы посыпались горохом на пол, хлёстко щёлкнула пряжка ремня… И вот передо мной полностью обнажённый мужчина, который смотрит на меня сквозь опущенные ресницы.

Я же, делая вид, что всё в пределах нормы, жадно осматривала то, что мне любезно продемонстрировали. Да, хм… Дима не зря опасался… ну, я про ревущие волны и про то, что они могут бесповоротно испортить его брюки. Могут, и ещё как могут, даже сейчас, под моим внимательным взглядом, могут…

Мой взгляд поднялся вверх, изучая тело любимого мужчины. Мысленно потрогала плоский живот, выпуклую грудь и застряла. Вот этот шрам на боку я уже видела, он явно от пулевого отверстия, пуля удачно прошла, не задев печень, зато подарив безобразное рваное выходное отверстие, а этот узкий шрам на левом плече от ножевого я раньше не замечала. Кажется, будто лезвие задело неглубоко, вскользь. Я осторожно провела пальцами по шраму, заставив мужа вздрогнуть и повести плечами, как от холода.

– Боюсь, что я не идеален, - прошептал супруг с горькой усмешкой.

– Ты – самое красивое, что я когда-либо видела в этой жизни и я нахожусь в курином обмороке от того, что всё это великолепие досталось сегодня мне, - решительно заявила я, наклоняя его к себе и беззастенчиво целуя в острые ключицы.

– Оно всё твое с того самого момента, как я тебя увидел тогда в больнице, - усмехнулся Дима, взял меня за подбородок и заставил поднять на себя взгляд. – Я люблю тебя!

Я же, чувствуя себя коварной обольстительницей, сама потянулась к его губам, заставив замолкнуть на полуслове. Все признания потом. У меня тут муж стоит неодетый…

Глава 35. Прелести самостоятельной жизни

– Ну, кажется, всё! – деловито бормотал Дмитрий с сосредоточенным видом загибая пальцы, затем перекинул свою сумку с одного плеча не другое. – Вроде бы ничего не забыл… так, про приложение такси рассказал… как пользоваться электроприборами, показал, на курсы записал, впрочем, этот и так понятно…

Я молча кивала, пытаясь стоять ровно, упрямо подняв подбородок и стараясь не показать, как я огорчена его отъездом. Понимаю, что за Отчизну постоять – каждого воина долг святой и противиться тому я не могу. Но всё равно тревожно мне и боязно, что вдобавок к старым шрамам на теле моего мужа появятся новые.

Поэтому я кивнула, опасаясь, что он сможет ощутить обуревающие меня чувства, и уныло пробурчала, что я со всем справлюсь, не стоит обо мне тревожиться, пусть лучше там, на западных границах Родины, побережёт себя.

– У меня всё будет замечательно, - твердила я, уверенно кивая и совсем так не думая, конечно, - Лидия Викторовна угрожала навестить меня, коли я заскучаю, опять же, впереди поступление в медицинский ВУЗ, подготовка у меня в разгаре…

Я обняла мужа, прижалась к его тёплой груди, и тихо вздыхая, старалась передать всю любовь к нему, а также надежду на то, что он вернётся живым и здоровым. Вернётся домой, туда, где его ждут, любят и верят, что всё будет хорошо.