Чтение онлайн

К поздравлениям присоединились другие спортсмены. Начались расспросы о самочувствии, впечатлениях. Но самое удивительное, что все они улыбались, как в том фильме на кассете Костина.

Когда парашюты были уложены, а мы успели накуриться до одурения, наконец появился Сергей. Я облегченно вздохнула, так как прекрасно понимала, что затеряться в группе из семи человек и незаметно остаться в ангаре мне вряд ли удастся.

Костин, как и в прошлый раз, остался стоять у ворот ангара, а спортсмены заносили парашюты в строение.

Что говорил Костину Сергей, я не слышала, но было видно, что он изо всех сил старается отвести взгляд Костина в противоположную от ангара сторону. Сергей кивал головой, указывая на вертолет, активно жестикулировал, даже заставил инструктора задрать рукав спортивной куртки и взглянуть на позолоченный «Ролекс».

Я прошмыгнула в ангар последней, следом за высоким парнем, самым молчаливым из всех, не привлекая внимания, прошла в дальний конец стеллажей, делая вид, что рассматриваю таблички с фамилиями спортсменов. Парашютист положил свой ранец на полку и спокойно направился к выходу. До огромного ящика, стоящего в конце ангара, оставалось метров десять. Подходящее укрытие. Я оглянулась на дверь — никого!

Давай, Таня, гони!

Только было я рванула к выбранному месту укрытия, как услышала голос Быстрова:

— Таня! Что ты так долго там возишься? Скорей выходи к нам!

Фигура Олега четко вырисовывалась в пространстве дверного проема. Помахав рукой, он пошел мне навстречу.

— Не пойму, куда положить парашют? — с растерянным видом выдавила я. — Не знаю, чей он.

— Этот ничей. Клади на свободное место.

Олег забрал у меня ранец, забросил на верхнюю полку.

Вот зануда! Прицепился, как банный лист к известному месту! А ведь до этого момента он мне был так симпатичен! Я даже начинала подумывать, не ответить ли ему после расследования взаимностью и не завести ли недолгий романчик.

— Таня, я хотел предложить тебе отметить сегодня это событие — твой первый прыжок! Мы могли бы пойти в одно очень уютное кафе, если ты, конечно, не возражаешь.

— Возражаю! — прервала я его, еле сдерживаясь от гнева. — Я не могу. Не могу сегодня, — уже мягче сказала я, потому что мы проходили мимо Костина.

В глазах Олега я увидела полное замешательство. Он явно не ожидал, что я откажусь. Улыбка погасла на его лице.

— Как-нибудь в другой раз, Олежка, — совсем дружелюбно добавила я, так как заметила Сергея, подающего мне какие-то странные знаки, и свернула в его сторону.

— Я не теряю надежды! — крикнул вдогонку Олег.

Солдатик схватил меня за руку и потащил за угол клуба, подальше от любопытных глаз.

— Видишь машину? — спросил он возбужденно.

— Джип, что ли?

— Да не джип, а вертолет!

— Конечно. Вот он, рядом.

— И все?

Не понимая, что хочет от меня мальчишка, я начала злиться, но, присмотревшись, заметила узкую щель между бортом и раздвижной дверью вертолета. Моментально уловив, на что намекает Сергей, я принялась лихорадочно соображать, как лучше воспользоваться подвернувшимся шансом.

— Ты уверен, что вертолет попадет в ангар?

— Спрашиваешь! Костин никогда не оставляет технику на аэродроме, боится, что местные пацаны разберут на металлолом. Это тебе не военная часть, где все охраняют солдаты. В общем, есть план. Я попросил у Дмитрия Алексеевича разрешения поменять в вертолете сигнальную лампу, которая перегорела сегодня утром. Сказал, что сирена перед прыжками действует парашютистам на нервы. Так что смело можешь забираться в машину. В грузовом отсеке есть место, чтобы спрятаться. Когда заедем в ангар, я поменяю лампу и тебя незаметно выпущу. Только надо действовать быстро, а то скоро Горыныч вернется, — скороговоркой, почти на одном дыхании выпалил Сергей.

— Ты прав. Спасибо. Но у меня к тебе просьба, Сережа. Возьми, пожалуйста, из раздевалки мою одежду и сумочку. Если кто-то их обнаружит, сразу поймут, что я все еще на аэродроме. Спрячь все это где-нибудь в ангаре. Я найду.

— Понял. Бежим?

Хорошо, что от входа в ангар, где еще находился Костин, и из раздевалки в клубе вертолет не просматривался. Спортсменов на аэродроме тоже не было видно.

Мы бросились к вертолету.

Сергей отодвинул дверцу и подсадил меня в салон, потому что опускать лестницу было некогда.

Я спряталась в грузовом отсеке, а Сергей, по-видимому, ушел в раздевалку.

В вертолете было темно, но меня темнота не пугала. Наоборот, не видя ничего вокруг, я чувствовала себя в безопасности. Ждать пришлось долго, или мне так показалось. Время для меня остановилось. Я целиком превратилась в слух, чувствуя себя огромным невидимым локатором. Но тишину нарушал только стук моего сердца.

Хлопок открывшейся вертолетной двери заставил меня вжаться в обивку борта, притаиться, замереть и не дышать. Пол подо мной качнулся, почти сразу же заработал двигатель. Вертолет двинулся с места. Конечно, ехать в грузовом отсеке было не так комфортно, как в моей ненаглядной «девяточке». Вертолет пошатывало и потряхивало. Казалось, он вот-вот рассыплется. Удивительно, что он совсем недавно летал! Я присела на корточки, вцепилась руками в полку для груза. Хорошо, что все это длилось недолго. Через несколько минут машина остановилась, двигатель заглох, по-видимому, мы прибыли на место.

Я слышала, как о чем-то разговаривали Горыныч с Сергеем, потом почувствовала толчок, и вскоре дверь в грузовой отсек приоткрылась.

— Василий Егорович вышел! Выпрыгивай быстрее из вертолета! — взахлеб протараторил солдатик.

Я высунула голову из салона. Передо мной — голая стена, справа — заставленные всякой дрянью стеллажи, тянущиеся до открытых ворот, где наверняка стоят Костин и Горыныч. Зато слева — огромные канистры, прикрытые сверху брезентом, как раз то, что надо!

Как можно мягче я спрыгнула на бетонный пол и, стараясь не громыхать тяжелыми ботинками, помчалась к канистрам. Я едва успела спрятаться между стеной и емкостями под маскирующей тканью, как услышала звук шагов. Неужели провал? Доигралась, супердетектив!

Однако приближающиеся шаги вдруг смолкли, и Горыныч велел Сергею завязывать с заменой лампы.

— Все готово! — отозвался солдат и шумно вывалился из вертолета.

— Ноги, прыгун, не сломай! — добродушно пожурил его Горыныч, задвинул дверцу и запер «Ми-8».

Потом с грохотом закрылась дверь в ангар.

Облегченно вздохнув, я скинула с себя брезент, но обследовать ангар пока не решалась. Надо было выждать какое-то время, убедиться, что Костин сюда не вернется.

Мне было забавно представлять, как он, не обнаружив меня в клубе, с легкой ухмылкой садится в свой джип. Да, не повезло тебе, дружок! Зато ты, Танюша, молодец. Не просто молодец — молодчинище! А что? Сама себя не похвалишь, никто не похвалит!

Наконец я решила, что можно заняться делом. Маленький фонарик я заранее положила в карман рубашки, которую надела под Катькин костюм, включила его и приступила к обследованию. Первым делом меня интересовали стеллажи, где мог находиться парашют Брянского. Направляя луч света на фронтоны полок, я медленно начала водить рукой, всматриваясь в таблички с фамилиями парашютистов. Сектор Брянского на стеллаже отыскался сразу. Я увидела его фамилию рядом с Костиным в самом начале полок. Так и должно было быть.