Чтение онлайн

До сих пор, по моему глубокому убеждению, в нашем футболе сохраняется пренебрежение физической подготовкой игроков всех уровней: по своим физическим качествам они совершенно не подготовлены для побед на серьезных международных соревнованиях – ни по скорости, ни по выносливости. Они никуда не годятся, как ни странно, и по техническим показателям. И что интересно: у себя, во внутреннем чемпионате, в играх внутреннего календаря, футболисты еще показывают неплохую технику, а иногда и какие-то очень красивые индивидуальные действия, и взаимодействия с партнерами в игре, но как только нашей сборной нужно играть с хорошими зарубежными командами – эта техника и взаимодействие куда-то улетучиваются, их нету! Тоже интересный факт, да? Я его объясняю вот чем: наши футболисты вынуждены играть примерно десять месяцев в году. Если сравнить с легкой атлетикой, это – сверхмарафонская дистанция. Ни один марафонец не побежит со старта, как спринтер, не позволит себе делать спринтерские рывки на каждом километре дистанции: он себя интуитивно бережет. Футболисты же играют, как правило, в невысоком темпе, на невысоких скоростях – и то у них не хватает энергии до конца сезона, в конце сезона они все теряют работоспособность! В то время как в серьезных международных играх – таких, как первенство мира или отборочные игры на первенство мира, первенство или кубки Европы, другие какие-то турниры, которые продолжаются максимум около месяца (а иногда вообще нет турнира, есть только отдельные игры через большие интервалы – через месяц, через два) – наши футболисты зачастую попадают в ситуацию, когда готовятся, как марафонцы, и работают, как марафонцы, в течение долгих лет. Они должны соревноваться со спринтерами, причем с рекордсменами и чемпионами мира. Естественно, они этого не могут, потому что состав команд меняется, противник навязывает очень высокий темп игры, на высоком темпе возрастают скорости выполнения всех действий, и то, что некоторые наши игроки могут сделать на средней скорости (послать мяч партнеру или в ворота, сделать какой-то финт), на максимальных скоростях у них пропадает. Во-первых, потому что они не привыкли работать на таких скоростях, а во-вторых, и это самое главное, – за много лет у них уже вырабатываются стереотипы, совершенно жесткие программы: с какой скоростью выходить на мяч, как обрабатывать мяч, который летит с определенной силой… И если вдруг все поменялось – естественно, они с этим справиться не могут.

И все-таки несмотря на все, о чем я сказал, футбол остается самой популярной игрой у нас в стране. И невероятно популярен во всем мире.

В чем ключ, в чем отгадка? Во-первых, футбол, как я раньше сказал, является средством отвлечения масс от, увы, убогой нашей действительности. Это не просто средство, провозглашенное на словах, – это колоссально организованная, массированная психическая атака на население. Она длится в течение десятилетий. Азарт и тяга к футболу формируются специально, их можно направлять. Вспоминая давние коммунистические времена и то, как поддерживался порядок во время демонстраций, массовых сходок людей, можно совершенно уверенно сказать, что никаких варварских проявлений поведения зрителей может не быть, если наши органы, отвечающие за порядок, будут иметь четкую установку на их пресечение. И то, что происходит сейчас, эти варварские побоища, погромы фанатов на стадионах и вне их – все это происходит при явном попустительстве властей – ну, тех, кто обязан отвечать за порядок. Сначала смотрят, как развивается процесс: вот немножко сидений поломали (нельзя, чтобы совсем разломали), а вот теперь можно вмешаться и все это прекратить… Это тоже организуется, чтобы привлечь людей на стадионы. Многие ведь на стадион ходят не для того, чтобы смотреть футбол, а для того, чтобы подраться, чтобы быть зрителями побоища. Так что я думаю, что это звенья одной цепи – направленное развитие патологического интереса к футболу. Конечно, «патологического» в социальном плане.

У зарубежного футбола популярность немножко другая. Думаю, что факторы, вызывающие за рубежом очень высокий интерес к футболу, имеют несколько иную экономическую и культурно-этическую основу. Думаю, что футбол вообще популярен в мире потому, что это очень захватывающая игра. Но она привлекает внимание еще и высоким уровнем мастерства. Лучшие мастера-профессионалы высочайшего класса в зарубежных командах играют на том уровне, который, как я говорил, существует в легкой атлетике. Мастер – это тот, кто не делает ошибок. Взять Пеле, Гарринчу, нынешних великих футболистов Европы, Бразилии – они играют почти безошибочно: не теряют мяча в простых ситуациях, великолепно владеют всеми элементами обводки, финтов, метко бьют по воротам, не промахиваются. Мастерству, великому мастерству нападения противостоит столь же великое мастерство защитников и вратаря, и футбол интересно смотреть просто как проявление высочайшего мастерства.

Надо сказать, что все это прекрасно знают психологи, работающие в классных командах мира. Они знают, что зритель, заинтересованный зритель, отождествляет себя с футболистом. Отождествляет вплоть до полного слияния. У меня есть фотографии соревнований, где прыгает в высоту мой ученик (я его фотографирую в момент отрыва от земли с поднятой маховой ногой), двадцать зрителей стоят около заборчика и смотрят, как прыгает спортсмен, – они стоят с поднятой ногой! Это смешнейшие снимки, но они показывают вот это самое отождествление, полное слияние с тем, что делает другой человек. А когда люди приходят смотреть на Пеле, или Роналдо, или еще какого-то великого мастера, то они вместе с ним бегают по полю, обводят противника, бьют и попадают в ворота. Они чувствуют себя Роналдо – великим атлетом, современником, кумиром (хотя он, болельщик, на самом деле бухгалтер, который уже давно кашляет, ему карандаш-то трудно со стола поднять, он такое уже давно делать не может или не мог никогда) – но здесь, сейчас, на стадионе, он себя чувствует Роналдо. Я думаю, что в этом все дело, в этом секрет популярности и притягательности футбола в мире.

Возникает еще одна проблема, которая относится уже к сегодняшнему периоду нашего развития. Скажем, в Испании, в Италии нет массового оттока великих футболистов в другие страны. Наоборот, они выискивают и приглашают к себе великих и даже, так скажем, потенциально великих футболистов из бедных стран, тем самым обеспечивая постоянный приток отборных спортсменов, – есть за кого болеть, есть из-за кого чувствовать себя великими! Для зрителя это очень важно. У нас же все наоборот. В силу нищеты, в которой мы живем, наши великие футболисты уезжают за рубеж даже на смехотворные зарплаты. Эти смехотворные для Штатов или для

Англии зарплаты в 100 тысяч долларов для большинства наших игроков до последнего времени были недостижимой, вообще фантастической мечтой – кто здесь будет платить тебе такие деньги?!

Вместе с тем футбол популярен отнюдь не во всем мире. Я, например, очень сомневаюсь, что футбол любят во Вьетнаме, в Лаосе, Кампучии или, скажем, в Непале. Я знаю, что игры чемпионата мира в Японии – Корее смотрело три с половиной миллиарда зрителей – говорят, больше, чем Олимпийские игры в Сиднее. Это очень хороший факт. Но популярность футбола связана прежде всего с успехом собственной национальной, городской или клубной команды, а сколько команд участвует в чемпионатах мира в финальной части, которую транслируют? Тридцать две! Вот в этих тридцати двух странах футбол действительно популярен, вот здесь он действительно триумфальный вид спорта!

Почему так популярен именно футбол, а не какой другой вид спорта? Я думаю, футбол приносит самую высокую прибыль. Стадион «Маракана» в Бразилии на 200 тысяч мест забит до отказа, когда там играют серьезные команды, например, Уругвай – Аргентина. А на международных соревнованиях по фехтованию присутствуют 50 человек: в зале, где они соревнуются, больше просто не помещается. Но и это ерунда. Самое главное, что 20 миллионов долларов, которые, наверное, собирают с 200 тысяч зрителей владельцы «Мараканы», – ничто по сравнению с тем, сколько соберут его владельцы в «черном» тотализаторе. А футбол дает самую богатую гамму возможностей, ты можешь ставить на что угодно: будет – не будет играть такой-то, выиграет – проиграет такая-то команда, забьет этот гол в свои ворота или не забьет… на все можешь ставить. Так что популярность футбола зависит еще и от того, что люди, имеющие с футбола совершенно фантастические прибыли, ведут миллионы и миллионы других людей какими-то не очень мне известными путями к источникам этой прибыли. Кажется, 60 процентов прибыли от футбола любой успешный предприниматель тратит на рекламу – вы подумайте, сколько же тратят эти тотализаторщики и футбольные воротилы на то, чтобы привлекать зрителя! Среди четырех с половиной миллиардов футбольных зрителей три с половиной – наверняка участники тотализатора: они хотят хоть десять долларов, но выиграть – и ставят! Вы знаете, что в Италии еще в 1936 году был принят закон о том, что весь итальянский спорт официально финансируется на средства от футбольного тотализатора? И это действует до сих пор! А сейчас, по-моему, на эту систему перешла и Англия.

Что же касается того, что футбол значит для меня лично, – сейчас будет совершенно неожиданный ответ. Все дело в том, что я, еще на институтской скамье поняв, насколько убоги наши футболисты в техническом плане, начал думать: а что бы сделал я, если бы был футбольным тренером. Ну и со свойственной мне внутренней «скромностью» точно решил, что я бы подготовил команду чемпионов мира, не меньше. Я все время слежу за нашим футболом и все время совершенствую свою модель подготовки будущего чемпиона мира. Что это за модель?

Когда я работал в Высшей школе тренеров, у меня в группе училось тридцать великолепных советских специалистов. Среди них были великие футболисты, великие тренеры, которые работали с командами высшей лиги, добивались высоких успехов. Они меня не понимали, потому что, как вывел я из двухлетнего общения с этими довольно интересными людьми, для них святым является то, что делают все: вот это надо копировать, к этому надо стремиться. А я им предлагаю совершенно нестандартное решение, потому что мне кажется, что на копировании чемпионом не станешь: нужно предложить что-то, к чему не готов ни один из противников, а это могут быть только нестандартные решения. Например, не проводить первенство Советского Союза (сейчас – первенство России) в течение восьми месяцев, а проводить, скажем, турниры по типу Гран-при; их в течение года будет десять или больше – восемь из них идут в зачет. Хочешь – участвуй, хочешь – не участвуй. Чемпион Советского Союза – тот, кто набрал большее количество очков. Это, во-первых, приучит ребят к спринтерской игре, позволит формировать то, что нужно для игр в коротких турнирах. Второе: как тренер по легкой атлетике я знаю, что когда человек способен в одном тренировочном занятии пробежать, скажем, 30 раз по 100 метров в полную силу через 100 или даже через 50 метров трусцой, то он способен делать это бесконечное количество раз. Что значит «бесконечное»? Однажды я решил на себе проверить, сколько раз могу пробежать в полную силу, без уменьшения результата, по 100 метров. Я начал, по-моему, в 7 часов вечера, а закончил в половине девятого – уже не было видно стрелок секундомера. Так вот, я к этому моменту сделал что-то около 35 раз, причем последние десять были на уровне личного рекорда. И мог еще! Потом я это же проверил на своих учениках – то же самое.

Наши футболисты не понимают основы своей работоспособности. Мне лично кажется, что основа работоспособности – игровой работоспособности, не тренировочной, а игровой – очень похожа на работоспособность бегуна на 400 метров. Именно на 400, а не на 100, не на 200 и не на 800. Почему? Потому что футболист должен в полную силу через короткие интервалы отдыха бежать на уровне личного рекорда скорости, а такая техника бега предусматривает именно бег легкоатлета на 400-метровой дистанции. Сколько угодно раз. Это именно то, что должен делать футболист во время игры. Он должен делать 30-метровый рывок – 30 метров трусцой, опять 30-метровый рывок – 30 метров трусцой, 50-метровый рывок – и так далее в течение всей игры. И так два тайма по 45 минут. К этому надо подходить.

Я излагал эти идеи, делился со слушателями ВШТ, читал лекции на курсах тренеров, на курсах управленцев, организаторов, для руководителей спорткомитетов всех уровней. Они мне в ответ: «Михал Михалыч, Вы что думаете, Вы шагаете в ногу, а весь мир не в ногу? Так никто не тренируется!». Я говорю: «Слушайте, если мы будем тренироваться так, как все, мы никогда и ничего не выиграем, потому что мы тренируемся так, как все. Вы что, гарантируете, что у вас самые талантливые на Земле игроки?»

Надо делать такие вещи, к которым другие не готовы! А пока они будут разгадывать и осваивать наши секреты, мы придумаем еще кое-что, к чему они опять будут не готовы, и в этом прогресс. Кстати, в основе дальнейшего прогресса лежат методики подготовки, о которых наши футбольные тренеры (да и не только футбольные) не имеют ни малейшего понятия. Что я имею в виду? Быстрый отдых – быстрое восстановление.