Чтение онлайн

Почему именно в Америке максимальное количество случаев, когда дети являются в школу с пистолетами и расстреливают своих учителей, своих товарищей? В благополучной, суперкомфортной Америке? Потому что в Америке любой человек загнан в определенную колею: в таком-то возрасте он должен быть тем-то, в таком-то – тем-то. И настолько не допускается отступление от стандартов, съезд с шоссе жизненного пути, что у человека (а у ребенка в силу лабильности психики особенно) стихийно возникает чувство протеста, которое зачастую выражается и осуществляется в уродливых формах. А спорт – это часть жизни, это жизнь… Попытка вогнать человека в прокрустово ложе «royal model», этот самый «пример для подражания», оборачивается порой катастрофическими последствиями. Майкл Джордан, Уэйн Гретцки – это люди, с которыми американскому обществу действительно повезло, потому что они «кругом положительные» (по крайней мере, внешне).

В принципе мы можем, наверное, экстраполировать этот процесс, эту идею и на Европу, на европейский футбол… на южно-американский футбол, на наш футбол. Но, во-первых, Европа многограннее, чем Америка, как и весь мир в целом, не говоря уже о Южной Америке, где свобода нравов вообще выходит порой за всякие рамки. Если брать Южную Америку, так там ситуация с «примером для подражания» может складываться с точностью до «наоборот». Там футбол, как мы совершенно справедливо отметили вначале, это любовь, это то, что людям дано от природы, это возможность выбиться из беднейших слоев (социологи называют это, кажется, социальной мобильностью). А бывает порой, что люди выбиваются, а потом опять туда же падают, там же и заканчивают – вот Гарринча… Ну, а многие выбиваются… например, Пеле тоже не был из богатой семьи, а сейчас он в полном порядке. Но в Южной Америке, обратите внимание, сегодня другие идолы. Там идол Марадона – «bad boy». Южноамериканцы все-таки более темпераментны, вспыльчивы, управляемы и поэтому, может быть, именно это человеческое буйство, способность поражать мир своими не только хорошими, но и плохими поступками – любыми – вот это и есть идеал южноамериканцев.

Я пытаюсь вспомнить себя в том возрасте, когда я только становился болельщиком. Как я воспринимал футбол? Мне как спартаковскому болельщику тогда был дорог Федя Черенков – дорог тем, что он, такой маленький, хрупкий, болезненный, так озорно, красиво, весело, изящно разбирался с этими киевскими гладиаторами! Обладая гораздо более скромными от природы возможностями, он своей смекалкой, каким-то куражом, вдохновением сводил в пользу «Спартака» все схватки. Мне, мальчишке, тогда было так приятно на Федю смотреть, может быть, потому, что я сам не отличался серьезными физическими данными: я был второй от конца по росту в классе. Может быть, мы хотели видеть в футболистах благородство, спортивность. Я мучительно переживал, когда вдруг замечал на стадионе, что «Спартак» забивает гол, который начинался чуть ли не у своих ворот со штрафного, либо который был назначен неправильно, либо который был неправильно исполнен, по катящемуся мячу (нельзя по катящемуся мячу бить, надо обязательно остановить его на месте и после этого начать разыгрывать уже накатом). Сейчас я совершенно не переживаю по этому поводу – может, циничный стал, может, профессионально стал ко всему относиться. А тогда, в одиннадцать-двенадцать лет, мне было неудобно. И самым, может быть, психологически тяжелым для меня был момент, когда Федя Черенков забил свой сотый мяч. Благороднейший Федя Черенков, образец спортсмена в моем идеалистическом понимании, забил в матче с «Днепром» свой сотый гол с несправедливо назначенного за его снос пенальти. Хотя не было там никакого пенальти. И тогда, и сейчас это общеизвестный факт. И мне было больнее всего, что Федя пошел бить этот пенальти и забил его. Он потом в интервью уже годы спустя признался, что ему неудобно за тот эпизод. Сейчас такое английское джентльменство в футболе выжжено каленым железом.

Сейчас футбол стал слишком денежным. Сейчас он гораздо более замешан на деньгах, более утилитарен. О fair play, о благородстве, о красоте игры надолго забыли. Слава Богу, ФИФА по крайней мере поддерживает это начинание с fair play. Понятно, что сама по себе постановка вопроса о fair play очень несовременна, она, скажем так, немножко из прошлого, но ее нужно внедрять, пробивать ей дорогу какими угодно методами – что-то святое должно в этом спорте оставаться!

Мне понравилось, как повел себя в игре со «Спартаком» ведущий полузащитник «Торпедо» Игорь Сенцов (помните тот нашумевший случай в прошлом году – он вызвал неоднозначную реакцию). Увидев, что игрок «Спартака» лежит на траве, Сенцов выбил мяч в аут, хотя это был почти голевой момент. Главный тренер «Торпедо» обрушился потом на него на пресс-конференции, что, типа, «честная игра», безусловно, важна, но не для нас… нет, безусловно, и для нас, но не в голевой ситуации… вот что-то такое.

Помню, я написал колонку по этому поводу, где пытался проанализировать все «за» и «против». Я к этому подошел с точки зрения футбольной разумности: не думал ли он в этом эпизоде о том, что играет против «Спартака», который возглавляет Олег Романцев, который возглавляет также и сборную, которая поедет на чемпионат мира через два месяца… тогда это все меняет. Мы настолько уже заледенели в нашем утилитарном восприятии футбола, что сразу начинаем копаться в сиюминутном человеческом (человеческом!) порыве. Я не верю, что за ту секунду, когда Сенцов увидел упавшего игрока, он успел продумать: «Вот сейчас выбью в аут – Романцев меня возьмет на чемпионат мира». Нет, это было рефлекторное движение, значит, человек действительно от души так сделал. А мы тогда все начали сразу копаться, что за этим стоит, – вот что самое страшное! Мы настолько ушли от основополагающих человеческих понятий и принципов, что даже страшно становится.

Я скажу так: последний, 2003, год в лице Валерия Георгиевича Газзаева в стерильном виде показал, каким не должен быть тренер. Он показал, как плохо, когда для человека не существует средств, когда для него существует только цель. В принципе для него это все началось еще в «Алании», когда он стремился все равно каким образом, какими средствами добиться победы. Наверное, его психология и этика были деформированы уже тогда. Но сейчас мы увидели какую-то жуткую смесь человеческой фальши и лицемерия, совершенно неадекватное восприятие реальности, окружающей среды, действительности! А ведь начинал как хороший, вполне талантливый тренер, действительно что-то искал, изучал итальянский футбол (для этого учил даже итальянский язык), в 1992 году обыграли «Олинтарино». Ну, а потом началось…

Это один тип тренера. Существует, конечно, достаточно много тренерских типажей. Есть тренер, для которого цель оправдывает средства, которому главное – добиться результата, а каким образом, что потом будут об этом говорить, что останется в человеческой памяти, в памяти поколений – ему абсолютно все равно. Мы видим этот футбол, в него сейчас играет ЦСКА. Это тактика мелкого и крупного фола, где главное – сорвать атаку, а каким способом – совершенно неважно. Во всем цивилизованном мире судят по-другому, и такой футбол, в который играет – я не буду говорить ЦСКА, я буду говорить именно Газзаев, потому что эти же люди при другом тренере играли бы в совершенно другой футбол, – такой футбол был бы пресечен на корню.

Итак, это первый тип. Второй тип тренера – это человек, абсолютно зацикленный на футболе; человек, для которого тоже существует только цель, но это не совсем то, когда цель оправдывает средства, нет, но для этого человека футбол – это абсолютно все. У него от переживаний, связанных с футболом, деформируется психика, он сходит с ума, он просто готов вывернуться наизнанку ради победы. Это человек, для которого, по большому счету, не существует ничего в этой жизни, кроме футбола, кроме его команды. Пример такого человека – Романцев. Талантливый человек, безусловно талантливый. Тренер от Бога! Безусловно, природное дарование… и огранка хорошая: он многое перенял от Бескова.

Есть категория тренеров, которые могут и игру поставить, и сделать как бы приятную глазу команду, но которые не настолько сконцентрированы на игре. Они любят жизнь, они достаточно свободно и недогматично могут рассуждать на любые темы, с ними приятно. Они контактные, общительные. И тренеры хорошие! Но слишком любящие всю окружающую их жизнь, футбольный антураж… вообще жизнь. Они слишком разносторонни, чтобы добиваться каких-то больших побед в футболе. Больших побед добиваются все-таки в основном фанатики. Пример такого замечательно разностороннего, открытого, общительного человека и хорошего тренера (он доказал это уже во всех командах, где работал), но тренера, который в решающий момент все-таки остается вторым, – это Прокопенко. Человек и тренер, который мне потрясающе приятен!

Проехавшись по российской провинции и пообщавшись со многими, я увидел, что там все-таки иная атмосфера. Мне кажется, здоровое рациональное тренерское зерно растет и придет к нам с периферии. Люди не боятся показать, что они хотят учиться у зарубежных тренеров (слава Богу, сейчас даже у провинциальных наших тренеров есть возможности ездить на стажировки в ведущие европейские клубы, общаться с ведущими тренерами европейского футбола). Например, меня чрезвычайно впечатлил при личном общении главный тренер казанского «Рубина» Курбан Бердыев – человек достаточно жесткий, аскетичный, непьющий, некурящий, истово преданный футболу. Мне кажется, он далеко пойдет. При помощи известного футбольного агента Константина Сарса-ния ему удалось съездить в Лондон и получить двухчасовую аудиенцию у Арсена Венгера, главного тренера «Арсенала». Он посмотрел тренировку и потом два часа (разговор планировался на 45 минут) они беседовали. Он был настолько потрясен, настолько доволен встречей и разговорами с Венгером! Он мне рассказывал: «Ты говоришь с такой глыбой и понимаешь, насколько мы отстали, насколько многому надо еще учиться! Сидишь в машине и все лихорадочно записываешь – только бы чего-то не упустить, только бы не забыть! Ни одной мысли, которую Венгер высказывает!». То же самое Александр Выбега-лов, главный тренер «Шинника»: он во всех подробностях рассказывал, как провел неделю на тренировках «Нью-Кастла», как работает с командой знаменитый тренер Бобби Робсон. У людей появились страсть, жажда к учебе.

То же самое можно сказать и о московских тренерах. О Щабине, который ездил в Англию и потом подробнейшим образом рассказывал о «Манчестер Юнайтед», о том, как его принимал Фергюсон… и мы видим эффект, видим, как Щабин («Торпедо-Лужники») по кирпичику выкладывает свое тренерское здание, стабильно, спокойно работает год за годом. Надо отдать должное терпению и спокойствию президента клуба «Локомотив» Валерию Филатову, который долго-долго терпел, что команда много лет была второй, никак не могла добраться до чемпионства, и дотерпел до того, что они стали чемпионами, вышли в прошлом году во второй этап Лиги чемпионов и сейчас уже обыгрывают в гостях «Галатасарай».