Чтение онлайн

Мне кажется, что если бы можно было каким-то образом при помощи правил уравнять шансы команд, то футбол стал бы более интересным. Ведь реально может получиться так, что дорогие клубы устроят собственный чемпионат и будут показывать его по кабельному телевидению, а для всех остальных останутся игры на первенство города, или надо будет платить огромные деньги, чтобы смотреть интересный футбол. А это все-таки достояние всего человечества! Мне кажется, надо принять меры для демократизации этого процесса. Иначе спорт будет выхолощен из футбола.

Я закончил Третий Московский медицинский институт. По профессии психиатр. Работал завотделением Пятнадцатой московской городской больницы, потом защитил диссертацию по психиатрии в Академии наук. Диссертация была на тему «Посттравматический стрессовый синдром», то есть синдром выживших (это, например, ветераны Вьетнама). Последние пять-шесть лет занимаюсь профессионально журналистикой и сейчас являюсь редактором московского отдела еженедельника «Большой город». В «Версии» в течение трех лет я вел колонку, которая называлась «Петр Каменченко – друг всех шизофреников и алкоголиков».

Секрет притягательности футбола в его популярности. Это почти на уровне подсознания. Объективно: рынок России вообще скуден на зрелища. Необходимость выброса положительных эмоций, наше вечное неумение радоваться (кажется, есть даже ген такой – радости) – все это в совокупности создает особую российскую популярность футбола. Хотя есть много противоречивых факторов: север, холодно, полей нет, 41 миллион человек живет за чертой бедности. Вы скажете, а в Бразилии – что же, все есть? Нет, но там не то же самое. Там песок, хорошие сухие поля… мяч и трусы – больше ничего не надо! У нас, для того чтобы играть в футбол, нужно иметь многое, а для этого нужны деньги. Поэтому это дорогое занятие и для тех, кто играет, и для тех, кто смотрит футбол. У нас просто прийти на стадион не так-то просто: многие не могут даже купить билет. Так что особая российская популярность и притягательность футбола, с моей точки зрения, в противоречиях. Это во-первых.

Во-вторых, мы являемся наследниками хорошо организованной в прошлом системы футбола. Настолько хорошо, что сегодня очевидно: наш чемпионат СССР был одним из лучших в Европе. И не только потому, что все было хорошо организовано, были деньги и была стройная интегрированная система подготовки детей, юношей, массового футбола, но особенно потому, что имело место многообразие стилей. Как известно, российский футбол появился в Питере, в Одессе и в Москве в конце теперь уже позапрошлого века и не позже, чем в других странах. Московская школа – с одной стороны; армянская, грузинская, белорусская, узбекская – с другой стороны. Целая плеяда выдающихся мастеров, которые составили цвет не только советского, но и мирового футбола. Русские: Бутусов, Иванов, Селин, Федотов. Армяне: Андре-асян, Оганесян, Погосян, Симонян. Грузины: Асатиани, Баркая, Дороселия, Кипиани, Котрикадзе, Чивадзе, Шенгелия. Узбекистан: Абдураимов, Ан, Федоров. Азербайджан: Банишевский, Маркаров. Белоруссия: Малофеев, Мустыгин. Украина: Банников, Блохин, Буряк, Рудаков,

Турянчик… можно продолжать бесконечно. Это звезды! И все они так или иначе играли в сборной СССР. Вот это сплетение событийных, временных факторов, процветание и умирание одной школы и появление другой – помимо нашей воли все это сидит в нас и порождает желание вернуть былую славу нашему футболу, воплощается в наших эмоциях. Поэтому футбол так популярен.

Почему именно футбол? Во-первых, это коллективный вид спорта. Но еще и потому, что сама фигура футболиста наиболее гармонична по сравнению с фигурами других спортсменов: у футболиста все пропорционально и эстетично в отличие от представителей других видов спорта, где этой физической, телесной гармонии нет.

Для меня лично футбол значит все. Вот есть жизнь, в которой футбол неотъемлемая часть, как семья, как мама, дети, – и есть все остальное: карьера, политика. Все прелести и все сложности жизни – это второй план. А первый – это футбол. Потому что он дает возможность соображать, дышать, балансировать в тяжелые моменты переживаний. Футбол – это едва ли не самый разумный баланс поддержания психологической и спортивной формы.

Главное в футболе – это воплощенная мысль. Футбол предоставляет возможность воплотить мысль. Конечно, мастерство тренера, конечно, мастерство игрока, например такого, как Зидан… Зидан – это воплощенная мысль. Зидан уйдет из футбола, а мне будет казаться, что он еще не показал того, что мог. Хотя он уже все показал! Последняя фантастика была минувшей ночью.

Конечно, футбол – это и зрелище, и развлечение, и ремесло, и творчество. Но прежде всего это благоприятная возможность заставить работать сразу два полушария мозга: мозг посылает команду ногам, чтобы они были пластичными, чтобы была координация. Нужно иметь достаточно твердости, смелости и одновременно такой гуманной агрессии, которая не позволила бы причинить кому-то зла. В то же время это должно быть рационально и результативно. Если мы сравним футбол пятидесятилетней давности с сегодняшним футболом, сходства будет немного. Тогда мы восхищались Месхи или Гаррин-чей: корпус влево, сам вправо – все проваливаются; вместо того чтобы бить по воротам, он возвращается и начинает «накручивать»… Сейчас это невозможно, потому что современный футбол рационален: не удается на одном сантиметре в одну секунду сделать лишний шаг; ты должен вовремя поймать защитника на опорной ноге – только тогда ты сможешь его обыграть, как это делает Ронал-до. Или Фигу: он иногда даже не корпусом, а только глазами поведет – и защитник уже реагирует. Это действительно работа обоих полушарий.

Многие считают, что футбол способствует сплочению народа, другие же обвиняют его в формировании шовинизма и ксенофобии. Я же вообще считаю, что любое мужское дело, поступок спасают положение. Футбол – мужская работа. Так и в политике, и в друзьях, и в семье – мужской поступок спасает положение.

Что касается способности футбола манипулировать массами, то, по-моему, футбол – это театр. А театр для этой цели не годится. Театр влияет на поведение людей, театр заставляет думать, он может формировать характеры. Но зомбировать, манипулировать театр не в состоянии. И слава Богу! Ведь были попытки использовать футбол (это делали и Гитлер, и Муссолини) – и все равно игра оставалась игрой! Тот же «матч смерти» в Киеве показал, что с игрой ничего невозможно сделать. Так же, как театр, футбол возвышает человека!

О формировании мифов в общественном сознании. В футболе нет никаких мифов. Футбол – это дар природы человечеству. На футболе мы думаем, восхищаемся и страдаем. Вопрос «За кого вы болеете?» вызывает у меня легкую иронию. Изначально я – динамовец («Динамо», Киев), потом я служивый – тоже «Динамо». А было еще великое «Торпедо» с Ворониным, Ивановым и Стрельцовым, были великие Зико, Вава, Диди, Марадона, Чарль-тон, Круифф, Пушкаш… С возрастом боление уступает место анализу. Поэтому для меня это – анализ. Умение думать, восхищаться и страдать. Я страдаю от того, что мы не можем продвинуться дальше, чем мы продвинулись, восхищаюсь прекрасной игрой, видя, как воплощается тренерская мысль, выполняется режиссерское задание. Я вижу индивидуальный талант, я вижу мужские качества.

Существует ли особая философия футбола? Великий Якушин, а я имел счастье работать с ним рядом в совете директоров «Динамо», обладал необыкновенной философией футбольного человека. Например, удар в штангу – это разновидность промаха, потому что нет результата. Результат – это только взятие ворот, как взятие крепости: взяли Измаил – победа, не взяли – поражение.

Вся философия футбола в том, что это борьба. Философия победителя и философия побежденного.

Футбол для России – новый виток социально-экономической реформы, это целый социальный пласт, целый сегмент. Есть особая необходимость индустриализировать его. А если это бизнес, то это часть экономики, а если это часть экономики (хотя и малорентабельная, но привлекающая много людей), то я считаю, что это – новый виток развития футбола.