Надежней кляпа только пуля
Шрифт:
Лев достал пистолет и, сняв его с предохранителя, почти бесшумно зашагал в сторону «семерки». Кусты сжимали грунтовую дорогу довольно плотно, и поэтому, прижимаясь к ним, Лев продвигался совершенно незаметно для тех, кто находился в машине. Приблизившись к «семерке» на десяток шагов, Гуров осторожно выглянул из-за кустарника. В машине сидели трое парней, которые что-то горячо обсуждали. Судя по их мимике и жестам, разговор близился к завершению. Вероятнее всего, тема обсуждения была весьма далекой от тимуровских дел — слишком уж агрессивной выглядела жестикуляция. Разговор закончился с появлением бутылки водки и трех рюмок. Но пили всего двое. Третий, сидевший за рулем, пить не стал.
Когда с разговорами и «фуршетом» было покончено, парни натянули на голову одинаковые бейсболки, сунули за пазуху что-то угловатое и увесистое и, выйдя из кабины, решительно направились по еле приметной тропинке в сторону поселка, Лев осторожно двинулся следом, опасаясь наступить на сухую ветку, что могло спугнуть неизвестных, которые скорее всего задумали что-то недоброе. Метров через сто пятьдесят парни вышли из зарослей и направились по уже знакомой Гурову улочке в глубь дачного массива. За парнями Лев теперь уже шел не таясь — они едва ли могли предположить, что он идет именно за ними.
Парни уверенно направились к магазину «Баунти» и, воровато оглядевшись на крыльце, с ловкостью фокусников откуда-то из-под бейсболок выпростали черные маски, которые натянули на лицо и зашли внутрь. Гуров тут же стремительно кинулся следом. Уже подбегая к крыльцу, он услышал приглушенный закрытой дверью хищный возглас:
— Не двигаться! Это ограбление!
Не теряя ни секунды, он ворвался в помещение, жестко скомандовав:
— Не двигаться! Это задержание!
Хорошо запомнив интерьер магазина еще во время своего первого визита, он безошибочно определил, где будут находиться грабители. Как он и представлял себе, парни сгрудились у кассы, схватив продавщицу и требуя у нее дневную выручку. Его появление, которое в их планы явно не входило, эффект произвело ошеломляющий. Грабители на мгновение замерли, затем один из них резко развернулся к Гурову в надежде успеть выстрелить первым, но тут же жестоко поплатился за свою недальновидность. Оглушительно грянул выстрел «штейра», и налетчик с воплем повалился на пол, схватившись за простреленное плечо. Второй безропотно разжал пальцы, и его пистолет с громким стуком упал на пол.
Насмерть перепуганная продавщица с трудом узнала в своем грозном спасителе того самого незнакомца, которому столь неосмотрительно нахамила всего несколько часов назад. Связав куском шнура второго налетчика и забрав пистолеты — раритетный экземпляр «ПК» — пистолет Коровина довоенного выпуска — и столь же раритетный «парабеллум», он вызвал наряд из местного райотдела и машину «Скорой».
И милиция, и медики прибыли почти одновременно. К этому моменту у магазина собралась целая толпа тех, кто шел сюда за покупками, и просто любопытствующих. По завершении лечебных мероприятий и положенных протокольных формальностей всех троих бандитов (был взят и водитель «семерки», который пытался скрыться, но сел передними колесами на установленную Гуровым борону и предпочел сдаться без сопротивления) увезли на милицейском «уазике». Двоим из них теперь предстояло отправиться в СИЗО, а раненому — в охраняемую палату районной больницы.
Продавщица, понимая двусмысленность сложившейся ситуации, изо всех сил старалась не смотреть в сторону Гурова. Когда же милиция и «Скорая» отбыли, а Лев, не сказав ей ни слова упрека или поддержки, неспешно зашагал в сторону шоссе, она, не выдержав, выбежала на крыльцо.
— Постойте! Подождите! — окликнула она Льва.
Тот остановился и с некоторым удивлением оглянулся.
— Я… я давеча вам нагрубила, — догнав Гурова, женщина понуро остановилась. — Вы меня извините, пожалуйста. Вот, правильно люди говорят: не плюй в колодец… Теперь сама в этом убедилась. Вы… это… не сердитесь на меня, хорошо? Давайте, что вы там хотели, чтобы я вам помогла? Я все сделаю.
Чуть улыбнувшись, Гуров достал фотоснимок Алекса.
— Если вам удастся найти того, кто видел этого мальчика, то можете считать, что для меня это самая большая благодарность с вашей стороны, — пояснил он. — Вот номер моего сотового. Если что — звоните немедленно в любое время дня и ночи. Буду за такой звонок очень признателен.
— Я обязательно всех обойду. Я тут знаю всю округу. Так что… ну… до свидания! — скомканно попрощалась женщина и пошла обратно к магазину, где ее уже ожидало больше дюжины покупателей, оживленно обсуждавших перипетии происшедшего.
В управление Гуров приехал уже после заката. В рабочем кабинете он застал незадолго до этого успевшего прибыть Стаса, который с грустной миной на лице возился все с тем же сканвордом.
— А, Лева… — уныло отметил тот появление приятеля. — Скажи мне, о всезнающий, что это такое — бегает по рельсам, слово из семи букв? Я написал «паровоз», но это не подходит по горизонталям. «Тепловоз» и «трамвай» тоже не катят. Я уже не говорю про «электричку» и «поезд».
— Слушай, товарищ паровоз, — Лев укоризненно покачал головой, — ты мне лучше расскажи об итогах своей поездки. Нам еще к Петру на доклад идти, а он опять ерундой занимается.
— А что рассказывать-то? — Стас уныло развел руками. — Результатов как таковых — нет-с…
— Почему же «нет-с»? — Гуров иронично улыбнулся. — Судя по свежему следу губной помады на воротнике твоей рубашки, они все же имеют место быть. Хоть, правда, и не те, что были бы нам нужны.
— Где?! — всполошился Крячко, кидаясь к небольшому зеркалу, прикрепленному к стене у входной двери.
Оттянув воротник, он внимательно оглядел его со всех сторон и с конфузливым хмыканьем принялся оттирать носовым платком едва заметный след помады.
— Зря трешь, — невозмутимо заметил Лев. — Ты этим его только размажешь еще больше. Кто ж это тебя пометил-то?
— Да… чисто случайно где-то задел… — сердито сопя, Стас продолжал оттирать воротник, добиваясь именно того, о чем предупреждал Гуров — пятно стало куда более заметным.
— Ну да, да, да… — с ироничным сочувствием согласился Гуров. — Это верно… У нас ведь шагу нельзя ступить, чтобы случайно, мимоходом, не задеть измазанный помадой фонарный столб или, скажем, угол какого-нибудь дома.
— Лев, хватит на нервы капать! — Крячко прекратил свое бесполезное занятие и, недовольно насупившись, пошел обратно к столу. — Вот ведь угораздило, черт побери!..
…Его поездка одновременно и задалась, и не задалась. Так же как и Гуров, выйдя на «оперативный простор», он тоже рассчитывал найти хоть что-то значимое в плане поиска пропавшего мальчика. Но, как и его приятелю, Стасу узкопрофессиональная удача улыбаться никак не пожелала. В первом из поселков, куда он завернул, все люди поголовно оказались какими-то потрясающе тупыми. Именно такой вывод он был вынужден сделать после того, как его собеседники, стоило ему всего лишь показать свою «корочку», мгновенно становились непонимающе-озадаченными, спешащими по каким-то неотложным делам или даже испуганно-заторможенными.
Разгадка этого эндемического феномена оказалась до безобразия нелепой. Уже выезжая из «этой Тупорыловки», как Станислав про себя нарек более чем странный поселок, он увидел милицейские «Жигули» и стоящего у края дороги местного участкового. Тот властным жестом потребовал остановиться. Выйдя из машины, Крячко суперменским жестом показал лейтенанту свое удостоверение, на что тот отреагировал, как ему показалось, не вполне адекватно.
Наклонив голову сначала в одну сторону, потом в другую, лейтенант поинтересовался: