Чтение онлайн

Он посмотрел на меня, наконец позволяя взглядам встретиться. В его глазах не было ни злости, ни упрёка — только решимость.

— Работаем по тому плану, что установил Даня. Алина, твоя основная задача — новая коллекция. Я барсуком рыть буду, но обеспечу все необходимое. А вот…. Марышкин…. — он потер переносицу.

— Давайте попробуем выиграть время, — хмуро предложил Павловский.

— Я пока камень поищу… — кивнул Виктор, — по… — он запнулся и с сомнением посмотрел на меня, — по своим каналам.

— Я могу потянуть резину с эскизом, — мне самой свой голос — хриплый и слабый — показался чужим. — Предложу пару незначительных правок…. Дней десять дополнительно выиграем….

— Мы еще потянем время, изготовим пока основу, — поддержал меня ювелир, который все это время просидел серый, почти прозрачный.

— Отлично, — кивнул Николай. — Вить…. Придумай, чем Бореньку отвлечь…. Ну, заставь поработать, что ли. Проверь мальчика…. Попробуй дать задания посильные в управлении… Может…. Не знаю, хоть какие-то мозги от отца у него должны же быть. Должен же понять, что это и его будущее, в конце концов!

— А если не поймет? — скептически поднял бровь безопасник.

— Ну не знаю… шлюх ему найми. Пусть, — Николая передернуло, — почувствует себя хозяином жизни. За одним и проверим, чего стоит…

— И как ты это через бюджет проведешь? — хмыкнул Виктор.

— Как представительские расходы, — фыркнул Николай, вызвав у всех невольные, пусть и горькие улыбки. — Шлюхи не ермеевит….

— А жаль, — пробурчал Павловский.

— А мне-то как, Дмитрий Антонович. Что с судами?

— Давай ночь, Коль, переживем…. — тяжело ответил юрист, — может уже завтра этот вопрос перестанет быть актуальным, а мы все подадим заявления по собственному. Особенно, после сегодняшнего разговора.

Тишина, опустившаяся в кабинете, была почти ощутимой. Никто не осмеливался даже пошевелиться. Казалось, любой звук мог разрушить этот хрупкий момент. Нам было страшно посмотреть друг на друга — каждый из нас видел в этом взгляде свои страхи. А мои глаза заволокли слезы, и я уткнулась в ладони, чтобы никто не заметил.

И вдруг…

Раздавшийся звонок прорезал тишину, заставив нас вздрогнуть, как от выстрела.

— Алина Геннадьевна, это у вас, — кивнул мне Павловский, кидая короткий взгляд на мою сумку.

— Черт… — пробормотала я, начиная нервно рыться в сумке. Телефон продолжал вибрировать, будто специально нагнетая обстановку. — Простите…

Я выудила телефон и, взглянув на экран, едва удержалась от тихого ругательства:

— Еб… — остановилась на полуслове, ощущая на себе взгляды. — Это Кира….

— Бля… — выругался Николай, роняя голову на ладони.

Остальные отвели глаза. Во всем этом кошмаре никто из нас и подумать не мог о Кире. И о том, что она осталась одна.

— Отвечай уже, — хмуро велел Николай. — Пожалей девочку….

— Да, Кира, — стараясь сделать все, чтобы голос не сорвался, ответила я.

— Алина! — в голосе Киры явственно слышалась истерика, — что происходит? Где папа? Почему Борька сказал, что сейчас приедет за мной? Алина! Я с ним не поеду!

Я поставила телефон на громкую связь.

— Кира…. Послушай, — мои руки тряслись, — папа…. Папа…

— Алина!

— Папа в больнице… ему плохо стало…. Кира, послушай…

Всхлипывания в трубке перешли в откровенный рев.

— Алина, ты с папой? Я еду к вам! Я не поеду никуда с Борькой! Я к папе хочу!

— Кира…. Я не с папой. В больнице твоя мама…. Если хочешь, езжай к ним, — от острой раздирающей боли в груди захотелось выть самой.

— Почему ты не с ним? — кричала Кира.

— Кира, послушай, — я заставила себя успокоится. — С папой все будет нормально. Ты мне веришь?

— Нет! Да…. — девочка задыхалась.

— Послушай. Ты все эти недели помогала папе, была рядом с ним, была его опорой. Понимаешь, Кира? Сейчас ты особенно нужна ему…. Борис приедет и заберет тебя домой. К маме.

— Я с ним не поеду! — крикнула мне Кира. — Ты не понимаешь, что такое жить с ним в одном доме! Если с папой… если папа…. Алина, я сбегу!

— Кира… — у меня не хватало слов. — Там же твоя мама! Она сейчас с твоим папой! Ты понимаешь? Ты им сейчас нужна…. Обоим….

— Забери меня…. Алина! — ревела трубка так, что взрослые мужики не знали куда глаза девать. Кто-то матерился, кто-то смотрел хмуро в сторону. — Я к тебе поеду!!!

— Кира! Я тебе никто…. Пойми ты это! У тебя мама есть…. Ты ей нужна….

— Нет, это ты ничего не понимаешь! Он меня сломает! Слышишь…. Сломает! Я только рядом с папой жить начала нормально! Никто не орал, никто не истерил, никто не оскорблял. Никто за шею не хватал и не говорил, что я уродина! Понимаешь! — ее слова, которые слышали мы все, заставляли внутри похолодеть. Глаза Николая были больше похожи на два блюдца, Виктор смотрел в потолок, Павловский матерился.

Я не знала, что ответить. Мои руки бессильно опустились, когда Николай внезапно протянул руку и забрал у меня телефон.

— Кира, — произнёс он твёрдо, но неожиданно мягко. — Ты меня узнала?

— Да, дядь Коль… — её голос стал тише, но всё ещё дрожал.

— Слушай внимательно, малышка. Сейчас ты берёшь из квартиры трусы, носки, всё, что тебе нужно — гаджеты, зарядки, ничего лишнего. Поняла?

— Поняла… — отозвалась она, всё ещё всхлипывая.

— Хорошо. Затем выходишь на квартал ниже. Там тебя подберёт мой водитель и привезёт сюда, в офис. Всё, больше ни о чём не думай. Позже разберёмся, что делать дальше. Справишься?

На другом конце раздался тихий всхлип, но затем она ответила утвердительно, и Николай спокойно добавил:

— Молодец. Теперь действуй. Мы ждём тебя.

Как только он нажал на кнопку сброса, тишина в комнате была нарушена язвительным голосом Виктора:

— Полный пиздец, — коротко резюмировал он, пробежав пальцами по лицу.

— Теперь меня посадят за киднеппинг, — мрачно пробормотала я, чувствуя, как сердце всё ещё колотится, как бешеное.

— Не переживайте, Алина, — хмыкнул Павловский, поправляя галстук. — Посадят нас всех. Командой.