Чтение онлайн

Анна разразилась ещё громче рыданиями, но не смогла ничего возразить. Борис поднялся, его лицо было мрачным

— Да лучше бы ты сдох! — процедил он сквозь зубы — Лучше б сдох!

— Да, Борь, — с жуткой болью ответил Даниил, — наверное, так было бы лучше всем вам. Кроме Киры. Но на твою беду я жив.

Анжелика, сжав губы, попыталась что-то сказать, но под взглядом Виктора мгновенно осеклась.

Мы остались в кабинете одни: Коля, я, Даниил, Кира и Павловский.

— Ладно, — начальник юротдела поднялся первым, — пора мне…. Там еще документы к суду готовить. Даниил Сергеевич, сюрпризов не ожидается.

— Спасибо, Дмитрий Антонович. Всегда знал, что вы великолепный юрист, — он пожал руку Павловскому.

— А в вас умер великий актер, — усмехнулся юрист.

— И слава богу, — усмехнулся Даниил, поворачиваясь к нам.

У меня не было сил ни на что. Даже на злость или ярость. Внутри меня была лишь пустота, обжигающая своим холодом.

— Лин, — негромко сказал Даниил, его голос был непривычно мягким.

Я подняла на него глаза, но ничего не ответила.

— Я понимаю, — продолжил он, сделав шаг ко мне и приседая передо мной, — что ты сейчас чувствуешь.

— Ты ничего не понимаешь, — едва слышно произнесла я, моё собственное равнодушие пугало меня.

Он посмотрел на меня долго и пристально, затем кивнул, будто соглашаясь.

— Возможно, — ответил он тихо. — Но я хочу это исправить.

— Зачем? — резко спросила я, мои слова прозвучали громче, чем я ожидала. — Всё уже разрушено.

Кира молча поднялась из-за стола, за ней последовал Николай. Они вышли из кабинета быстрее, чем я успела отреагировать, плотно закрыв за собой двери.

Даниил хотел взять мои холодные руки в свои, но я вырвала их и встала сама.

— Алина, не уходи…. — почти попросил он.

Ни слова не говоря, пошла к дверям. Не хотела больше ничего слышать, и главное — не хотела видеть Даниила. Дернула двери, но они не поддались. Дернула снова — нет реакции.

Сзади послышался тихий смех.

Обернулась, ощущая такую ярость, что готова была убивать.

— Прости, Лин, — он потер лицо, стараясь сдержать нервный смех. — Но похоже нас заперли в кабинете.

36. Алина

Я смотрела на него, чувствуя, как ярость переполняет меня, пульсируя в висках. Запертые двери, его спокойное лицо, этот нервный смех — всё это казалось каким-то насмешливым сценарием, в котором я оказалась против своей воли.

— Даниил, что за игры, мать твою? — прошипела я сквозь зубы, с трудом удерживаясь, чтобы не сорваться окончательно.

Он, словно не замечая моего состояния, чуть усмехнулся и присел на край стола.

— Сдается мне, что твоя школа, Алина. У Киры была великолепная учительница, не находишь? Она уже знает, что если ты уйдешь, то тебя найти будет сложно.

— Чего ты добиваешься? — внутри все клокотало от давно сдерживаемых чувств.

— Разговора, Лин, — вздохнул он. — Возможности сказать тебе «прости».

— Знаешь, куда можешь свои извинения засунуть? А? Клоун чертов! Играй в свои игры, Дани, но без меня! — все, все мои сдерживающие барьеры падали, плевать я хотела на правила приличия, сдержанность и достоинство. За эти десять дней я прошла личный ад, а теперь виновник этого стоит передо мной и просто говорит: прости! — Я не желаю ни говорить с тобой, ни слушать тебя, ни видеть, ясно? Так что просто открой эту чертову дверь!

Даниил слегка усмехнулся, но в его глазах всё ещё был тот же усталый, виноватый взгляд. Он поднял руки, словно сдаваясь.

— Не могу, Лин, — спокойно сказал он, глядя прямо на меня. — У меня банально нет ключей.

Я закатила глаза, чувствуя, как моя злость нарастает с каждой секундой.

— А те, кто за дверью, — продолжил он, — нам с тобой не откроют, пока мы не поговорим.

Я шагнула к нему ближе, моё дыхание участилось от гнева.

— Не хочу! — выкрикнула я, моя злость перекрывала всё остальное. — Слышишь ты меня или нет? Не хочу я с тобой говорить!

Даниил спокойно смотрел на меня, не делая ни одного шага назад, но и не отвечая.

— Не любишь бабских истерик? — продолжила я, чувствуя, как мои эмоции выходят из-под контроля. — Я тебе сейчас такую закачу, что ты эту дверь взломаешь!

Он слегка приподнял бровь, его губы изогнулись в едва заметной усмешке.

— Начинай.

— Сволочь! Ты гребанный манипулятор, Даниил. Бесчувственная скотина! Плевать тебе на всех, кроме самого себя! И может Киры! — мой голос срывался, но мне было все равно. Боль требовала выхода, и я ее выпускала. Наконец-то не желая держать эмоции под контролем.

— Ты думаешь, что имеешь право разыгрывать спектакли с чужими жизнями? — мой голос сорвался на крик. — Думаешь, что твоё «прости» что-то исправит? Тварь ты, конченная, Даниил!

Я сделала шаг ближе, мои руки дрожали, но я не могла себя сдерживать.

— Ты втянул меня в свой ад, Даниил! — выкрикнула я, слёзы катились по щекам, но я не обратила на них внимания. — Ты разрушил всё, что я знала, заставил меня переживать боль и страдания, которые мне не принадлежали! Ты…. Из-за тебя я предала своего самого близкого друга! Я продала его, Даниил! Продала! До тебя это доходит? Я продала, чтобы спасти твою чертову жизнь, которая в спасении не нуждалась! Да будь ты…. Открой, мать ее дверь! Сейчас же! — я схватила стакан со стола и запустила в него.

Стакан пролетел мимо и с глухим стуком ударился о стену, разбившись вдребезги. Даниил едва успел уклониться, но даже не дрогнул, стоя как скала. Его лицо оставалось бесстрастным, но я видела, как в его глазах мелькнуло что-то — боль или, может, раскаяние.

— Ты не стоил этого! — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Ты не стоил, чтобы я разрушала свою жизнь ради твоей!

Даниил сжал кулаки, его лицо стало серьёзным, но он всё ещё не двигался, словно давал мне возможность выплеснуть всё.

— Ты… ты думал обо мне, когда разыгрывал свой спектакль? — прошипела я, моя ярость не знала границ. — Ты думал, каково мне будет пройти через это? Господи, да ты вообще хоть умеешь чувствовать? Хоть немного? Ненавижу тебя, ненавижу!

— А я — люблю, Алина, — тихо, едва слышно ответил он. — Люблю тебя.

Его слова заставили замереть. На мгновение.

— Любишь? Это твоя любовь, Даниил? Провести через этот кошмар? Лишить всего самого ценного? Растоптать гордость? Использовать в своих целях? — я схватила со стола теперь уже оставленную Кирой чашку и тоже бросила в Даниила. За чашкой последовало блюдце, которое от перехватил рукой. Острый край впился в его ладонь, разрезая кожу.