Чтение онлайн

Грузовые перевозки мира Итшес ничуть не соответствовали моему о них представлению. На Земле для этого использовались большегрузные автомобили, тут же моё воображение рисовало телеги и фургоны с запряженными в них диковинными зверьми. Никаких телег, бричек, фургонов и прочих устройств для перевозки грузов и людей тут не оказалось. Во дворе перед домом Алзара стояли три тигилаша, вид которых, несмотря на то что ни один из них не был похож на Рахара, вызывал горький комок в горле.

— А вот и вы! — обрадовался Алзар, заметив нас с Кенирой. — Можем отправляться! Алира, груз на складе, подбери, кроме тебя никто контейнеры не поднимет! Только осторожней, не зацепи печати, а то опять придётся потратить полдня. Ребята, всё, по зверям! Грузите ящики! Улириш, познакомься, это Ксандаш, он будет управлять вашим зверем. Ну и защищать всех нас.

Работники Алзара ухватили большой деревянный ящик и начали водружать на круп одного из тигилаша. Седло у этого зверя было двухместным, а вместо третьего сидения была оборудована площадка с бортиками. Водрузив ящик на место, работники начали очень быстро и ловко закреплять его широкими кожаными ремнями.

Я с подозрением посмотрел на моего нового попутчика. Да, он выглядел впечатляюще: широкие плечи, мощная высокая фигура, кожаная походная одежда, похожая на ту, которую сейчас носила Кенира, приятное лицо с квадратным подбородком, подходящее какому-нибудь герою боевика, светлые каре-жёлтые глаза, заглядывающие, казалось бы, в саму душу. Вот только его способность кого-либо защитить вызывала очень серьёзные сомнения. Ксандаш был инвалидом — правая его нога была деревянной, а рукав левой руки пустовал чуть выше локтя.

— Ксандаш! — протянул он мне здоровую руку. — Можешь звать меня просто Санд.

Я не стал высказывать свои сомнения, протянул руку в ответ и сжал, по местному обычаю, его запястье.

— Улириш, — представился я. — Но ты тоже зови меня просто Ули.

Похоже, как я ни пытался скрыть свои чувства, Ксандаша моё бесстрастное лицо ничуть не обмануло.

— Вижу, считаешь, что раз я не сумел сохранить целыми все конечности, то и толку от меня мало.

— Я… Ничего такого… — начал что-то блеять я, но был тут же оборван.

— Да ладно, Ули, не мнись! Все так поначалу думают! Ну ничего, поездка покажет. Надеюсь, конечно, что ничего не произойдёт и никого убеждать не придётся!

— А что с тобой случилось? — поинтересовался я. — Мне казалось…

— Прости, Ули, но мы с тобой недостаточно хорошо знакомы, чтобы я изливал историю своей жизни. Алзар в курсе, друг друга мы знаем давно, но его расспрашивать даже не пытайся. Он торговец, а значит язык в оковах держать умеет. Кстати, он мне рассказал, что ты священник и можешь предупредить об опасности. Не знаю ничего о твоём боге, но лишняя помощь никогда не помешает.

— О богине. Я служу госпоже…

— Отлично! В дороге у нас будет куча времени! Смотри, твоя подруга уже забрала сундуки, так что забирайся!

— Сундуки? — не понял я. В руках Кениры, возвращающейся из здания, я увидел только небольшую полотняную сумку.

— Из какой глуши ты вылез? — удивился Ксандаш. — Артефакты, в которых таскают разное барахло! Заказчики, конечно, поскупились на что-то приличное, всего лишь жалкий алмаз, но даже эту дешёвку называют, как и нормальные артефакты, сундуками.

— Но ведь… Но ведь артефакты, предназначенные для пространственного хранения, называются «контейнеры», — сказал я, непроизвольно втягивая голову в плечи. Я уже не раз использовал это слово, мне было известно, что оно относится общеизвестным понятиям, а значит, наказания за разглашение сведений, полученных в Цитадели, не последует, но всё равно дёргался.

— «Контейнеры»? — рассмеялся Ксандаш. — Так говорят только разные зануды, типа университетских студентов или профессоров у нас в Нирвине. А живые люди говорят «сундук», если речь о перевозке груза, или «карман», когда носят в нём свои вещи.

— Так ты из Нирвины? — удивился я. — Мы с Алирой как раз в неё и направляемся.

— Ну, Алзар туда не поедет, так что придётся вам добираться самим, — качнул головой Ксандаш. — Ну да ладно, мы что-то заболтались! Твоя подруга уже нас ждёт.

Я повернул голову. Кенира уже забралась в седло на заднее сиденье и неодобрительно слушала нашу болтовню. Я подошёл к боку зверя, сунул ногу в специальный выступ, служащий подобием лестницы, и взгромоздился прямо перед ней. Ксандаш подошёл к тигилаша и, несмотря на инвалидность, с поразительной ловкостью вскочил в седло и устроился на переднем сидении.

Повинуясь его тихой команде, зверь зашевелился и поднялся с земли, после чего, мерно перебирая лапами, направился вслед за тигилаша Алзара.

–––––

? «похожего на обычный бауэрнхаус» — das Bauernhaus, просто фермерский дом. Ульрих имеет в виду тот распространённый вариант, когда одну часть строения занимает гараж для тракторов или конюшня, а вторая жилая.

? «он и так прыгнул выше собственной тени» — uber den eigenen Schatten springen, немецкая идиома вроде «прыгнуть выше головы».

? «он пахал, словно портовый грузчик» — ackern wie ein Hafenkuli. Ульрих использовал мягкую форму идиомы, есть вариант ackern wie 'ne Hafendirne, обозначающий, «пахать как портовая шлюха»

За долгие годы моей насыщенной событиями жизни мне никогда не приходилось совершать путешествия, являясь участником верхового каравана. Даже путешествие на Рахаре, при всей своей экзотичности, подобным опытом меня так и не обогатило. Тогда были лишь мы с Кенирой, да бесчисленные трудности, с которыми приходилось справляться прямо на ходу. У Алзара же, похоже, всё было схвачено, маршруты отлажены, а члены его команды, как бы банально ни звучало выражение, действовали, словно хорошо отлаженный часовой механизм. Размеренной трусцой наши звери двигались по дорогам княжества, останавливались в местах отдыха, эдаких «парковках», где Алзар и подчинённые их ловко распрягали, поили водой и давали корм. Мы в это время слазили на землю, чтобы размять ноги и посетить туалет. Я тоже «разминался», занимаясь физическими упражнениями, пытаясь в эти недолгие минуты выжать из своего тела всё возможное. И когда перерывы заканчивались, я, полностью вымотанный, снова вскарабкивался в седло и расслаблялся под живительным потоком элир, что вливала в меня Кенира.

Несмотря на долгое время совместного пути, отношения с Ксандашем мы так и не наладили. На мои реплики он отвечал односложно, обрывая готовый завязаться разговор, на вопросы отвечал, но без особого энтузиазма. Очевидно, что ни я, ни Кенира ничуть не были ему интересны, что он воспринимал нас, скорее, как обузу, чем спутников. У меня не раз возникало сожаление по бесцельной трате времени, всё время хотелось уйти вместе с Кенирой в сон, чтобы заняться чем-то действительно полезным. Вместо этого спала лишь она, а я тут, наяву, продолжал свою бесконечную вычислительную задачу — создание боевого искусства, подходящего для лишённого магии старика.

Я надеялся, что мы пересечём границу ближе к вечеру, но, оказалось, у Алзара были другие планы. Он ещё засветло довёл наш маленький караван к подножию горного хребта и направил к небольшому комплексу одноэтажных зданий, оказавшихся ещё одним терминалом таможни. Это направление не пользовалось большой популярностью, если судить по виду обветшавших зданий, состоянию дорожного покрытия, а также по совершенно тоскливому выражению лица человека, одетую в серо-зелёный форменный костюм пограничной службы Рахашнара, к которой в том числе и принадлежало управление таможни.