Чтение онлайн

— Представляю, как он разозлился, — немного оживившись, заметила Тереса. — Особенно после предыдущего случая!

Вопрос был готов сорваться с уст Джулиет, но она удержалась, а Тереса между тем продолжила:

— Эстелла не оставляет попыток сбыть меня с рук! Мне кажется, она ревнует! — Эти слова девушка произнесла с чувством удовлетворения.

Джулиет нахмурилась.

— Ревнует? Сеньора Винсейро? Почему она должна ревновать? — Этот вопрос она уже не могла не задать. Женское любопытство взяло над ней верх.

Тереса поправила складку на своей синей юбке.

— Эстелла хочет заполучить Фелипе — только и всего! Она добивалась этого еще десять лет назад. Но тогда мой дядя почему-то не женился на ней, и она вышла замуж за его кузена, потому что тот тоже жил на Вентерре. А когда два года назад ее муж Пепе умер — он был значительно старше Эстеллы, — она решила осуществить свою мечту и все-таки заполучить моего дядю.

Джулиет лишилась дара речи. Такое… от шестнадцатилетней девушки!

— Мне кажется, ты сгущаешь краски, Тереса, — наконец, произнесла она и оглянувшись, с облегчением увидела, что служанка несет им чай.

— Вовсе нет! — рассердилась Тереса. — Эстелла очень разозлилась, когда Фелипе привез меня сюда и поселил в своем доме, потому что теперь ей стало гораздо сложнее осуществить свои планы.

— Ну что ты говоришь! — недоверчиво воскликнула Джулиет. — Ты же его племянница!

— Не по крови, — тут же возразила Тереса. — Мой отец не был братом Фелипе, так как моя мама раньше была замужем, а мой родной отец умер десять лет назад. У него было слабое сердце.

— Понимаю. — Джулиет поблагодарила служанку и спросила Тересу, — Могу я налить чай?

Тереса с чувством собственного достоинства кивнула.

— Конечно, сейчас я сирота, но семейные узы в португальских семьях очень крепкие. Фелипе несет за меня ответственность независимо от степени нашего родства.

— Понимаю, — повторила Джулиет. Боже, ну и ситуация! подумала она про себя.

Чай оказался некрепким, но горячим, а тонкие бисквиты необыкновенно вкусными. Тереса выпила только чашку чая, а от бисквитов отказалась. Джулиет мысленно ругала себя за обжорство, но не могла удержаться и съела несколько бисквитов.

Разговор смолк сам собой. Джулиет смотрела на Тересу и пыталась понять ход ее мыслей. Та, вероятно, была увлечена интригой, видела себя в роли очаровательной невинности, которая, без сомнения, раздражает Эстеллу Винсейро. Тереса, кажется, вообразила… что? Что герцог увлечен ею, или по крайней мере относится к ней с симпатией. Неужели ревность Эстеллы, если это на самом деле была ревность, имела под собой основание? Невероятно! Джулиет очень мало знала о герцоге, лишь только мельком видела его, но готова была поклясться: то, что вообразила себе Тереса, являлось абсолютно невероятным!

Тереса поставила чашку на блюдце и отодвинула их от себя.

— Мой дядя позволит вам остаться? — спросила она.

Джулиет замялась.

— Я… я не уверена. Хотя почему бы ему не позволить мне остаться? Тебе ведь нужна компаньонка?

— Нет. — Тереса была непреклонна. — Мне нужно лишь общество Фелипе.

— Но ведь кто-то решил, что тебе нужно и другое общество, — терпеливо заговорила Джулиет. — Иначе не стали бы давать объявление в газету.

— Это Эстелла… это ее происки! — с жаром воскликнула Тереса. — Она хочет нанять для меня компаньонку, чтобы Фелипе больше времени проводил с ней, а не со мной. Ненавижу Эстеллу!

— Тереса! — Джулиет даже вздрогнула от чьего-то резкого окрика. — Что ты говоришь?

— О, дядя Фелипе, — Тереса протянула к нему руки и заговорила по-португальски. В ее голосе зазвучали просительные нотки, карие глаза смотрели умоляюще, и Джулиет захотелось узнать, о чем же она говорит.

Герцог переоделся в светлый шелковый костюм, который еще больше подчеркивал смуглость его лица. Узкие брюки сидели безупречно, а пиджак, как заметила Джулиет, был самого модного покроя. Она-то полагала, что жизнь на Вентерре течет вне соприкосновения с цивилизацией, но такой человек, как герцог Фелипе Рикардо де Кастро, вряд ли бы стал заказывать себе одежду где-то в другом месте, кроме Савил-Роу [1] . На него трудно было смотреть равнодушно — воздействие его личности было так велико, что Джулиет ощущала это воздействие как силу, с которой необходимо считаться.

Тереса замолчала, и герцог обратил свое внимание на Джулиет.

— Итак, сеньорита, — сказал он, открывая портсигар и вынимая сигару, — теперь вы, очевидно, поняли, что не все, что вы читаете в газетах, правда. — Он произнес это ровным и чуть насмешливым тоном.

Джулиет нахмурилась, подавляя в себе желание вскочить на ноги.

— Вы имеете в виду объявление, сеньор? — уточнила она.

Герцог наклонил голову и изящной золотой зажигалкой зажег свою сигару.

— Конечно. Вы были… как бы это сказать… введены в заблуждение! Я весьма сожалею, но… — Он пожал плечами.

Джулиет выслушала его, а потом решила, что окажется в более благоприятном положении, если встанет из-за стола.

Она встала и несколько неуверенно произнесла:

— Вы хотите сказать, что мои услуги здесь не требуются?

— Вы очень догадливы, сеньорита Саммерс, — лениво протянул он. — Именно это я и хотел сказать.

— Но вы… вы потом можете пожалеть об этом, сеньор! — Джулиет глубоко вздохнула. Где же хваленое влияние Эстеллы Винсейро, мрачно подумала она. — Могу я узнать, почему? — спросила она дрогнувшим голосом.

Герцог нахмурился. Очевидно, он не привык, чтобы кто-то обсуждал его распоряжения. Он задумчиво посмотрел на Тересу, потом сказал:

— Я думаю, сеньорита, мы могли бы обсудить этот вопрос у меня в кабинете. Я понимаю, что вы расстроены постигшим вас разочарованием, но я готов заплатить компенсацию за причиненное вам беспокойство. Пойдемте! — Он произнес это тоном, не терпящим возражений, и Джулиет подчинилась, хотя в душе вся кипела гневом оттого, что он вообразил, будто может от нее откупиться.

Он провел ее через холл, потом по длинной галерее, окна которой выходили на розарий, и открыл одну из дверей, за которой оказалась комната, обставленная строгой темной мебелью, а вдоль стен стояли книжные шкафы. Главное положение занимал массивный письменный стол. Герцог подошел к нему и остановился, жестом предложив Джулиет занять стоявший напротив стул. С некоторым страхом она опустилась на стул. Герцог не сел за стол, а продолжал стоять, пристально глядя на девушку мрачным взглядом. Если даже он и нашел что-нибудь привлекательное в лице Джулиет, тронутом легким загаром, в глубине ее широко раскрытых глаз и отливавших золотом пышных волосах, то он не подал вида, а лишь задумчиво смотрел на девушку, словно погруженный в свои собственные мысли.