Чтение онлайн

Руководство КНР ясно видит заинтересованность США в разжигании межнациональных и межконфессиональных противоречий внутри китайского общества. Известно, что в конгрессе США еще в 1991 году проводились слушания по проблемам стран социалистической ориентации, где было выработано решение по ускорению реализации вариантов, нацеленных на внутриполитическое и национальное ослабление Китая, прежде всего с помощью его «федерализации» или «конфедерализации». Более всего вашингтонских политиков устраивала бы модель раскола КНР и образование вместо единого государства подобия эклектичного и недееспособного Содружества Независимых Государств.

Но в Пекине извлекли уроки из трагедии Советского Союза. Как свидетельствует писатель Александр Проханов, «в Китае остро, жадно интересуются проблемами распада СССР. В этом интересе — не просто сострадание по поводу смерти дружественного соседа, но и актуальная потребность понять те угрозы, которые таятся в нынешнем курсе китайских реформ, связанных с либерализацией целых пластов жизни. Где, на каком этапе горбачевская реформа сдетонировала распад великой державы? Что должен делать Китай, чтобы избежать подобной катастрофы?» [76] К 80-летию Октябрьской революции в России в 1997 году в Китае вышел двухтомник «Причины и последствия распада СССР и развала КПСС», обязательный к прочтению в системах партийно-государственной и комсомольской учебы. Там учатся на наших ошибках, чтобы не оказаться в положении гибнущего Советского Союза. Учатся небезуспешно, не упуская из виду никаких возникающих проблем.

А вот совсем недавний пример. Сразу же после террористической атаки в московском метрополитене 29 марта 2010 года пекинская полиция была приведена в состояние повышенной готовности и получила приказ усилить меры безопасности главной китайской «подземки», чтобы исключить повторения московской трагедии. Казалось бы, где Москва, а где — Пекин…

Так что если у кого-то и есть намерения расколоть единую страну, им в данный момент не суждено сбыться. Китайская государственная машина твердо стоит на страже собственной безопасности.

Спортивные успехи имеют огромное значение для «общественного самочувствия». Великая держава никогда не будет признана таковой, если она не может похвастаться выдающимися достижениями своих спортсменов. Поэтому большой спорт — это большая политика, здесь в жесткой борьбе сталкиваются противоречивые интересы различных государств. Говорят, что политика — дело грязное. Вслед за ней и большой спорт все чаще признается таковым.

Сейчас уже не все помнят, что Пекин мог принять Олимпийские игры еще в 2000 году. Но на сессии Международного Олимпийского комитета в 1993 году, происходившей в Монте-Карло, предпочтение было отдано австралийскому Сиднею при соотношении голосов 43 к 45. Однако вскоре после этого разразился скандал — всплыла информация, что австралийцы победили нечестно, накануне голосования выплатив взятки в размере 70 тысяч долларов двум членам Олимпийского комитета. Возможно, после скандала право Сиднея на проведение Олимпиады можно было бы и оспорить, но тут вмешались Соединенные Штаты, которые жестко выступили против кандидатуры Пекина, заявив о недопустимости проведения Олимпиады в «стране, нарушающей права человека». Словно бы и не кончилась «холодная война»! В начале 1990-х США еще могли себе позволить такие демарши, но в 2001 году на проходившей в Москве сессии МОК уже никто не смог помешать набирающему силы Китаю завоевать право на проведение Олимпийских игр—2008. Вице-премьер Госсовета Китая Ли Ланьцин отметил, что «победа Пекина в конкуренции за приобретение права организации Олимпиады-2008 — это признание международным сообществом общественной стабильности, социального прогресса и экономического процветания Китая». Поднебесная нуждалась в этом спортивном празднике как в возможности продемонстрировать свои достижения. И этой стратегии Пекин неукоснительно следовал все время подготовки Олимпиады, которая должна была «открыть миру» новый Китай. Весьма символично, что когда американский режиссер Стивен Спилберг выдвинул свою кандидатуру на роль постановщика церемоний Олимпиады, китайский оргкомитет отказал ему в поддержке и отдал предпочтение китайцу Чжан Имоу, а Спилбергу был предложен пост всего лишь консультанта Имоу. Стремление Пекина придать Олимпиаде-2008 «китайскую специфику» было встречено на Западе с крайним недовольством, и предстоящую Олимпиаду даже начали сравнивать с играми 1936 года, состоявшимися в столице гитлеровской Германии. Тогда Адольф Гитлер использовал Олимпиаду, чтобы доказать миролюбие Германии, а в Нью-Йорке даже был образован Совет борьбы за перенесение Олимпиады из Берлина. Накануне 2008 года западные средства массовой информации много писали о том, что руководство Китайской Коммунистической партии действует по той же схеме, что и Гитлер, — то есть пытается спортивным праздником замаскировать свои агрессивные планы и отвлечь внимание мировой общественности от нарушений прав человека в своей стране. В американском конгрессе даже звучали призывы к бойкоту пекинских игр. Сравнение Китая XXI века и Германии времен Гитлера весьма симптоматично для западного сознания. Казалось бы, фашизм тут совершенно ни при чем. Но любое отклонение от того «стиля жизни», который Запад считает нормой, может быть объявлено проявлением фашизма. Спрашивается, какое общество после этого является тоталитарным — китайское или же западное?..

Однако истинная причина такой озлобленной реакции Запада заключается в том, что Пекин не дал возможности американскому бизнесу заработать на подготовке к Олимпиаде и сделал ставку на собственные силы. Америка этого не простила и активизировала усилия, чтобы если уж не сорвать, то, по крайней мере, осложнить проведение пекинской Олимпиады. Есть достаточно оснований говорить о том, что спецслужбы США попытались «подогреть» обстановку вокруг предстоящих Олимпийских игр — примерно так же, как в 1980 году накануне Олимпиады в Москве американцы старательно подталкивали руководство Советского Союза к вторжению в Афганистан. В частности, на этот раз именно американские спецслужбы, скорее всего, стояли за участившимися вылазками китайских мусульман — уйгуров, которые ведут партизанскую войну против Пекина. Не случайно именно в 2008 году произошел вооруженный мятеж в Тибете, перекинувшийся и на соседние китайские провинции [77] . За этими эксцессами и провокациями явно стоит чья-то организованная воля, мятежниками и террористами управляли из заокеанского «центра».

Стоит весьма серьезно задуматься и о том, почему именно во время проведения Олимпиады в Пекине американский ставленник — президент Грузии Михаил Саакашвили начал агрессию против Южной Осетии. Как известно, существуют принципы так называемого «олимпийского перемирия». В 1993 году Генеральная ассамблея ООН отдельной резолюцией призвала все государства планеты соблюдать «олимпийское перемирие» за семь дней до открытия игр и не возобновлять боевых действий, пока не пройдет по меньшей мере неделя со дня их закрытия. Но Грузия пренебрегла этой международной нормой. Развязанная Саакашвили война должна была решить две актуальные для Соединенных Штатов задачи. Во-первых, нанести удар по России и попытаться ослабить ее влияние на территории так называемого «ближнего зарубежья», предварительно консолидировав все антирусские «оранжевые» политические силы постсоветского пространства. Во-вторых, вооруженный конфликт отвлекал внимание мировой общественности от Олимпийских игр в Пекине, отодвигал их на второй план в сводках новостей.

Из сложной международной обстановки, сложившейся в августе 2008 года, Россия должна сделать самые серьезные выводы — сейчас, незадолго до зимней Олимпиады 2014 года в Сочи. Эти игры будут проходить поблизости от российско-грузинской границы. Соединенные Штаты могут в любой момент начать закулисную борьбу для дестабилизации обстановки в этом регионе с участием проамериканской «пятой колонны» в Грузии. Определенно будет активизирована в России деятельность разного рода «оранжевых» движений, как правило, получающих финансовую подпитку из-за рубежа. И что самое тревожное, возможны новые террористические акты, цель которых — показать, что обстановка в России не контролируется правительством. Вслед за обострением напряженности США призовут бойкотировать Олимпиаду в Сочи. Возможность такого сценария необходимо учесть нам уже сегодня. Опыт проведения подобных операций у американцев имеется в избытке. Отметим, что в августе 2008 года на страницах «Вашингтон пост» уже был озвучен призыв бойкотировать Олимпиаду в Сочи в связи с войной в Южной Осетии. А Грузия обратилась в Международный олимпийский комитет с просьбой перенести зимнюю Олимпиаду-2014 из Сочи в другой город. То есть «первое предупреждение» прозвучало.

В 2008 году Вашингтон прекрасно понимал, что высокий уровень проведения Олимпиады в Пекине и спортивные успехи китайцев неизбежно приведут к повышению международного престижа Поднебесной, а следовательно, и к ограничению влияния Соединенных Штатов.

И случилось то, чего боялись американцы и что они были бессильны предотвратить. Китаевед Андрей Девятов отметил, что саму «величественную церемонию открытия Олимпиады по своим последствиям можно сравнить с победой КНР в масштабной войне. На этот раз — в войне смыслов. Когда тысячи людей на поле олимпийского стадиона выложили иероглиф „хэ” со смыслом „гармония мира", все китайцы, японцы, корейцы и представители других народов, понимающих иероглифические (символические) смыслы даосско-конфуцианской цивилизации, восприняли это именно как знак возрожденного могущества Срединного государства. В то время как цивилизованные по-европейски белые люди и люди других рас и цивилизаций, пользующиеся знаками буквенного письма, — остались в недоумении» [78] . Сборная Китая выиграла эту Олимпиаду, завоевав 51 золотую медаль, с отрывом от американцев в 15 первых мест. В качестве «утешительного приза» Штаты получили большое количество вторых и третьих мест. Команда китайских спортсменов еще раз подтвердила лидерские амбиции Китая.

Кажется, Китай сегодня производит все, что только можно производить. Порой даже не хватает фантазии вообразить всю широту ассортимента «made in China». Если Англию во время промышленной революции XVIII столетия называли «мастерской мира», то сейчас это выражение все чаще применяют по отношению к Китаю. Поднебесная, занимающая сегодня первое место в мире по количеству фабрик и заводов, безусловно, заслуживает такого определения. Но Запад сегодня еще не в полной мере осознал те грандиозные масштабы, которых всеми правдами и неправдами достигла китайская промышленность. Владимир Попов в книге «Т^)и капельки воды» приводит забавный эпизод, который прекрасно характеризует отношение «цивилизованного мира» к современному Китаю: «Канадский профессор объяснял в своем офисе китайскому аспиранту, как пользоваться телефоном с несметным количеством кнопок и функций. Он старался четко выговаривать слова, чтобы китаец, не слишком хорошо изъяснявшийся по-английски, его понял.

„А что, Китай производит телефонные аппараты?” — спросил он.

Китаец, вежливо кивая, перевернул телефон — там было написано „made in China”».

Хорошо известно, что те люди, которые хотели бы носить престижные часы швейцарского производства, иногда вынуждены покупать китайские подделки, внешне порой совершенно неотличимые от оригинала. Точно такую же стратегию избирают россияне, которые мечтают приобрести иномарку, но не имеют средств на престижную модель.