Чтение онлайн

– Я враг своего хозяина, - сообщила большая черная кошка.
– Вначале каждый из нас жил сам по себе. А когда он утопил в бочке с вонючей водой пятерых моих котят, которых я даже не успела накормить, я стала его врагом. Теперь я просто живу здесь. И жду благоприятного времени, когда сумею отомстить за убийство своих пятерых, не увидевших еще белого света, котят. Это правда, что ты можешь нанести вред хозяину этого дома?

– Клянусь рейтингом фирмы "Абаландур энд Халамбала", мир с ними обоими, - сказал я и в знак верности клятве, прижал ладонь правой руки к сердцу.
– Клянусь что устрою ему небо в алмазах. Это будет такой фейерверк, что он броситься бежать, не захватив зубную щетку и запасное белье.

– А если не сбежит?
– спросила большая черная кошка.

– Если не успеет сбежать, то его арестуют, бросят в темницу и станут по утрам бить палками по голове и ушам. Такая казнь предусмотрена в Счастливом Демократическом Королевстве Хавортия, за измену и некоторые другие преступления государственного масштаба.

– Хорошо, - сказала большая черная кошка.
– Это меня устраивает. Ты поклялся рейтингом своей фирмы и я поверила. Ибо нет ничего более важного, чем рейтинг фирмы, в которой работаешь. Я покажу тебе, где он прячет свои бумаги.

Она подошла к одной из стен, лапкой дотронулась до места, где находится тайник, и объяснила, как его открыть.

В тайнике я нашел некоторые секретные записи, - джинн вынул из-за пазухи своего обширного халата несколько листов бумаги и положил их на стол, - из которых ясно, что генерал собирается поднять мятеж против законного короля Пифия Седьмого. И вот эту карту, - Агофен вынул аккуратно сложенную карту, - где помечен маршрут следования его войска к столице.

Небольшую карту джинн развернул и также положил на стол.

– А это ты сделал напрасно, - Эмилий осторожно отодвинул оказавшуюся возле него карту.
– Мы ведь договорились: ничего не брать. Это можно квалифицировать, как похищение секретных документов. Мы все сейчас оказываемся в роли иностранных агентов... И, вообще, брать чужие вещи без разрешения нехорошо. Мы не можем так поступать, - и отодвинул карту еще дальше от себя, на середину стола.

– Нехорошо получилось, - поддержала внука Франческа.
– Мог бы посмотреть а потом нам рассказать. У тебя ведь прекрасная память. Что о нас подумают драконы проживающие на Пегом Бугре...

Максима этическая сторона дела нисколько не смущала. Он считал, что секретные документы генерала похищать не только можно, но и нужно. И ему было наплевать на то, что о нем подумают драконы, проживающие на Пегом Бугре, Максима смущало другое:

– Теперь генерал знает, что его секретные планы раскрыты. Говорят, что Гроссерпферд, мужик толковый. Он теперь изменит все, что можно изменить. Эти планы теперь ничего не стоят.

– Надо отсюда уходить, - сказал Дороша и оглянулся, посмотрел, на месте ли ранец, в котором находился башмак.
– И чем раньше, тем лучше.

– Почему?
– спросил Эмилий.

– По качану! Разве непонятно?

– А если без овощей?
– Максиму тоже не хотелось уходить из этого домика на окраине, да и некуда им было идти.

– Можно и без овощей, - недовольно проворчал лерпрекон.
– Генерал опасался Эмилия и хотел его задержать, но ничего у него не получилось. Так?

– Так.

– Теперь секретные планы генерала исчезли. Гроссерпферд сообразит, что это работа Эмилия. И чтобы вернуть документы решит задержать его. А где Эмилий может укрываться? У бабушки Франчески, на Пегом Бугре. Такие вот дела, - продолжать Дороша не стал, и так все было ясно.

– Не найдут они наш дом, - не очень уверенно возразила бабушка.
– И, вообще, что вы пристали к мальчику?!
– пожалела она джинна.
– Все у вас не так! Сами бы попробовали пробраться в логово генерала со всеми его собаками, адъютантами и лейтенантами, тогда бы и говорили.

А Агофен держался достаточно уверенно, как будто он ничего плохого не совершил.

– Не судите меня строго, - попросил он.
– Ведь я находился в экстремальных условиях. В кабинет генерала, где я пребывал, каждую минут мог зайти кто-нибудь из его любопытных адъютантов. Мне надо было действовать быстро и обдумано. Но эти два понятия, к сожалению, иногда исключают друг друга. Выслушайте мой правдивый рассказ до конца и подумайте о том, как повел бы себя каждый из вас, если оказался бы в моем, нелегком, положении. Питаю надежду, что после этого, вы простите мой поступок, ибо помыслы мои были чисты и серьезного прокола я не допустил.

– Просто надо пойти и положить эти бумаги на место, - Франческа собрала в аккуратную стопку все, что принес Агофен.
– Пусть этот ваш генерал на них смотрит и радуется. Но сначала мы прочитаем их и узнаем все генеральские секреты.

– Никто не сможет положить эти бумаги обратно в тайник, дорогая Франческа, - джинн с благодарностью посмотрел на защищавшую его бабушку.
– Поздно их класть на место.

– Генерал уже обнаружил пропажу?
– Максим недовольно поморщился.
– Интересно, что он сейчас делает?

– Не знаю, что он сейчас делает, но кабинета, в котором был тайник, у него больше нет. Бараны остались, собаки и адъютанты остались, а кабинета нет. И дома тоже нет, - джинн развел руками, показывая этим, что теперь он генералу Гроссерпферду ничем помочь не может.

Все уставились на джинна, ожидая объяснения.

– Выкладывай!
– попросил Максим.
– Что ты тень на плетень наводишь?

– Так вы же мне рассказать не дали, - ухмыльнулся джинн.

– Рассказывай, что дальше было?

– А дальше, - весьма охотно продолжил свой рассказ Агофен, - когда я увидел, что написано в этих бумагах и что нарисовано на карте, мне очень захотелось принести их сюда, показать вам, потом переправить нашему другу, доброму барону Брамина-Стародубскому, который был так гостеприимен, что согласился повесить нас не до концерта художественной самодеятельности, а после него. Я уже сложил все эти бумаги и спрятал их в халате, когда словно вспышка молнии меня озарила мысль высказанная однажды нашим куратором Кохинором Сокрушителем Муравейников, да продляться дни его блаженной жизни до бесконечности...

– Агофен, а нельзя ли, в порядке исключения, не рассказывать сейчас о мыслях твоего куратора, да продляться дни его жизни до бесконечности?
– спросил Максим.

– Но мысли Кохинора Сокрушителя Муравейников, да продляться дни его блаженной жизни до бесконечности, мудры и поучительны. Выслушав их, мы все станем нравственно богаче.

– Агофен, мы готовы подождать с нравственным богатством, - поддержал Максима Эмилий - Давай сейчас о деле. А о мудрых мыслях мы с удовольствием послушаем несколько позже.