Чтение онлайн

– Поняли!
– дружно гаркнула шеренга.

– Переходим ко второму приему, который осуществляется сразу после первого приема, - сообщил супер лейтенант Бумбер.
– Левая нога твердо опускается на землю на всю имеющуюся на ноге ступню, правая нога поднимается на свой носок, положение рук в первоначальном состоянии!

Занятия на плацу показались Максиму бесконечно длинными. Когда десятка, в которой он состоял усвоила премудрости четырех основных приемов, из которых состоят шаги, супер лейтенант Бумбер взялся за другую десятку, а их отправили в общий строй, которым командовал плоскомордый капрал.

Капрал, подражая супер лейтенанту прошелся перед строем, по супер лейтенантски, с презрением, посмотрел на кикивардов и сообщил, что после того, как они выйдут на оперативный простор, королевские гвардейцы станут стремительно отступать и кикиварды будут вынуждены догонять гвардейцев, чтобы разгромить их окончательно. Поэтому кикиварды должны быть стремительными и выносливыми.

Плоскомордый заставил бегать с тяжелым копьем в руках, прыгать через канавы, ползать по грязным лужам, дружно рычать, громко визжать и выкрикивать страшные угрозы, чтобы напугать врага. Кроме того, они должны были кувыркаться, отжиматься и быстро прыгать на одной ноге. "Чтобы продолжать преследование врага, если другая нога ранена". Через каждый час капрал делал небольшой перерыв, во время которого воины могли лечь, отдышаться и вполголоса высказать друг другу свои мысли о том, что происходит, и конечно, о плоскомордом капрале: кто он такой, откуда родом его родители, куда он должен провалиться, что он там должен сделать и куда должен деваться после того, как сделает то, что должен сделать. Максим активно участвовал в этом хоре пожеланий. Чувства Максима, хотя он был из параллельной вселенной, нисколько не отличались от чувств кикивардов.

В одну из таких непродолжительных передышек они увидели двух парящих в небе крокаданов.

– Всем смотреть на крокаданов и слушать!
– приказал плоскомордый.
– Сейчас пойдет политическая агитинформация.

– Это из птичника, что Верблюд построил, - определил один из воинов.
– Опять станут молоть про победу. Брахата.

– Прекратить разговорчики!..
– оборвал его плоскомордый.
– Всем слушать!

– Для вас, славные воины-освободители!
– донесся с безоблачного неба звонкий голос крокадана.
– Для вас, защитники правого дела, боевой выпуск "Правды на крыльях!"

– Вечерний выпуск "Правды на крыльях!" - повторил другой крокадан.
– Нет ничего правдивей "Правды на крыльях!" Вечерний выпуск!

– "Путь к победе!" так назвал свой документальный очерк наш военный корреспондент, - сообщил первый.

– С раннего утра, когда солнце своими лучами, еще золотит верхушки Граничных гор, - затянул военный корреспондент, - группами и в одиночку, стекаются кикиварды на плац. Для них плац, не просто большое поле, а стартовая площадка, залог победы на тернистом, но победоносном, пути к долгожданной свободе и заманчивой независимости. Здесь, на плацу, под руководством закаленных инструкторов, куют они железные несгибаемые строки "Науки побеждать", шлифуют свой путь к победе. Упорные и целеустремленные, чеканят кикиварды каждый шаг, готовые умереть с улыбками на устах, потому что им выпало счастье бороться за счастье грядущих поколений. И никакой враг не сможет остановить их победную поступь твердых шагов. А на то, как они маршируют, одновременно, всем строем, ставя на землю то левую ногу, то правую, с любовью и гордостью смотрит Почетный герой Счастливой Хавортии генерал Гроссерпферд, лучший военачальник всех времен и народов. В его стальном взоре, любовь к его солдатам и ненависть к его врагам. Каждый его жест говорит о приближении его победы над его подлыми врагами.

– Приходилось ли вам когда-нибудь отступать?
– спросил Почетного героя наш корреспондент.

– Нет!
– с кристальной генеральской прямотой ответил Гроссерпферд.
– Я не знаю, что означает это слово. Зато я хорошо знаю прекрасное слово "Победа!"

Глава двадцать первая.

Крокаданов трогать нельзя. От Верблюда баранины не дождешься. Максим ведет работу по разложению армии. Супер лейтенант Бумбер - козел. Делаем ноги. Наказание Бумбера.

Ужинать Максим пристроился к десятке, с которой осваивал премудрости строя. Перезнакомился со всеми, но имена были непривычными, и запомнил он только три: Карбокар, Гударий и Дидитор. Гударий был самым разговорчивым, Карбокар самым большими и сильным а Дидитор самым молчаливым. Дидитор, вообще, почти ничего не говорил. Внимательно слушал других и иногда произносил: "Да, да, да..." При этом он озабоченно хмурился, недоверчиво улыбался или хитро подмигивал. Иногда он ничего не говорил, а только хмурился, улыбался или подмигивал.

Обед состоял из жиденькой кашицы, сдобренной вонючим жиром и куска жесткого мяса столетнего буйвола. Хотя, возможно, это было не мясо, а куски кожи почтенного животного. Максим попробовал кашу, но от первой же ложки его чуть не стошнило и он отдал миску соседу, который мигом расправился с этой странной едой. А то, что называлось мясом, Максим грыз, откусывал маленькие кусочки и глотал их. Разжевать "мясо" было невозможно.

– С раннего утра... с раннего утра, - вспомнил Гударий крокаданов.
– Уроды! С раннего утра кикиварду пожрать надо. Надоели они мне, брахатата! Поймаю завтра пару и перья из хвостов повыдергаю.

– Супер сказал, что крокаданов калечить нельзя, - сообщил ему тощий кикивард, имени которого Максим не запомнил.
– Они это... воспитывают в духе проданности и вредности.

– Преданности и верности, - поправил его Карбокар.

– Один хрен, - отмахнулся тощий.
– Тому, кто покалечит крокадана - десять ударов палкой.

– Да, да, да, - подтвердил Дидитор и нахмурился.

– Они каждое утро здесь летают?
– поинтересовался Максим.

– Летают, падлы, и каркают: то про свободу, то про Верблюда, какой он у нас выдающий, - сообщил Гударий, разглядывая подозрительное месиво в своей миске.
– А кормят бурдой. В могиле я видел эту бурду. Я так понимаю, что если Верблюд такой выдающий, так пусть он нам баранину выдает.

– Да, да, да, - подтвердил Дидитор и недоверчиво улыбнулся.

– Нам бы послушать других крокаданов, которые правду говорят, - задумался Карбокар.

– Вражеские голоса слушать запрещено, - опять влез тощий.
– Они это... клевещают и надрывают. Супер говорил: "тому, кто слушает вражеские голоса - десять ударов палкой".

– Клевещут и подрывают, - опять поправил его Карбокар.

– Твой супер-пупер только и знает, про десять ударов. Брахатата!
– не нравился Гударию супер лейтенант.
– Мордой его об телегу... десять раз! И пусть утирается.

– Да, да, да, - подтвердил Дидитор и неодобрительно нахмурился. Непонятно кого он не одобрял: тех, кто слушает вражеские голоса, или супер-пупера.

– Где ты видел крокаданов, которые говорят правду?
– вступил в разговор, лопоухий (имени лопоухого Максим тоже не запомнил).
– Крокадан, он и есть крокадан. Кто их кормит, за того они и врут.

– Падлы они все!
– Гударий через край отпил бурду из миски и отбросил ее.
– Надо ноги делать. Брахатата!

"Не верят они Верблюду, - убедился Максим.
– И порядками, которые здесь наводят недовольны. В этих вооруженных силах начался процесс брожения и разложения. Надо помочь историческому процессу".

– Королевских гвардейцев бараниной кормят, - сообщил он.
– Три раза в день.

– Три раза в день?
– не поверил ушастый.