Чтение онлайн

— Ты же собираешься от нее избавиться, а нас, в лучшем случае, использовать как «наказание» для родителей. К чему весь этот дерьмовый пафос? — Белоусов подал голос, и, хотя говорил он тише, чем обычно, каждое слово было наполнено презрением.

— Юноша, если тебе неизвестно, что я буду делать, то не надо делать вид, словно это не так, — холодно ответил Змей.

В этот момент Новиков втащил кресла и усадил нас на них, а затем придвинул к каждому креслу по небольшому столику. Роль прислуги для малолетних пленников здорово его раздражала, но ослушаться он явно не смел. Я прониклась невольным уважением к этому странному человеку. Оставалось лишь выяснить, чего он хочет от нас. Или, вернее, что он собирается с нами делать. На этот счет меня мучили крайне, крайне дурные предчувствия.

Открывать эту, несомненно, важную тайну, Змей не спешил. Сначала он дождался, пока пожилой доктор осмотрит Стаса и установит, что ему ничего не грозит (несмотря на попытки сопротивления с его стороны). Затем — пока красивая ярко-накрашенная стройная брюнетка в восточном одеянии принесет нам поесть. Потом — пока мы поедим. Причем, он не оставлял выбора, принимать ли его угощение, и под напором властного голоса сдалась не то, что я, но и оба моих товарищей по несчастью. Более того: он даже заставил Новикова забрать у нас уличную обувь и принести всем троим по паре черных тапок. Спасибо, хоть не белых. И ковер заменить, точно таким же, но чистым. И лишь после всего этого, мужчина начал говорить, не сомневаясь, что мы будем внимать ему, словно жертвы гипноза. Змей он и есть Змей.

— Юная леди здесь по несчастливой ошибке, и, вопреки твоим, Максим, ложным представлениям обо мне, я не намерен лишать ее за это жизни. По крайней мере, если она не будет дурить. А она не будет, я уверен. Влада — умная девушка, насколько я могу судить, — то, что он знал, как меня зовут, заставило нервно вздрогнуть. — А что касается вас двоих… Да, вы — заложники, я этого не скрываю и более того, нахожу недостойной саму попытку скрыть эту важную информацию. Восемнадцать лет назад, когда вы оба были новорожденными несмышленышами, если вообще были, я и ваши отцы создали совместный бизнес. Не буду распространяться, в чем он заключался: вы не поймете, — Змей сделал знак девушке в восточном наряде, и она наполнила ему бокал виски, и протянула его. — Однако, он существовал благодаря совместной идее Андрея и Игната, но… на мои деньги. Если быть совсем честным, то сначала — на деньги моих родителей, и лишь потом на мои. Несколько лет полет был нормальный, мы все получали свои дивиденды и нарадоваться не могли на то, что сделали что-то сами, без помощи влиятельных семей. Но время шло. И эти два креативных молодых человека решили, что, раз идей я никаких не генерирую, то я им и не нужен. И совершили неудачное покушение, — он говорил это с затаенной грустью и мне на миг стало его жаль. — Я, к несчастью, не могу доказать, что это было их рук делом, но мы, уже к счастью, не в суде. Я выжил. Моим компаньонам это не понравилось. Была организована красивая подставная операция, в результате которой я оказался за решеткой. А бизнес стал принадлежать им. Впрочем, через еще несколько лет, благодаря собственным связям я инсценировал свою смерть в стенах тюрьмы и вышел таким образом на свободу. Лишь только кличка осталась старой… Змей… Вы, молодые люди, не сомневайтесь: ваши дорогие родители прекрасно осведомлены, что подставленный ими пятнадцать лет назад Виталий Агатов и Евгений Ревенюкодно и тоже лицо, — он холодно усмехнулся. — Только вот теперь вам придется отвечать за грехи отцов. Я и рад бы избавить вас от этой участи, но самое дорогое для родителя существо — это его ребенок. Впрочем, если мои бывшие друзья будут сговорчивы, то ничего с вами не сделается. А Влада… Побудет моей гостьей. Я питаю слабость к юным и наивным барышням. Даю слово чести: с ней ничего не случится против ее воли до тех пор, пока она будет хорошо себя вести. Если будет.

— Но… — начала я, пытаясь понять, зачем он рассказал все это при мне.

— Моя история выглядит, как фантастика, юная леди. Кто поверит молоденькой мечтательной барышне, если она ее расскажет? — он неожиданно-тепло улыбнулся. — Я позабочусь о том, чтобы вас и ваших спутников расположили с комфортом. И, да: приношу свои глубочайшие извинения за поведение моего сына. К сожалению, мое вынужденное отсутствие плохо сказалось на его манерах и воспитании.

После этого… ознакомительного разговора нас и правда расселили по комнатушкам. Впрочем, меня почти не охраняли и я могла пользоваться всеми удобствами. И пребывать в шоке. Этот человек — отец Дениса. Отец Дениса жив. Он захватил нас в заложники, но ведет себя так, словно он граф Монте-Кристо, а не обычный российский бывший зэк. И он… Заигрывает со мной?..

Мы снова были заперты, пусть и в более комфортных условиях. Виталий (или Евгений?) продолжал вести себя со мной до странного учтиво. Делал комплименты, даже пытался что-то дарить. Причем, не настаивал, когда я отказывалась. Показал чудесную библиотеку. Даже не скрыл от меня, что Денис не в курсе, кто его наниматель. Было в этом человеке что-то… аристократичное. По его словам, это кровь играет, благо, есть чему. Меня, правда, подобное поведение изрядно настораживало, но и располагало к нему тоже. Сложно сохранять бдительность по отношению к человеку, который ведет себя так, словно ты — принцесса, особенно если тебе семнадцать, и последнее время твоя жизнь стремительно летит под откос. Хорошо хоть здравый смысл мне не отказывал, и я понимала: его поведение как минимум подозрительно. Логичным было бы меня прикопать где-нибудь на свалке, а не налаживать отношения. Я ведь при любой возможности постараюсь вытащить отсюда ребят, насколько бы учтив не был хозяин дома.

Правда, он это понимал. С того разговора в гостинной я Максима со Стасом даже не видела, и понятия не имела, где их держат. Знала только, что с ними все хорошо. И о течении переговоров с их родителями. Эти люди не верили Змею, что он захватил их сыновей. Не верили, что он стоит за всем этим. И поэтому парни все еще находились здесь. По крайней мере, все было именно так по словам Виталия. Которые было абсолютно невозможно проверить. Не знаю даже, почему я доверяла ему, когда он говорил, что с мальчишками все в порядке, не считая того, что они злы как черти, и изо всех сил норовят сбежать. Естественно, безуспешно. Вероятно из-за того, что… В общем, если бы он хотел их убить, пытать или покалечить — он мог все это сделать еще тогда. На это рассчитывали как сами парни, так и люди Агатова-Ревенюка. А он… Вылечил их и накормил. Ведь нет смысла лечить того, от кого вскоре намерен избавиться? По крайней мере, я на это надеялась.

Он вел себя как хозяин положения, коим и был. Сильный, властный, непредсказуемый и язвительный донельзя. Вот такие люди у нас нынче в тюрьмах сидят. Даже странно… То ли что-то во всей этой истории было нечисто, то ли у него кровь взяла верх над средой, то ли он зачем-то изображал джентльмена передо мной. Но так или иначе, а я, во-первых, как ни старалась, не могла найти ребят, а во-вторых, каждый вечер разговаривала с этим человеком на отвлеченные темы. Каждый, изминимум десятка вечеров. Телефона или календаря у меня больше не было, вероятно, чтобы не нашли, и в днях я откровенно запуталась. Было даже интересно: не объявили ли меня пропавшей без вести. За такое-то время. И их заодно. По логике вещей, конечно, нашу юную компанию должны были искать с милицией, но что-то мне подсказывало, что привлекать внимание к «воскресшему» Агатову-старшему никто не захочет.

В общем, в один из таких безымянных дней, находящихся вне времени, когда я сумрачно таскалась по большому, светлому и просторному поместью в бесплодных поисках моих товарищей по несчастью, Змей «поймал» меня в коридоре второго этажа значительно раньше, чем обычно.

— Ну что же, юная леди. Сегодня тебе пришла выбирать: ты со своими друзьями до конца, или нет, — вместо приветствия печально заявил он, изрядно меня озадачив.

— О чем это вы?

— Попробуем проще: сегодня я наконец договорюсь с бывшими партнерами. Или не договорюсь. От исхода этих «переговоров» будет зависеть жизнь их сыновей. Напрямую. И я не могу сказать, что это будет быстрая и безболезненная смерть, увы. А ты к конфликту отношения не имеешь. Так что я предоставляю тебе выбор: либо ты сейчас добровольно идешь со мной, к ним, и от этого исхода начинает зависеть и твоя судьба тоже, либо Василий отвозит тебя домой, и ты забываешь и Спайка, и его косящего под идиота приятеля, и про то, что мы с тобой вообще были знакомы. Причем, благодаря крупной сумме неустойки ты сможешь спокойно выучиться, на кого хочешь, я это обеспечу. Выбор за тобой.

Мне предлагают выбирать между возможной мучительной смертью рядом с парнем, который ради моего же блага меня предал и его другом, которого я всю жизнь ненавидела и исполнением давней мечты, ради которой я работала и училась не переставая на протяжении всей своей сознательной жизни. Выбор очевиден, чтоб Спайку провалиться куда-нибудь к Аиду и Люциферу одновременно.

— Я иду с вами, — уверенно заявила я, глядя ему прямо в глаза. Сейчас они были темные-темные, какие-то черные с зеленым оттенком, и во взгляде отчетливо читалась усталость и какая-то… ненависть ко всему, что он делает. Неужели он проникся ко мне какой-то всамделишной симпатией?..

— Подумай, это должно быть твое окончательное решение, — он честно попытался меня образумить.

— Тут не о чем думать. Я не продаюсь, и не предаю, — уверенно ответила я.

Да. Герой из меня, конечно… Здравый смысл вопит, что я клиническая идиотка и этого делать нельзя, просто потому что нельзя и все. Кричит, что если я сдохну вместе с парнями, никому от этого лучше не станет. Просто будет еще один труп. А вот не могу иначе и все! Дурочка малолетняя. А Змей, кажется, не считает меня дурочкой. Потому, что он как-то помолодел после моих слов, посмотрел на меня с почти отеческой гордостью и лукаво улыбнулся. Затем взял меня теплой мозолистой ладонью за руку, и тихо, но четко проговорил:

— Приятно видеть, что в мире еще остались настоящие мужчины. Жаль только, в теле маленькой, но верной девочки.

— Не надо приписывать все положительные черты мужчинам, — как-то не к месту, нервно, попросила я. — Хотя… С каких пор глупость — положительная черта?

Он тихо рассмеялся, и приказал идти за ним, впрочем, не отпуская мою потную из-за нервного состояния ладонь. Мы спустились вниз по красивой темной деревянной лестнице, затем оделись, и я, наконец, догадалась, почему все это время не могла найти Максима с Мезенцевым. Потому что их просто-напросто не было в этом доме. Все гениальное — просто, черт возьми. На улице оказалось совсем холодно, и я отчетливо стучала зубами, топая за отпустившим наконец мою руку Змеем. Утопая в снегу, и почему-то совершенно не боясь ничего. Я даже не продумывала план побега, как делала это с его подчиненными. Слишком уж отчетливым было ощущение, что он меня и из-под земли достанет, вздумай я чего-то учудить. При том, что на заснеженной дороге возле летнего домика-особняка мы были вдвоем. Аура у него, наверное, такая. Опасная. Если ауры вообще существуют.