Чтение онлайн

— Делай, что нужно, — наконец отозвался Райвен и отключил связь.

Саарга растянул губы в предвкушающей улыбке и вытащил из ниоткуда слюнявчик- детский с сердечками, который он издевательски медленно и демонстративно показательно надел на себя, а после без лишних прелюдий приступил к трапезе. Его мощные когти вспороли жертве брюхо, высвобождая кишки и органы из тесного мужского тела. Пожиратель довольно заурчал, вонзая удлинившиеся вдвое клыки в демоническую плоть, зверски отрывая куски мяса и проглатывая их вместе с кожей и мелкими костями, при этом даже толком не жуя. Душа Клима перешла к Инари через несколько секунд после смерти, вместе с кровью и мясом, лишившись права на загробную жизнь.

Райвен, словно пребывая в немом оцепенении, смотрел на животную трапезу саарга несколько долгих секунд. Не стоило ему это видеть… подобное вряд ли когда-то удастся стереть из памяти.

— Может, вам лучше уйти? — осторожно предложила я Райвену, наблюдая за его реакцией.

Охотник дернулся от звука моего голоса, будто от болезненного удара, и в то же мгновение стремительно развернулся, чтобы без промедлений покинуть наблюдательную комнату. Несчастный стул, который стоял у него на пути, отлетел к стене и сложился пополам.

Я проводила Райвена взглядом, испытывая дикое желание ему помочь, как-то поддержать… но в то же время четко осознавая, что делать это не стоит. Сейчас он хочет остаться один.

Саарга расправился с огромной тушкой высшего демона буквально минут за сорок. Нет, он не съел его целиком, но все равно… поглотить столько мяса обычному существу с атлетическим телосложением невозможно. Уж точно не за столь короткий срок! Что еще раз доказывает причастность саарга к сверххищникам.

Вдоволь насытившись демоном, пожиратель покинул допросную и с радостным выражением на своей дьявольской физиономии заглянул в наблюдательную, где все это время я следила за его поздним ужином.

— Понравилось представление, крошка? — Инари мне улыбнулся и приветливо помахал рукой… но не своей, а оторванной по локоть рукой демона, которую он по каким-то причинам не сожрал, а оставил на память.

— Вы похожи на сумасшедшего каннибала, — не стала скрывать свое мнение, придирчиво осматривая пожирателя. Он был весь в крови. Его одежда, его лицо, особенно губы и подбородок. А еще эта жуткая рука… бр-р-р!

— Каннибал? — присвистнув, удивился саарга. — Уже не людоед? Я заслужил повышение? Великолепно! Надо это отпраздновать! Не хочешь со мной выпить чего-нибудь ужасно крепкого?

Решила не отвечать. Только фыркнула, покачав головой.

 — Что это за место? — задала я встречный вопрос, демонстративно осматривая стены комнаты. — Здесь повсюду витает смерть. И энергия сотен, если не тысяч убитых существ.

Не очень-то похоже на простую наблюдательную при допросной.

Инари повел плечом и равнодушно, не испытывая ни малейшего угрызения совести, поведал:

— Раньше я держал здесь живую еду про запас.

Надеюсь, я ослышалась.

— Что? — в ступоре переспросила.

— Держал здесь живую еду, — спокойно повторил саарга, — людей там всяких, магов и прочих. Чтобы мясо было тепленьким и свежим, когда я проголодаюсь. Вот смертью все и пропиталось.

Я вскинула брови.

— И как давно, — поинтересовалась вкрадчиво, — вы перестали похищать невинных существ и сажать их в клетки, как свиней на убой?

— Ну не знаю, — пожиратель задумался, — лет тридцать назад, наверное. Может больше. А что? Какие-то проблемы?

Не то чтобы проблемы, но…

— Я вот все думаю, — призналась честно, с сомнением разглядывая мужчину, — как вы, будучи полным мерзавцем и скотиной, завоевали доверие Мируэля, а после Винкеля и всех членов оппозиции? Да и вообще, имея пристрастие к живой плоти и душам, умудрились стать известным миллиардером, получить славу и добиться расположения в современном обществе?

Пожиратель обнажил клыки в милейшей улыбке обаятельного психопата.

— Что сказать? — он развел руками. — Видимо, у меня талант.

— Прикидываться белым и пушистым?

— Прятать рога и поджимать дьявольский хвост.

— Это не серьезно.

— Хочешь серьезно? — Инари сложил руки на груди. — Ну так слушай. Я бессмертен. Я единственное бессмертное существо во всей вселенной, и ни что это не изменит. Меня можно убить, но смысла в этом нет, я буду возрождаться вновь и вновь. Меня можно заковать в цепи, посадить в темницу, обездвижить навеки, но смысла в этом опять же нет — я убью себя сам или с чьей-нибудь помощью — и снова вернусь к жизни в любом удобном месте на земле. С моим существованием можно только смириться.

— И все смирились?

 — Большинство, — кивнул саарга, — кто знает о моем маленьком бессмертном секретике. Но таким существам, как Мируэль, Ройз или Винкель — не нужно смирение. Они понимают, что я никогда не был злом. Мерзавцем, может быть — и то лишь по меркам Земного мира, но злом — не-е-ет. Я не вижу смысла в истреблении целых рас, в жесткой иерархии, в ущемлении людей, в публичных казнях, и даже вседозволенность демонов мне порядком надоела — я привык двигаться в ногу со временем, а не топтаться на месте, как это делает Кларэль. Моя природа такова, что я нуждаюсь в пище, которая говорит, мыслит и имеет душу. Уж простите, — язвительно протянул он, — я таким родился. Но при этом я не дикое животное. Я не буду нападать на первого встречного и вполне обойдусь той едой, которую мне предоставят законным и безболезненным для общества образом. Например, пожизненно заключенными. Как это происходило при правлении Мируэля и будет происходить при правлении Винкеля. Но если по каким-то причинам мне препятствуют в получении пищи — я выхожу из себя и начинаю похищать «невинных», чтобы потом их съесть. — Инари склонил голову, изображая фальшивое раскаяние. — Признаю, я эмоционально и, возможно, даже психически нестабилен — это неминуемое явление при бесконечной жизни. Но вот вопрос: почему все сразу считают, что я убиваю пухлых младенцев и купаюсь в крови молодых девственниц? Те существа, — вернулся к изначальному вопросу саарга, — что я держал в этих комнатах — невинными не были. Я вообще не ем невинных существ уже много столетий, стараюсь не есть, хоть они и вкуснее грешников. По земле ходят наемники, — Инари ухмыльнулся, — их смерть никого не огорчит, лишь принесет облегчение и спокойствие. А также убийцы, педофилы и прочие больные ублюдки, которых не поймали стражи, но поймал я и мой голодный желудок.

— Намекаете, что вы убиваете исключительно «плохих парней»?

— И женщин тоже. Я не приверженец дискриминации.

— Эльзу вы собирались оставить в живых… пока я не вмешалась в ваши отношения.

— Да, ты права, — без возражений согласился Инари. — Видишь ли, мне было ее жаль. Я ведь не бесчувственный краймер, как некоторые. За свою жизнь я даже несколько раз плакал, представляешь? — шепнул он так, будто открыл мне тайну мирового масштаба. — А это значит, что у меня есть чувства.

— Сколько вам тысячелетий? — спросила я.

Давно уже терзало любопытство.

— Много, — уклонился саарга от прямого ответа.

— Больше десяти?

— Конечно.

— Правда?!!

— Ты интересуешься с какой-то определенной целью?

— Угу. Пытаюсь понять, как вы умудрились сохранить эмоции и не утратить страсть к жизни, а вы ее явно не утратили.

— Ну и? — усмехнулся пожиратель. — Получается понять?

— Если честно, — я покачала головой, — пока как-то не очень.