Наёмница: любовь и две личины Элоизы
Шрифт:
Письмена, которыми был он испещрен, были мне незнакомы.
– Этот свиток – древнейшее пророчество, которому три тысячи лет. Оно хранилось в Храме Оттиса и было забыто всеми, пока сорок лет назад я случайно не наткнулся на него. Язык пророчества тоже был нами полностью забыт – это кехийский – и я потратил пятнадцать лет жизни, чтобы расшифровать этот текст. Но у меня получилось! Пророчество оказалось не просто предупреждением о всем том, что происходит прямо сейчас. Все эти нападения и даже количество нападающих – все описано с небывалой точностью, что само по себе уже просто невероятно. Но в этом тексте нам дано самое главное – выход и возможность остановить резню!
Я навострила уши. Ни о чем подобном я еще никогда в жизни не слышала.
– В пророчестве сказано, что на нашей земле появятся дети… русалочьего королевского рода. Двое. Оба – сильные маги. Но один – ребенок – полукровка с генами… великого человеческого вождя!
Взгляд Лайманира переместился на Оллеро, и я все поняла: речь шла обо мне!
В полнейшем шоке я мысленно ушла в себя. Как такое может быть? Обо мне написано в пророчестве? ОБО МНЕ??? Я же ведь…
Продолжая чувствовать себя слишком незначительной, я не вмещала всю глубину своей ныне озвученной важности.
А кто же второй ребенок из глубин? Ах да, Эри, мой брат! Он ведь тоже принц Океанарии!
Удивительно!
– Я прибыл сюда найти этих потрясающих детей! – продолжил Лайманир и с торжеством посмотрел мне в глаза. – И нашел!
Я смутилась, но вдруг дверь в комнату резко открылась, и на пороге появился Эри. Когда все обернулись, то увидели полуголого зеленокожего русала, принявшего человеческую форму. Его глаза странно горели, грудь часто вздымалась, как от бега.
– Эл, - прозвучал в моей голове его тревожный голос, хотя рот его остался неподвижен. – Никодеон… он во главе той армии, что сейчас нападает на эти земли! И он идет за тобой, сестра!
Я побледнела. И они считают, что мы вдвоем с Эри можем остановить этого жуткого монстра???
Глава 36
Элоиза
Ветер немилосердно трепал теплые плащи воинов, покидающих крепость Монтеньер утром следующего дня. Оллеро и Лайманир, скачущие впереди, были облачены в блистательные доспехи предводителей, а мы с Леонардом и Эри ехали позади них, причем последний весьма неуверенно чувствовал себя в седле, потому что до сего момента еще никогда не сидел на лошади. Животное под ним вело себя смирно, но только я знала почему: брат подчинил ее ментально до такой степени, что ее походка казалась немного одеревенелой, как у существа с больными ногами.
Чтобы русала не растерзали наши же воины, мне пришлось поработать над его внешним видом.
Во время процесса его преображения оказалось, что во мне появилось огромное количество совершенно новой магии, отличающейся поразительными возможностями. Например, мне ничего не стоило создать качественную иллюзию длительного действия, изменившую цвет кожи Эри с зеленоватого на золотистый, хотя раньше такие мощные личины были мне не под силу. Глаза и цвет волос пришлось тоже «притушить»: слишком уж они были неестественно яркими, так что теперь рядом со мной с немного очумелым от натуги, но блистательным видом ехал красивый молодой человек – рыжеволосый и зеленоглазый, одетый в кожаные одежды и дорогую кольчугу, но не сильно отличающийся от обычного человека. Его длиннющие волосы пришлось заплести в сложного плетения косу и завязать кожаным шнурком, хотя она придавала ему немного женственный вид, ведь русал, ко всему прочему, был не так мускулист и широкоплеч, как большинство присутствующих здесь воинов.
Правда, мы с Леонардом были такими же (я так уж вообще – вылитый подросток), и если бы не мое изувеченное лицо, невольно вызывающее уважение у повидавших многое вояк, а также недавняя демонстрация силы во время битвы с русалами, то мне первой бы пасть жертвой чьих-то насмешек из-за немужественного внешнего вида.
Чтобы объяснить Леонарду, кто такой Эри, мне пришлось с ним серьезно поговорить. Кстати, после того, как он неожиданно освободил меня от печати долга, наши отношения незримо изменились. Я словно впервые за долгое время почувствовала себя пьяняще свободной: король Евгенус со своими обязательствами неизмеримо далеко, а с принцем у нас теперь нет магической привязки. Меня даже немного смущало то равноправие, которое он объявил в наших отношениях, хотя я видела, что Леонард после всего этого отчего-то стал еще более печален, чем прежде.
Мне пришлось сознаться, что я… действительно ребенок ярина Оллеро и русалки. И хотя мне самой было в это трудно поверить, но я все же решила быть с Леонардом откровенной, ведь он все-таки… мой лучший друг.
Он удивился. Очень. Так удивился, что долго оглядывал меня своими большими синими глазами, а потом даже потрогал за плечо. Я рассмеялась, говоря, что пока еще не стала привидением…
Таким образом и сообщила, что Эри – мой брат. На лице его возникло явное облегчение: видимо, непонятное присутствие русала в моей комнате принца сильно напрягало.
Но на длительные разговоры у нас вообще не было времени, поэтому мы поспешили лечь спать перед грядущим выездом за пределы крепости Монтеньер…
Лайманир убедил нас подъехать к линии основного противостояния с русалками, чтобы подумать, что мы можем сделать для прекращения войны. Некромант очень серьезно верил в найденное древнее пророчество и был очень спокоен из-за нашего с Эри присутствия, однако я не была так сильно уверена в победе, как он.
Я не чувствовала себя всесильной. А еще я совершенно не ощущала себя частью русалочьего народа. Как я на них могу повлиять??? Не имею ни малейшего представления, особенно учитывая то, что во главе подводных жителей сейчас находится существо, мечтающее меня убить…
Но мы все равно двинулись вперед, потому что, по сути, у нас не было никакого выбора. Как минимум, я теперь Лайманиру должница, потому что он спас Леонарда, да и против пророчества не попрешь. Все-таки я была склонна допускать, что оно могло оказаться правдивым…
Имея возможность хорошенько поразмышлять над происходящим, я поняла, что мне катастрофически недостает информации. Нужно ее собрать.
Вечером на привале я отозвала в сторону Эри, чтобы поговорить. Уходя подальше от общего костра, я бросила взгляд на принца. Он тоже смотрел на меня: хмуро, огорченно, и я снова удивилась его состоянию. Да что же с ним происходит? Но выяснять решила попозже. Сейчас нужно поговорить с братом.
Когда мы присели на коряге, я начала очень обстоятельно задавать вопросы. О матери, о ее магии, о моем враге-чудовище и о возможных причинах того, почему он хочет меня убить, а еще том медальоне, который Эри одел мне на шею в подводном Храме…
Брат рассказал немногое. Мать была скрытной, он рос вдали от нее. Своего отца он никогда не знал – Черная Жемчужина отказалась выдавать его имя. Магия у нее была колоссальная. Такая мощная, что способна была двигать горы. Никодеон был человеком – сильнейшим магом. Они с матерью много времени провели вместе, хотя об этом мало кто знал. Сам Эри узнал это гораздо позже, когда этот мужчина уже превратился в этого уродливого безумца.
– Похоже, мама отняла его магию, - закончил Эри свой рассказ, - и его начала поглощать тьма. Она думала, что он просто умрет, но он каким-то чудом не только выжил, но и стал невероятно силен…
Я задумалась. Те странные видения, которые посещали меня в подводном мире, очевидно, показывали мне чувства и мысли матери. Выходит, принцесса русалок просто воспользовалась этим человеком – сделала его своим любовником, потом выпила его магию, а позже – с презрением отвергла… У Никодеона есть все причины ненавидеть ее. Но почему… он хочет отыграться на мне? Неужели только потому, что я ее дочь? Или же есть что-то еще?..