Чтение онлайн

— Это ваши номера, — пояснил сопровождающий отряд медик. — Занимайте какие кому понравятся и располагайтесь. Через час вас проводят на процедуры, чтобы сдать анализы, которые надо делать натощак, затем выдадут обед. После обеда — индивидуальные медицинские обследования по плану. Выходить из коридора запрещено. Постарайтесь не нервничать и использовать время карантина для полноценного отдыха. Всего хорошего, уважаемые гости, — ровным тоном произнес мужчина и, развернувшись, пошел прочь к выходу, оставив людей Мелькора одних.

— Уфф, — выдохнула Катя. — Пока все идет хорошо!

— Почему? — поинтересовался Илья. — Честно говоря, ничего хорошего не вижу.

— Потому что меня оставили с вами, а не взяли в отдельный оборот. Стало быть, считают частью твоего отряда, Илюша, а не преступницей. Ладно, посмотрим, что будет дальше.

Номера оказались вполне комфортными. С пятизвездочным отелем, конечно, и близко не сравнить, но и не тюремная камера. Илье досталась комната площадью квадратов в двенадцать, с белыми стенами и широкой мягкой кроватью. В отличие от ложа, остальная обстановка аскетичная: имеется два жестких стула и стол, а также шкаф с запасной пижамой и бельем в пакете. На верхней полке шкафа — набор полотенец. Зато в виде особого бонуса есть большая ванная с туалетом в отдельном помещении. Правда, вместо привычного крана над раковиной или душа с насадкой в ней присутствует довольно причудливый смеситель на длинной гибкой ножке, которую можно гнуть как угодно в любом положении. А уже затем намертво фиксировать в нём нажатием специальной кнопки. Напор и температуру воды требовалось предварительно задавать на специальной панели, но это уже мелочи. После жизни в куполе и мытья в летнем душе такая келья казалась почти роскошью, несмотря на отсутствие окон и спартанское убранство. На столе имелся трайслер, но как его включить Илья сходу не разобрался, а затем пришло время сдавать анализы, и за бывшими наемниками пришел врач в маске и защитном костюме, чтобы отвести их в процедурную.

Там у Ильи и его бойцов взяли кровь и, по выражению врача, «иные биологические жидкости», включавшие в себя лимфу и желудочный сок, затем целых полчаса мурыжили в каком-то приборе вроде томографа, а потом отпустили отдыхать, выдав каждому запечатанные коробки с обедом и по большой бутылке минеральной воды. Едой бывший наемник оказался сильно разочарован, обнаружив у себя лишь геркулесовую кашу, сваренное вкрутую яйцо, овощную котлету на пару, зерновой хлеб и два маленьких кусочка сыра и масла. Мало и невкусно, что тут скажешь? Но роптать не стал даже Леха — какой смысл обижаться в больнице на больничные порядки? После обеда был новый поход в процедурную, а затем такой же безвкусный ужин, в котором кашу заменил жидкий куриный супчик.

На следующее утро отряд опять пригласили на процедуры, и медик предложил Илье пройти в кабинет для неврологического сканирования. Бывший наемник вошел в указанную дверь, ожидая увидеть там очередного врача в балахоне и новый прибор, но вместо этого обнаружил лишь стол, за которым сидела немолодая женщина и что-то писала на листе бумаги. Илью сразу удивило, что она была одета вместо защитного костюма в черно-синюю одежду военного покроя, но прежде чем он успел сообразить, кто перед ним, женщина подняла голову на звук закрывшейся за спиной Ильи двери, и парень сразу же узнал ее. Вожатая, собственной персоной! Ее лицо строгой учительницы ни с кем не спутаешь.

— А, Илья Сергеевич! — улыбнулась глава Пионерского Движения. — Проходи, садись, — показала она на стоявший перед столом стул. — Разговор есть.

Илья, не спеша выполнять ее просьбу, огляделся вокруг.

— Вот оно как, — пожал он плечами. — Выходит, процедуру заменили на допрос.

— А она тебе и не нужна, — ответила Васнецова. — Садись, садись, не стесняйся. Поговорим как хорошие приятели. Надо сказать, ты на удивление здоровый тип, Илья.

Обычно аборигены находятся в худшем состоянии, даже такие молодые как ты. Все основные анализы и исследования мы сделали еще вчера. У тебя здоровое сердце, почки, печень, да и все остальное тоже в порядке. Есть некоторые проблемы с желудком… врачи говорят, что ты в последнее время в основном питался вредной и жирной пищей, а алкоголь употреблял не только в терапевтических дозах. Изжога, поди, мучает временами?

— Есть такое дело, — Илья все же занял место на стуле напротив Вожатой.

— Это мы за пару дней поправим. Но разговор у нас будет не об этом.

— А о чем, Дарья Ивановна? — осторожно поинтересовался Илья. — Какие у нас есть общие темы для беседы?

— А ты считаешь, что их нет? Их много, Илюша, — развела руками Васнецова. — Но главная одна. Тебе не кажется, что Пузырь зашел слишком далеко? Что и ты, и твои товарищи для него лишь расходный материал? Как и любые люди, и в нашем и в вашем мире. Я знаю, что ты умный и толковый парень, поэтому с тобой можно говорить откровенно…

— Резко вы начинаете разговор, Дарья Ивановна, — покачал головой Илья. — Нет, мне так не кажется. Мелькор не враг людям, — добавил бывший наемник. — Если говорить философски, он просто хочет жить и занять свое место… причем даже не под нашим солнцем.

Несмотря на то, что прежнего доверия к Мелькору парень не испытывал, он прекрасно понимал, к чему ведут такие беседы и не собирался заглатывать наживку и соглашаться с Васнецовой. Сам не так давно Терентьева вербовал. Чего уж тут непонятного? Было бы странно, если бы этот или подобный ему разговор не состоялся в ближайшее время.

— Мы сейчас говорим не в философском ключе. А в самом прямом, — сжав губы в ниточку, Вожатая посмотрела на парня в упор. — Ты не прав, по вине Мелькора уже погибли люди. Много людей. Уничтожен элитный отряд специального назначения, в живых осталось только пятеро бойцов. Ты сам был этому свидетелем. Наш Союз атаковали ранее незнакомые твейсы, есть жертвы среди гражданских лиц и силовиков аж трех Движений! Кроме нас сильно досталось Оборонщикам и Энергетикам. Разрушена важнейшая инфраструктура, восстановление которой займет немалое время. Это уже война, Илья. И кто нас в нее втравил? Твой хозяин!

— Что поделаешь, иногда фигня случается, — вздохнул парень.

— Фигня?! Погибли люди, в том числе непричастные! Многочисленные жертвы, десятки человек! А ты спокойно сидишь и говоришь об этом как о какой-то мелочи! Или тебе, как и Пузырю, на смерть людей плевать?!! — разозлилась Вожатая.

— А вы на меня не орите, Дарья Ивановна! — в свою очередь повысил голос Илья, подавшись всем телом вперед на стуле. — И жертвами не попрекайте! Я, между прочим, вместе с вашим спецназом против твейсов дрался и едва жив остался! И до этого вместе с Катей таскал для вас каштаны из огня! Имею право говорить то, что думаю, не надо давить мне на эмоции! Если хотите нормально беседовать, давайте рассуждать спокойно!

К удивлению Ильи, Вожатая опустила взгляд и промолчала в ответ, поэтому бывший наемник продолжил, но уже тоном ниже.

— Во-первых, вы сами влезли в эти дела, никто вас туда не тянул! А во-вторых вы же лично с Мелькором обо всем договаривались! Вы присылали в пузырь «ученых», вы с ним планировали операцию. А я лишь исполняю его приказы. Кстати, вашему командиру мы с Горкиным говорили, что считаем его тактику неправильной, но он нас не послушал. Велел заткнуться и не ныть, мы и заткнулись! А кончилось все плохо. Впрочем, речь не об этом… Вы вроде бы уже утрясли с Пузырем все вопросы? Я не могу понять, уважаемая, зачем вы мне давите на совесть и все это сейчас рассказываете? Я не ваш коммунар, со мной эти штучки не работают.

— Интересно ты запел, — нехорошо улыбнулась Вожатая. — Я, дескать, не при чем, я лишь выполнял приказ… потом врачам об этом расскажешь. Как и о том, почему ты вырос таким… без малейшей эмпатии и сочувствия к жертвам. Но ты прав, с Мелькором лично мы вопрос утрясли, — согласилась Васнецова. — Временно. В конце концов, с тем, кто прикрывает тебя от вторжения, дает ноосферную энергию взамен утраченной и может причинить кучу неприятностей, приходится договариваться. А вот с вами лично, господа наемники, — нет! С вами мы еще ничего, как ты говоришь, «не утрясали». Даже не начинали. И сейчас как раз хороший момент, чтобы это сделать. Я это все к чему говорю, Илюша. В Коммунистическом Союзе итогом всей этой возни с Пузырем крайне недовольны. И очень злы. Просто очень! Главный Администратор рвет и мечет, зол Исполнительный комитет, злы главы всех Движений, зла общественность. И кто-то должен за это ответить!