Чтение онлайн

Солнце еще не показалось над близкой линией горизонта, на дне кратера царила тьма, обломки механизмов покрывал налет инея, стояла звонкая тишина, нарушаемая лишь отдаленным невнятным гулом.

«Кодон? – Глеб машинально коснулся тонкой цепочки. – На месте… Повезло? Не заметили? Или оставили намеренно, чтобы с уверенностью опознать изуродованное тело? Как-то нелогично со мной поступили. Хотели бы убрать – какие проблемы? Зачем понадобились сложности с транспортировкой бессознательного тела на ристалище?

Испугались, что мое исчезновение повлечет нежелательные последствия? Ну да, зачем осложнять отношения с „Мантикорой“? Арена все спишет. Или нет?

Слишком сложный способ устранения. – Мысль засела, как заноза. – Кодон оставили специально, с умыслом. Но ответить на вопрос, каким образом я оказался на ристалище, будет нелегко. Кто-то затеял сложную игру, пытаясь одним ударом достичь нескольких целей – устранить неожиданного свидетеля и осложнить ситуацию в системе, спровоцировать очередной конфликт между „Мантикорой“ и группировками Варла?

Не о том думаю… – мысленно оборвал себя Глеб. – Надо искать способ вырваться отсюда…»

У горизонта внезапно зародился нарастающий рев.

«Гепарды»! – безошибочно определил Глеб, оглядываясь в поисках укрытия. Звук, накатывающийся на Арену, был отлично знаком ему. Басовитый, равномерный, он отпечатался глубоко в подсознании, въелся в рассудок воспоминаниями о сотнях боев.

Его по-прежнему знобило, но ощущение нестерпимого холода отступило, как только в мягких утренних сумерках над головой пронеслись три штурмовика. Они шли на дозвуковой скорости, озаряя стены огромного кратера сиянием, рвущимся из дюз двигателей планетарной тяги.

Еще секунда – и вспышки ракетных запусков осветили окрестности, белесые стрелы прочертили стылый утренний воздух, ударив в цель, находящуюся вне поля зрения Глеба.

Он машинально присел, укрывшись за обгоревшим остовом БМК.

Грохот взрывов многократным эхом отразился от стен Арены. Возвышающийся неподалеку обломок конвойного носителя внезапно загудел, как колокол, приняв удары осколков.

Три штурмовика пронеслись над Глебом и начали набирать высоту, уходя в стратосферу. Их атака знаменовала начало нового дня смертельных состязаний.

Глеб привстал. Его взгляд машинально отыскал несколько знакомых по записи ориентиров. «Плохо дело… Я в самом центре Арены. До ближайших ворот километров десять. Без экипировки и оружия живым не выбраться».

Внезапно по натянутым нервам царапнул близкий, отчетливый, скрежещущий звук. Пригнувшись, Глеб пробрался вдоль борта БМК, осторожно выглянул и тут же отпрянул: в нескольких метрах от него из-под груды заиндевелых обломков, расправляя механические конечности, выползал штурмовой серв!

Он прижался к броне, восстанавливая дыхание. Тот, кто бросил его тут, знал свое дело. Личный кодон офицера Альянса не поможет. Глеб замер, хотя прекрасно знал – датчики боевых кибермеханизмов улавливают ритм биения сердца на расстоянии в километр…

Над изломанной линией горизонта появился ослепительный краешек восходящего светила.

Серв, выбравшись из своего убежища, просеменил пару метров, остановился, что-то ковырнул манипулятором в мерзлой земле, затем обратил внимание на человека, встрепенулся, но атаковать не стал – его внимание привлекла более серьезная добыча. Дымов наблюдал за ним, чувствуя, как по спине, несмотря на жуткий холод, катятся капельки пота.

Жизнь ему спас кронг [22] . Нехитрое полевое устройство подзарядки медленно карабкалось навстречу солнцу, поднимаясь по пологому склону металлического холма, волоча за собой короткий отрезок кабеля, оканчивающийся характерным разъемом. Штурмовой серв, заметив кронга, начал карабкаться следом, но не успел схватить добычу – сбоку по нему полоснул лазерный разряд, выпущенный из излучателя «LDL-55»…

Вокруг постепенно закипала механическая жизнь. Брызнувшие из-за скал лучи осветили дно кратера, крупные обломки космических кораблей и нагромождения различной техники моментально отбросили глубокие черные тени, воздух приобрел бледно-оранжевый оттенок, кое-где вверх потянулось невесомое кружево испарений.

Оказывается, не только люди соперничали между собой в запутанных лабиринтах техногенного ристалища. Восход солнца пробудил множество сервов различной конструкции и модификаций. Реликты отгремевшей войны выходили из состояния энергосберегающего режима, ведь для машин восход ослепительного шара звезды прежде всего знаменовал появление нового источника энергии, и они зашевелились, выползая из убежищ, вступая в короткие и яростные схватки.

Глеб чувствовал себя прескверно. Отсутствие сканеров и оружия давило на психику. В последний раз он ощущал подобное гнетущее состояние перед последним боем на Роуге.

Нашел, что вспомнить… Улучив момент, он проскользнул внутрь боевой машины космодесанта через сорванный кормовой люк.

Здесь ощущался запах гари и нагретого металла. Климат Варла отличался контрастностью, резкие перепады между дневной и ночной температурами являлись следствием глобальной экологической катастрофы, постигшей планету, и через некоторое время Дымов понял: выбранное укрытие вскоре превратится в ловушку. Броня БМК стремительно нагревалась, идеально маскируя человека, но без средств индивидуальной защиты тут не продержаться и часа.

Быстро осмотрев отсеки, предназначенные для хранения неприкосновенного запаса, он не нашел ничего, кроме следов пожара и взрывов. Ни оружия, ни элементов экипировки, ни боеприпасов.

Ему пришлось вернуться к люку и вновь осторожно выглянуть наружу.

Светило Варла поднялось выше, тени укорачивались, неровное дно кратера преображалось – налет образовавшегося за ночь инея стремительно таял, образуя туманные полосы.

Возвышающийся неподалеку крупный обломок конвойного носителя зиял множеством пробоин. Внутри гнездилась тьма, но Глеб все же решил рискнуть. Иного выхода не оставалось. Сейчас, пока дно кратера скрыл туман, у него появился шанс преодолеть открытое пространство, не привлекая внимания одичавших механических обитателей Арены.

Гулко и неровно билось сердце.

В ушах стоял звон. Очередь из импульсного пулемета, выпущенная вслед, едва не настигла Глеба, осыпав броню конвойного носителя в районе пробоины.

Он кубарем вкатился в изуродованный отсек, ударился плечом о край выступающего из наносов песка механизма, проскользнул за него и только теперь смог отдышаться.

Да, в рубке серв-машины многие «мелочи» не ощущаются.

Глеб осмотрелся. Ничего стоящего он не заметил. Отсек подвергся декомпрессии, затем влиянию высоких температур при прохождении корабля через атмосферу Варла. Выступ, о который он ударился, состоял из материала переборки, которая не выдержала температуры, размягчилась, лопнула, а затем застыла замысловатой, украшенной потеками глыбой – скорее всего, это произошло уже после удара корабля о поверхность планеты.