Чтение онлайн

Сеть лазерных лучей полоснула над руинами, но выпущенные Глебом ракеты сманеврировали секундой раньше – они отработали двигателями, проваливаясь вниз, врываясь в теснину улиц, где их не могли сбить на подлете. Системы «Щит» огрызались огнем, они фиксировали и вели цели, но эффективному противодействию мешали множественные препятствия.

Поединок нервов.

Глеб прекрасно понимал, что и зачем делает. Программу, загруженную в системы наведения ракет, он знал наизусть. Когда-то ее написал Алан Строгман – компьютерный техник их серв-батальона. Ее применение не раз спасало Глебу жизнь в условиях городских боев, когда приходилось вступать в схватку с превосходящими силами противника. Ни человек, ни искусственный интеллект не в состоянии тупо оставаться на позиции, зная, что к нему приближается смерть, несущаяся вдоль стен домов, практически в метре от земли. За несколько секунд, отпущенных на принятие решения, противник не успевает понять, что ракеты при таком маневрировании исчерпают запас реактивного топлива прежде, чем ударят в цель. Распределенный запуск, когда каждая боеголовка идет собственным курсом, повторяя геометрию рельефа, – это удар по психике, а в случае с «ИИ» – по логике принятия решений.

Есть!

Три «Фалангера» прекратили огонь, ушли с позиций в поисках укрытия, «Хоплиты» все еще пытались достать цели из скорострельных зенитных орудий, но тщетно.

Гул боевых эскалаторов стих. Смена боекомплекта завершена.

Глеб вновь разрядил ракетные установки, на этот раз двумя залпами.

Не дать противнику опомниться, держать его под постоянным прессингом, сужая пространство принятия решения до единственно возможного, – вот залог успеха в неравном бою.

Дымов уже добился желаемого результата, вынудил машины противника спешно искать укрытия, выгнал их с выгодных позиций, а теперь усиливал давление. Первый залп был нацелен в здание, мимо которого в данный момент перемещались «Фалангеры». Ракеты ударили наискось, сверху вниз, точно в пустые глазницы оконных проемов первого этажа, постройка вздрогнула, окуталась клубами белесой пыли и вдруг начала оседать вниз, осыпая тяжелые серв-машины градом угловатых многотонных обломков. Глыбы стеклобетона глухо били в броню, сминая кожухи, сбивая датчики, всклубившаяся бетонная пыль попадала в раскаленные стволы орудий и пусковых установок, мгновенно образуя налет из спекшейся абразивной массы, которую необходимо убрать, прежде чем можно будет вновь задействовать системы вооружений.

Один из «Фалангеров» попытался ответить на залп и тут же поплатился: две ракеты заклинило в пусковых стволах, и через мгновение два взрыва полыхнули в границах расползающегося вдоль земли пылевого облака.

Второй залп, произведенный Глебом, был предназначен «Хоплитам». Он с убийственной выдержкой рассчитал момент, когда их зенитные орудия внезапно смолкли, уходя в перезарядку.

Казалось, что в центре Арены извергается вулкан. Взметнувшаяся в небеса пыль сгорала, лазерные разряды кроили сумеречную полумглу, скрывшую солнце, в воздухе кружил пепел.

«Хоплиты» не выдержали – нацеленные в них ракеты вырывались из пылевых облаков, обнаруживая себя на дистанции прямой атаки, системы ПРО едва успевали реагировать на угрозу, но сбитые боеголовки все равно причиняли немалый урон, осыпая броню легких машин градом осколков.

– Флеш, не спи!

Пилот «Беркута» ничего не ответил, но времени он не терял: двухсотмегаваттные лазерные установки ударили серией коротких импульсов, превратив одного из «Хоплитов» в факел.

Дымов проигнорировал очередной вызов от Хограка.

Оценив обстановку, он отдал четкий приказ:

– Флеш, отходи к южному порталу! Я прикрою! Назови место и время, где мы сможем встретиться. Это важно!

Судя по перемещению сигнатуры, пилот «Беркута» все отлично понял – серв-машина покинула разрушенное укрытие и, пользуясь замешательством противника, взяла курс на южный портал Арены, не пытаясь вновь ввязаться в бой.

«Неразговорчивый он», – подумал Глеб.

– Флеш, я знаю, ты меня слышишь. Встретимся вечером в клубе «Одинокий пилот». Удачи… – Дымов переключил канал коммуникатора. – Слушаю тебя, Хограк?

– Глеб, ты что творишь!

– А в чем дело? – Он развернул «Фалангер», направив машину к краю дымопылевого облака.

– Ты не имеешь права атаковать! Все ставки этого дня могут быть аннулированы!

– Тебя беспокоят только деньги? – Глеб захватил в паутину целевого монитора ведущий «Фалангер» из уцелевшей при разрушении здания пары. – Я пока что не попал ни в одну из машин, – напомнил он Хограку. – И вообще, меня нет на Арене. Так что успокой своих боссов. Тут, в рубке, все еще дымит андроид. Запах просто отвратительный. Когда закончу – усажу его в кресло и воткну шунт. Следишь за ходом мысли? Как хозяева Арены могут отвечать за действия кибернетического механизма, у которого к тому же повреждено ядро системы? Разбирайся с нечистыми на руку игроками, а меня оставь в покое на пять минут, договорились?

– Глеб, поворачивай назад! Ты спас нашего пилота, выявил махинации. Поверь, мы высоко оценили твой поступок! С орбитальных станций Варла уже стартовали штурмовики. Теперь это наше дело – разделаться с нарушителями!

– Подчистить все концы ракетным ударом? Чтобы никто не смог считать данные с информационных носителей андроидов?

– Я тебя прошу, поворачивай назад! У меня приказ! Если не повернешь…

– То штурмовки отработают и по моей машине?

– Я тебя предупредил!

– Ладно. – Глеб плавно ушел с намеченного курса. – Разбирайтесь сами. Рад был помочь. Мне нужна машина, номер в приличной гостинице и чистая одежда.

– Машина будет ждать тебя у южного портала. – В голосе даргианца прозвучало откровенное облегчение. – В бортовой компьютер загружен маршрут. Тебе лучше остановиться в «Одиноком пилоте». Там тебя никто не побеспокоит. В заведении на твое имя открыт счет.

– С Флешем все в порядке?

– Да. Он только что вышел за пределы Арены.

– Хорошая новость. – Глеб пристально наблюдал за противником, но ни одна из уцелевших серв-машин даже не попыталась его преследовать. – Андроида вернуть в кресло?

– Можешь оставить всё, как есть.

– Договорились. Я уже недалеко от портала. Увидимся вечером. Да, Хограк, я бы не прочь узнать, кто дал мне по затылку и бросил посреди Арены. Дашь посмотреть ночную запись с устройств слежения?

– Не могу ничего обещать. Извини.

Дымов не ответил.

Отключив связь, он направил «Фалангер» к распахнутым воротам Арены. Воевать с группировками Варла, вмешиваться в их дела как минимум неразумно. Именно от таких действий настойчиво предостерегал его майор Фостер, а он, надо полагать, хорошо ориентировался в ситуации на Варле.

«Мне позволили спасти пилота, но запретили трогать машины, атаковавшие Флеша.

Я разберусь с этим», – мысленно пообещал себе Глеб.

Его «Фалангер» вышел за пределы Арены и, издав характерный затухающий вой, остановился.

Безумная надежда теплилась в душе Глеба.

Он занял дальний, неприметный столик, расположился так, чтобы видеть вход, некоторое время напряженно ждал появления Флеша, затем незаметно погрузился в тревожные мысли.

Он снова и снова прокручивал в памяти эпизоды двух боев, и пламя надежды разгоралось все сильнее. У каждого пилота есть свой неповторимый почерк управления серв-машиной. Он складывается из мельчайших деталей, совершенно не очевидных для неискушенного наблюдателя, но в памяти Глеба таились воспоминания, от которых невозможно отмахнуться, от них – мурашки по коже.

Ника. Сейчас откроется дверь – и войдет она. Не та девушка, которую любил Глеб, а ее реинкарнация, воссозданная боевым искусственным интеллектом.