Чтение онлайн

Солдаты рассредоточились, устанавливали пулеметы и базуки в направлении Юга.

Клубы пыли приближались.

– Стой!
– заорал лейтенант Петров по-английски, - кто такие?

– Эй, - раздался издали знакомый голос, - не стреляйте. Свои.

Показались верблюды, тащившие БМВ, за ними еще и еще верблюды со скарбом и людьми. Передо мной очутился сержант Кострюков.

– Товарищ капитан, сержант Кострюков прибыл из Гата. А это плетутся за мной люди Вабу.

– Петров, отбой.

Солдаты отошли к блок- посту и постепенно рядом с ним вырастал грязный палаточный городок.

– Пошли, сержант, ко мне, там поговорим.

Кострюков расстегнул гимнастерку до пупа и начал говорить.

– Там черт знает что делается. Народ все прибывает и прибывает. В Южных районах тоже началось волнение. Нет, там еще фундаменталистов нет. Но подстраховывая себя, многие католики и переселенцы решили через Ливию пробраться в Европу. Путь из южных районов только один в Гат и Серделес. В Гате сразу же исчезло продовольствие и началась грызня между Вабу и вновь прибывшими. Вот Вабу всем племенем и решили тронуться со мной сюда.

– Ты с Малиди встречался?

– Да, дрянной мужичонка. Алкаш первостатейный. В Гате ящиками скупал виски у подпольных торговцев. Другом станет сразу, когда нальешь стакан.

– Откуда у него такие деньги?

– Не знаю, не интересовался.

– Что слышно о фундаменталистах?

– Одни только противоречивые слухи. Говорят, что столицу Алжира они еще не захватили. Правительство бессильно, что- то сделать, но пока удерживает власть. Фактически в стране двоевластие. Самое ужасное, что всех иностранцев и в столице, и в крупных городах, правительство не смогло сохранить. На Севере море крови.

– Что-нибудь еще?

– В Гате опасаются, что отряды фундаменталистов после захвата Эджели могут нарушить границу Ливии и напасть на Серделес. И еще. Вабу выехали сюда не все. У меня такое впечатление, что основной обоз они оставили в Гате под охраной около полу сотни туземцев. Сюда они перетащили всех женщин, стариков и детей.

– Хорошо. Не упускайте из виду Малиди. Все время следите за ним и днем, и ночью. Понятно, сержант?

Кострюков кивнул головой.

Передо мной сидел низенький, кривоватый, в неряшливой грязной одежде туземец с черными волосами и водянистыми глазами. Рядом стояла Люся и молоденькая смуглая девушка лет восемнадцать в цветастой кофте и желтой юбке.

– Мне очень приятно вас видеть, господин Малиди,- обратился я к туземцу.

Люся наклонилась к его уху и начала шептать. Широкая улыбка охватила половину лица туземца. Он заговорил, как каркающий ворон и Люся поспешила перевести.

– Я тоже рад вас видеть, господин капитан. Моя жена сообщила мне радостную весть, что вы поможете нам. Мы, учитывая обстановку в Гате, поспешили сюда.

– Да, мы учли ваше бедственное положение и согласились вам помочь продовольствием, но... По договоренности с правительством Ливии, мы будем здесь еще месяц для стабилизации обстановки и дальнейшие наши контакты увы... прервутся.

– Я рад, что вы нам поможете этот месяц, но там будет легче. Будет сезон дождей и мы уйдем в большие оазисы Эль-Катрун.

– Сколько человек прибыло с вами?

– По-моему, около 400.

– А где же остальные? По моим данным у вас их было 480.

– Остались в Гате. Они не хотели ехать сюда. Мы им оставили все наши продовольственные запасы.

– Понятно. Давайте с вами договоримся, мы питаем из общего котла только беженцев из Европы и Австралии, вам же надо выделить людей, которые ежедневно будут у нас получать продовольствие и вы там сами разберетесь, надо ли делить его между семьями или готовить сообща.

– Да, да, мы согласны.

– Я думаю мы основные вопросы мы решили. Не хотите закусить со мной?

Малиди закивал головой. Солдаты по моему зову принесли бачок куриного супа, каши и тарелки с ложками. Я поставил перед гостями стаканы и вытащил из чемодана бутылку северного спирта с красной этикеткой. Вождь подозрительно глядел на нее.

– Разбавлять или не надо? Это как виски, - спросил я Люсю.

– Нет, не надо, - вдруг по-русски сказал Малиди.
– Я в России о спирте слышал, но еще не пробовал.

– Вы все еще помните русский язык.

– Очень плохо.

Женщинам и себе я спирт разбавил, а вождю плюхнул целый стакан не разбавленного.

– За ваше здоровье.

Малиди просто вылил в рот стакан со спиртом. Его сначала перекосило, потом кривизна рта стала изгибаться в улыбку. Он наконец- то вдохнул свежий воздух и торопливо заглотил несколько ложек супа. Люся выпила и закашлялась, а молодая девушка только попробовала на язык и тут же отставила стакан. Мы ели суп молча, только вождь торопился и ужасно чавкал. Обед подходил к концу и уровень спирта в бутылке понижался. После третьего стакана, Малиди отвалил от стола и сказал, что хочет спать и пойдет к себе. Я остался с женщинами.

– Люся, а чего ты мне не представила свою дочь? Я не ошибся?

– Нет. Это Мари.

– Она русский знает?

– Плохо, но знает. Хоть я и занималась с ней, но практики нет.

– Она за мужем?

– И да, и нет.

– Не понял.

– Когда ей было 15, ее выдали за друга вождя, но они прожили вместе только три дня, а потом бог его взял на небо.

– Несчастный случай?

– Может быть, а может убили. Но по нашим законам, теперь Мари принадлежит брату мужа, но его уже три года нет. Он как завербовался на нефтепромыслы в Джалу на Севере Ливии, так от него ни слуху, ни духу.

– Неправда, он недавно письмо прислал вождю, - как робот четко выговаривая по-русски слова, сказала Мари.

– Ну вот, я вас наконец- то услышал.

Мари засмущалась.

– Погоди, она еще тебя замучает вопросами.

– Слушай, Люся, ваши женщины за плату могут помочь на кухне? Нужно готовить для беженцев пищу, убирать и мыть посуду. Наши повара просто не справляются.

– Вообще- то все решает вождь, но для того что бы заработать несколько зелененьких, он наверняка согласиться. Сколько надо?

– Два человека.

– Мари, пойдешь?

– Пойду.

– Ну вот видишь, одну я тебе уже нашла. Вторую пришлю позже. Ты прости нас, мы у тебя заняли много времени, поэтому я пойду, а Мари сам отведи на кухню и объясни, что делать.

Перед приходом каравана машин я поднялся с кровати сам и тут же прибежал запыхавшийся Кострюков.

– Товарищ лейтенант, усек я все-таки этого гада, вождишку. Он ночью ушел с большим мешком в Серделес и знаете к кому? К какому- то толи директору промыслов, толи президенту.