Наездник гончей
Шрифт:
Карлтон щелкнул пальцами, направив указательные на Билла и оглянулся в поисках других зацепок. Легкая тошнота от жестокого зрелища прошла и его полностью захватило расследование. Развернувшись, он чуть покачнулся, поморщившись от того, что потревожил рану, но подхватил мысль Билла:
— Жертве оставили целой только одну ногу. — Указал на единственную развязанную петлю у ножки стола. — Но чисто из-за того, чтобы ее легче было тащить. Она была все еще жива, но, судя по всему, без сознания, потому что ее как-раз и потянули за целую ногу, просто свалив со стола и направились к входу. Но по разводам видно, что она не сопротивлялась совсем.
Оба посмотрели на явные следы волочения в сторону двери.
— Жертву тянули вплоть до выхода и здесь упаковали во что-то. Судя по отпечаткам, конечности в пакеты, — Бредмор указал на несколько круглых разводов у двери. — А вот торс с головой скорее на какую-то переноску…
Карлтон начал осматривать пол у дверного проема и нахмурился.
— И дальнейший след будто испаряется…
— Жертва могла быть обездвижена не потому что она без сознания, а потому что она могла быть мертвой и без головы! — заголосили криминалисты со стороны двери. — Мы думаем…
Да, к наемным рабочим у госслужащих много претензий и предубеждений. В частности, строящиеся на зависти к разности их зарплат.
— Обычно, это развивающее занятие. Но не в вашем случае — на ваш деградирующий мозг какое-либо влияние оно не оказывает. — Рявкнул Билл и повернулся в сторону протяженных следов у двери. — Жертва не только была с головой, но еще вокруг той была обмотана тряпка по типу тюрбана или платка, которая и впитала в себя часть той крови, что вытекала из тела, пока его тащили. Да и у входа, пока тело погружали на какую-то переноску или каталку, с него прилично капало. А это значит, что на момент транспортировки сердце еще билось.
После этих слов пара впечатлительных ребят выбежали из дома с характерными рвотным позывам звуками.
— Проверьте, вся ли кровь здесь — кровь одного человека. Если да, жертва уже мертва — такая огромная кровопотеря не проходит бесследно. Если кровь не вся ее, то она еще жива и где-то скрывается. — Резюмировал Бредмор и развернулся в стороны входа. — А насчет всего остального…
Криминалисты замерли, с надеждой смотря на наемников.
— Улик, кроме следов крови и отпечатков ног, больше нет. Ни тела, ни средства убийства — они все забрали с собой, словно издеваясь. Что-то можно будет понять по крови жертвы, но это уж точно не позволит нам найти убийцу, точнее убийц. Улик нет. Вообще. Здесь будто и не было никакого преступления, помимо очевидного.
С каждым новым словом Карлтона тихий гул разговоров за дверью все нарастал:
— Да он как Декстер…
— Но все логично…
— Хоть какой-то волос, но должен быть…
— Надо прочесать каждый миллиметр…
— Такое безнаказанным оставлять нельзя…
— Улик нет, вы понимаете, что это значит?..
— Большая вероятность, что это они…
— Если это они, значит этот человек получил по заслугам…
— Как такое может быть по заслугам?!
— Но Псы…
Билл и Карлтон переглянулись.
~оОо~
Адские Псы.
Карлтон, не обращая внимания на пытавшуюся привлечь его внимание соседку, углубился в безрадостные размышления.
Самая опасная из всех существующих на данный момент банд в мире, отличающаяся от остальных только двумя вещами: во-первых, они работают только для тех, кто может себе это позволить. Делая самые разнообразные заказы по поручению богатеньких папиков, они делают все чисто, не оставляя следов. Из этого плавно вытекал очень печальный второй пункт: ни одного члена банды за многие годы их существования не ловили органы правопорядка, и ни один из них не сидел в тюрьме за всю историю банды.
Была еще одна проблема, касающаяся этой группировки. Они принимали заказы не только от избранных, но и тщательно выбирали эти заказы. Из всех известных полиции — а еще больше Карлтону (конечно, благодаря Маргарет) — заказов, выполненных конкретно этой бандой, все они были сделаны с людьми, которые были нечисты на руку и которых, если говорить с извращенной людской точки зрения, не было жалко. Сын правительственного чиновника, видео с которым недавно пошло гулять по всему интернету, продавал наркоту несовершеннолетним школьникам. Если те отказывались, то он вкалывал силой и потом они сами приползали к нему за новой дозой. Вот такой вот у них с папашей был второй бизнес. И люди, знавшие о существовании Псов и догадавшиеся об их причастности к этому делу, рады, что существуют Псы. В то время как Бредмор просто сгорал от негодования и вседозволенности этих выскочек, обычные люди устраивали забастовки перед зданием Ярда с плакатами «Оставьте в покое Псов!», «Они делают вашу работу, неблагодарные скоты!»
Карлтон был в бешенстве и в восхищении от смелости и наглости подобного шага Псов.
Полиция много раз пыталась связаться по телефону с Псами под личиной богатых заказчиков, но их всегда раскрывали, присылая в ответ одно и то же насмешливое смс:
«Похоже, Ярд совсем потерял хватку, раз не может сам раскрыть преступления и просит нас. Но мы отказываемся не по причине того, кем вы являетесь, а по причине вашей полной неплатежеспособности. Всего хорошего и удачи в разрешении вашей проблемы. А.Г.»
Карлтон каждый раз заливисто хохотал от реакции служащих и испытывал невольное уважение к Псам, но их методы решения проблем не нравились ему абсолютно.
Рыжий прекрасно понимал, что пока Псы не сделают свой шаг — поймать их невозможно. Поэтому остается только ждать.
Мысли почему-то перескочили на Джоанну. Перед своей выпиской Карлтон максимально пораспрашивал медсестер и медбратьев о том январьском происшествии. Все практически в один голос трубили о том, что после смерти Анны Камиер доктор Уоллиш была сама не своя. Руководство больницы принудительно выгоняло ее на отдых, хотя та рвалась работать еще больше, чем обычно, а в те дни, что она появлялась в больнице, было видно, что в выходные она ничерта не отдыхала и не высыпалась.
Вот и причина такой ее осведомленности. Но Бредмору было очень интересно, как та раздобыла информацию о «Круке». Так что с ней нужно будет поговорить. Вдруг та смогла что-то еще узнать о банде, до чего не докопался Ярд?
~оОо~
Джоанна сидела на крыше высотного здания, свесив ноги с парапета вниз. Это была одна из четырех площадок на крыше, где нет ни одной камеры слежения. Этим часто пользовались она и все остальные Псы.
Легкий, почти неслышный шорох за спиной, и вот уже около доктора стоит низкорослый, коренастый мужчина пятидесяти лет с неприметным лицом и прямым, цепким взглядом.
— Зачем ты меня позвал? — Уоллиш даже не думала оборачиваться к собеседнику. Она знала походку каждого из Псов. — Что произошло?
Молчание длилось минуту, прерываемое только шумом ветра. Эти двое говорили слишком тихо для того, чтобы любые подслушивающие устройства могли что-то записать. Ветер — прекрасное искажение звука на микрофонах. Джоанна даже не думала торопить собеседника, зная, что информация, для передачи которой понадобилась личная встреча, слишком важна и слишком опасна, чтобы доверять ее аппаратуре.