Чтение онлайн

В–третьих, верующие не освобождаются от бед. Действительно, Иисус запрещает Своим людям заботиться. Но быть свободным от несчастий и быть свободным от забот — далеко не одно и то же. Христос велит нам не заботиться, но не обещает, что нас минует любая неудача. Наоборот, в Его учении содержится много указаний на то, что Он все знает о предстоящих бедствиях. Поэтому, хотя Бог «одевает траву полевую», ее все же срезают и сжигают. Бог защищает даже воробьев, которые столь многочисленны и так малоценны, что пару продают за ассарий, а пять за два ассария, добавляя одного на счастье. «Ни один из них не упадет на землю без воли Отца вашего», — сказал Иисус (Мф. 10:29; см.: Лк. 12:6). Но воробьи падают на землю, их убивают. Бог не обещал, что они Не будут падать, но что этого не случится без Его ведома и согласия. И люди тоже падают, и самолеты.

Слова Христа не нужно понимать так, будто закон тяготения будет из–за нас отменен, но что Бог знает о несчастных случаях и допускает их. Далее, знаменательно то, что в конце этого параграфа Иисус объясняет, почему нам не нужно «заботиться о завтрашнем дне». Потому что «завтрашний сам будет заботиться о своем» (ст. 34). Итак, будут «беды» (kakia, «зло»). Христиане освобождены не от несчастий, а от безрассудной озабоченности (к чему мы вернемся позже), и проистекает эта свобода от уверенности, что Бог — наш Отец, что даже допущенное страдание входит в сферу Его заботы (см.: Иов. 2:10) и что «любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу» (Рим. 8:28).

Подобная уверенность укрепляла доктора Хельмута Тилике, когда он читал проповеди на тему Нагорной проповеди в церкви св. Марка в Штуттгарте, в ужасные годы (1946–48), сразу же после второй мировой войны. Он часто вспоминал вой сигнальных сирен воздушной тревоги, которые готовили людей к очередным разрушениям и смерти под бомбами. Что в подобных условиях может обозначать свобода от несчастий? «Мы знаем, какие звуки издают дома, когда они рушатся в пламени… Глаза наши видели красный блеск, а уши наши слышали звуки разрушения, падения и вопли погибающих». На этом фоне призыв смотреть на птиц и лилии, возможно, будет пустым. «И тем не менее, — продолжает д–р Тилике, — я думаю, нам надо остановиться и послушать, когда этот Человек, жизнь Которого на земле была подобна жизни птиц и лилий, указывает нам на их беззаботность. Не показалась ли уже мрачная тень Креста в этот час Нагорной проповеди?» [176] Другими словами, можно уповать на любовь нашего Небесного Отца даже во время жесточайших бед, так как мы удостоились видеть откровение этого в Самом Иисусе и Его кресте.

Итак, детям Божьим не обещается свобода ни от работы, ни от ответственности, ни от несчастий, а только от заботы. Забота запрещена нам: она несовместима с христианской верой.

Возвращаясь от нашего отступления по поводу проблем веры, мы должны заметить, что забота так же несовместима со здравым смыслом, как и с христианской верой. В стихе 34 Иисус упоминает сегодня и завтра. Любая забота касается завтрашнего дня: о пище, одежде или о чем–либо ином, но всякая забота испытывается сегодня. Все наши беспокойства и тревоги в настоящее время связаны с событиями, которые могу случиться в будущем. Однако эти наши страхи о завтрашнем дне, так остро испытываемые нами сегодня, могут и не сбыться. Известный совет «не беспокойся, этого может и не случиться», несомненно, лишен сочувствия, но совершенно справедлив. Люди беспокоятся, что они могут не сдать экзамен, не найти работу, не жениться, не сохранить свое здоровье или что им не повезет в каком–либо предприятии. Но все это фантазии. «Страхи могут лгать», что они часто и делают. Многие заботы, возможно — большинство, никогда не исполняются.

Поэтому забота — это всегда потеря: потеря времени и нервной энергии. Нужно учиться жить сегодня. Конечно, мы будем планировать на будущее, но не будем о будущем заботиться. «Заботы одного дня достаточно на один день» (ДБФ), или «на каждый день достаточно своих забот» (НАБ). Зачем же тогда их предвосхищать? Если мы так делаем, то мы их удваиваем. Ибо если наш страх не сбывается, то тревожились мы понапрасну; если он сбывается, то мы беспокоились дважды вместо одного раза. В обоих случаях это глупо: забота удваивает беспокойство.

Пришло время обобщить сказанное Иисусом о ложной мирской цели. Быть озабоченным материальными вещами настолько, что они завладевают нашим вниманием, забирают нашу энергию и отягощают нас беспокойством, — несовместимо ни с христианской верой, ни со здравым смыслом. В этом выражается недоверие нашему Небесному Отцу, и это откровенно глупо. Так поступают язычники. Но эта цель совершенно не подходит христианам и недостойна их. Так же, как тогда, в Нагорной проповеди, Иисус призывал нас к большей праведности, всеобъемлющей любви и более глубокому благочестию, так и сейчас Он призывает нас к более высокой цели.

Очень важно рассмотреть стихи 31 и 33 вместе. Стих 31 повторяет запрет заботиться о еде, питье и одежде. Стих 32 добавляет: «Потому что всего этого ищут язычники». Это показывает, что в словаре Иисуса слова «искать» и «заботиться» взаимозаменяемы. Он говорит не столько о беспокойстве, сколько о цели, к которой мы стремимся. Так, стремление язычников направлено на материальные нужды. Но это не подходит христианам частично потому, что «Отец… Небесный знает, что… имеете нужду во всем этом», но в основном потому, что это недостойно христианина. Он должен стремиться к более высокой цели, такой, как Высшее Благо, искать не материальные, а духовные ценности; не свое собственное благо, а Божье; наконец, не пищу или одежду, а Царство и правду Бога. Это соотносится с учением, содержащимся в молитве Господней. В соответствии с этим, христиане должны признавать, и признают, телесные нужды («хлеб наш насущный дай нам на сей день»), хотя основные наши заботы связаны с именем Бога, Его Царством и волей. Мы не ^/ожем произносить молитву Господню, пока не увидим истинную цель. Иисус говорит нам «искать прежде Царства Божия и правды Его»; в молитве Господней мы обращаем этот высший поиск в просьбу.

Когда Иисус говорил о Царстве Божьем, Он имел в виду не верховную власть Бога над природой и историей, а особый закон, который Он Сам установил для народа Своего и который входит в жизнь человека, когда оН смиряется, кается, верит, подчиняется и возрождается. Царство Божье — это Иисус Христос, Который правит Своим народом, благословляя его и удовлетворяя все потребности. «Искать прежде» это Царство — значит стремиться распространять царствование Иисуса Христа. И начинать надо с самих себя, пока все в нашей жизни — дом, брак и семья, личный моральный облик, работа и деловая этика, счет в банке, налоги, жизненный стиль, гражданство — не будет с радостью и свободно подчинено Христу. Это Царство будет распространяться в нашем непосредственном окружении, когда мы возьмем на себя ответственность за наших родных, коллег, соседей и друзей. Оно выразится также во всеобщей заботе о миссионерском свидетельстве церкви.

Чем обусловлено наше желание распространить Евангелие по всему миру? Конечно, не стремлением к имперским завоеваниям для нас самих, или для церкви, или даже для «христианства». И хотим мы это делать не только потому, что евангелизация является частью нашего христианского послушания (хотя это и так). Не с целью осчастливить других людей (хотя это и происходит). Но в основном потому, что на карту поставлена слава Бога и Его Христа. Бог — Царь, установивший Свою спасительную власть через Христа, имеет право править в жизнях Своих созданий. Поэтому мы должны прежде искать Его Царства, страстно желая, чтобы имя Его получило от людей причитающуюся Ему славу.

Отдавая приоритет интересам Царства Божьего здесь и теперь, мы не должны также забывать о сверхисторической цели. Ибо нынешнее провозглашение Царства — это лишь часть задачи. Иисус также говорил о будущем Царстве славы и заповедовал нам молиться о Его пришествии. Поэтому «искать прежде» Царство включает в себя желание и молитву о завершении в конце времени, когда все враги Царя станут подножием ног Его и Его Царство будет неоспоримым.

Неясно, почему Иисус разделил Его Царство и Его правду как два похожих, но разных объекта. Ибо закон Божий праведен, и в Нагорной проповеди Иисус учил нас алкать и жаждать правды, не бояться преследования за нее и проявлять праведность большую, нежели у книжников и фарисеев. Теперь нам говорится «искать прежде» правды Божьей вдобавок к желанию искать прежде Царства Божьего.

Позвольте мне объяснить разницу между этими двумя целями. Царство Божье существует лишь там, где сознательно признают Иисуса Христа. Быть в Царстве Его — значит принять Его спасение. Лишь возрожденный может войти в Царство. И искать его — значит распространять Благую весть о спасении в Иисусе Христе.