Наизнанку. Чувства
Шрифт:
Дышу? Или не дышу? Хрен его знает.
И тормоза вот-вот выгорят в ноль. Мне совершенно плевать на последствия. Хотелось отп*здить этого гада до кровавых соплей.
В голове единственная мысль, и она болезненно сверлила мозг – они рядом. Я видел её ладони на его торсе. И, если бы Бэнкс посмотрел на меня – то бы смог пересчитать чертей на дне его глаз. Но он не поднимал головы. Он увлечённо слушал, в то время как она что-то пылко ему нашёптывала.
Не мог дышать. В глотке ком.
И тут он увидел меня и весело оскалился. И эта улыбка решила всё.
Этого муд*ка явно приводила в восторг и нехило забавляла сложившаяся ситуация. А меня, к х*рам – на куски рвало.
Она почувствовала моё появление. Я видел, как одеревенела её спина, вся вытянулась в струнку, что-то сказала ему, а потом медленно развернулась ко мне. И подняла голову.
Бл*дскими своими глазками хлоп-хлоп. Сука! Полными слёз! И губу кусает.
Как так-то?! Больно ей, а умираю я!
И ладно бы меня просто об пол ёбн*ло – я словно провалился в преисподнюю, и когда думал, что это дно, то снизу постучали. Потому как мои губы как-то сами растянулись в фирменной ублюдочной улыбке:
– Как же твои слова, Бэнкс, о том, что между вами ничего не было?
– Не было. Но если Ина захочет – будет. Я могу ухаживать за кем пожелаю. Ты же не против?
– Забавно… – язвительность насмешки мог не заметить разве что слепоглухонемой.
Против? Я?
Я убить тебя хотел, несмотря на то, что ты мой друг ещё с начальной школы. Глаза выдавить, за то, что так смотрел на неё, и руки оторвать к х*рам, потому что не своё трогал. А так нет, конечно, я не против!
Дальше парни о чём-то спрашивали – я отвечал. Твою мать… что я говорил?!
Вдохнул – выдохнул. Не помогло.
Почувствовал, как меня обнимают женские руки, и вспомнил о девице, что приволок с собой. Подцепил её ещё в Лондоне, когда рванул по клубам в разнос. Сейчас не мог точно вспомнить, в каком из них вообще эту брюнетку забрал, да и только потому, что она была полной противоположностью моей идеальной девочки, оказавшейся такой неидеальной.
А всё после того, как Бекки очередной раз вынесла мне мозг, отчего я и нажрался в дрова. Набрал до боли знакомый номер телефона. Пока считал гудки, сердце адски бухало и било по рёбрам, но вместо Катерины мне снова ответил бездушный электронный голос автоответчика.
И перекорёжило. Знатно так. С особым садизмом. Ведь она никогда не брала эту чёртову трубку! Мне только и оставалось, что общаться с голосовыми.
Вот и поговорили.
Тут же дозвонился домой в Карлайл, откуда и узнал, что Катерина собрала свои вещи и съехала.
К Чейзу? Наверняка.
И тогда понеслось: вечеринки, встречи с друзьями и девицами с низкой социальной ответственностью – марафон по кругу своего собственного ада – мне нужно было вытрахать её из башки.
Думал забыл. Отболело, вроде бы.
А сейчас увидел её снова, и ревность вышла на новый уровень.
Пиздец*вый. Широкомасштабный.
Внутри кипело. Шипело. Расплёскивалось.
Вот только несмотря на всё это – хотелось…
Слишком многого с ней хотелось!
Нужно бы срочно скинуть пар, иначе мог наворотить ещё больше дел.
Лыбился дурниной, схватил первую попавшуюся бутылку и большими глотками начал пить прямо из горла. Нажраться хотел.
Девица, что пришла со мной, скользнула по моей скуле и подбородку губами, кажется, что-то говорила, но я слышал её, как сквозь шум работающего свайного копера, поэтому разобрал только концовку:
– …только не пей так много… пожалуйста… у нас же были ещё планы…
И все они отправились к х*ям!
– Значит, алкоголь под запретом. – Я неопределённо хмыкнул. – Что ещё мне нельзя? Для стабильного состояния мне и недотрах испытывать нежелательно.
– Недотрах?! – усмехнулась она, и в следующую секунду её пальчики нащупали через джинсы мой член и невозмутимо сжали его, разом возвращая ход моих мыслей на путь истинный. – Это в каком же месте у нас недотрах случился?! М? Единственный?
М-да.
Только вот незадача: моя ненаглядная-единственная не она.
И в тот момент, когда я сейчас смотрел на Катерину, впитывая в себя каждый оттенок её реакции, мои черти улыбались ей в злобном оскале.
Сделал ещё глоток, другой-третий. Противное на вкус пойло обожгло горло.
Пил. Давился и снова пил. Захлебывался. Но легче не становилось. Весь трещал по швам.
Я не учел одной вещи, от которой, как оказалось, в алкоголе нет спасения – это распирающее чувство ревности.
Глава 4.2. Хантер
– О, это ты, Хантер! – мурлыкающий женский голос попытался достучаться до моего захмелевшего сознания. Не тут-то было! – Почему не позвонил? Когда вернулся?
Рука отставила бутылку. Я попытался сфокусировать взгляд. Получалось, но с трудом. На мне повисла яркая шатенка: отличные сиськи, длинные ноги и, судя по тому, что я сейчас щупал – довольно неплохая задница, обтянутая каким-то невероятно пошлым платьем. Подходит. И мысленно добавил – неплохой сучий экземпляр.
Не помнил её. Хоть убей. Никаких имен. Кто бы сомневался! Но разве это когда-нибудь было важно?
Девица привстала на цыпочки и поцеловала меня в щеку, не забыв при этом похотливо шепнуть на ухо, что на всё согласна. В моем понимании «всё» – значило абсолютно всё, оттого мои яйца поджались сами, весьма непроизвольно. Губы растянулись в фирменной ублюдочной улыбке.
Сволочь бесчувственная.
Всё как обычно. Вот только неприятный осадочек от такого спродюсированного порно. В мечтах-то оно было с другой актрисой в главной роли.
Я только криво усмехнулся.
По инерции расслабленно, одной рукой приобнял эту шатенку, несмотря на то, что на второй всё ещё висла первая брюнетка, пальчики которой теперь с явным недовольством сжали моё предплечье, в попытке вернуть к себе внимание.
Мой же интерес в этот момент был прикован ни к той, ни к другой – куда бы ни приткнул глаза, везде была Катерина: переминалась с ноги на ногу, сжимала губы, бледнела.
Раздражала вкрай!
И понеслось… уводите от экранов детей, стариков, беременных кошек!