Чтение онлайн

«Пообщаться я смогу только тогда, когда меня отсюда отпустят, а есть у меня подозрение, что это не будут теплые прощания на станции, – хмуро отозвалась Ива, открывая глаза и усаживаясь на кровати, глядя в темноту за окном – Бабушке можно написать, но за столько лет она что-то не особо горела желанием сюда приезжать, даже чтобы просто навестить своих маму и бабушку. Наверное, тут разразился очень большой скандал…».

Голос ничего ей не ответил, и Ива решила, что стоит принять душ и позвонить Хендриху. Уже растянувшись на кровати в спортивном мягком костюме, она неспешно разговаривала с мужем, старательно избегая любые острые углы и все, что касалось самих ведьм. Она не могла объяснить свою тревогу и подозрения, а потому предпочла подождать следующих действий. По голосу Хендриха, Ива поняла, что муж явно ждёт от нее чего-то большего, нежели чем милое щебетание о радушии и гостеприимстве. Поделиться опасениями она не могла, да и внутренний голос диктовал ей то же самое. Так и не дождавшись от Ивы вразумительных рассказов, они попрощались, и она все же решила набрать Управление. Трубку поднял Эрих. Она была уверена, что Элис может что-то знать, учитывая, что прошлое ее было богатым на знакомство с разными высшими магическими существами, но таким туманным, когда как привлекать мужа к этому делу ей не хотелось: что-то на подкорке твердило ей, что пока рано это делать, а помощь Хендриха – это последняя инстанция, если эльфийка окажется бессильна.

– Главное сыскное Управление Норфолка, слушаю вас…

– Привет, это Ива, – улыбнувшись отозвалась она: – Как там у вас дела с выпитыми?

– Ива? А что не на личный? – удивлено спросил он, а в трубке послышались еще голоса и шуршание: – Да-да, это Ива, сейчас сделаю громкую связь… Ива, мы все тебя слушаем: как дела?

– Привет, у меня все нормально. Да, собственно, звоню узнать, как дела с выпитыми: уже поймали?

– Боги, Анвиель, ты в своем репертуаре, – послышался смешок Элис: – Ты от нас за тысячи километров, а все о работе печешься… Поймали мы ее. Ну точнее не мы, а присланная рендри, но дело закрыто. Самое быстрое дело в моей жизни.

– Я ж говорю, она у нас на пенсию уйдет позже всех нас, – отозвался Эльги, улыбаясь: – Еще метлой выгонять будем. Ты-то как? Отпустило хоть?

– Ну, отпустило… Да. Это хорошо, что я послушалась Элис, а то было бы все в разы хуже, – неуверенно отозвалась Ива, а Элис, видимо, уловив нервозность, спросила:

– Я так полагаю, тебя что-то тревожит? Они слишком дружелюбны?

– Как ты догадалась? – нервным смешком отозвалась Ива, на что Элис ответила:

– Слишком дружелюбная и радушная первая ведьма – это нонсенс, я бы тоже нервничала на твоём месте. Знаешь, Ива, я тут пораскинула мозгами на досуге и собрала по кусочкам все твои рассказы и, мне кажется, ох, как все нечисто в твоем деле.

– Значит, я не паранойю…

– Ни капли. Но вот одно не могу взять в толк: что именно не так?

Они обе помолчали, и Ива медленно произнесла:

– Я сама не знаю, Элис. Мне кажется, дело в моей бабушке. Чего-то она мне явно не рассказала или намерено умолчала.

– А вот с моей колокольни все более, чем очевидно: ты, Ивушка, у нас не простая наследница крови, и бабушка твоя тоже не обычная среднестатистическая ведьма, а мать твоей бабушки уж тем более… Это дело явно касается Совета Матриархов, потому что прибывшая к нам на поимку обезумевшего сородича, все время пыталась узнать о тебе побольше. Какое дело будет первой ведьме до какого-то там носителя? Никакого. Они к этом всему относятся с прохладцей и пренебрежением. Носитель – не чистокровка, выросшая под уютным крылышком наставниц из Академии, она не стоит того, чтобы перед ней расшаркиваться.

– Совету-то я зачем? – от удивления Ива даже встала с кровати и принялась ходить по комнате.

– Это тебе и предстоит выяснить, – отозвалась Элис: – Скорее всего, все твои способности дарованы могуществом крови первой ведьмы: ментальные силы не берутся из ниоткуда, а ментальное отделение в Академии Центра всегда считалось явлением редким и почти что элитным. Скажи, ты когда тест на магическую принадлежность проходила, с тобой много экзаменуемых дошли до конца испытания?

– На ментальное отделение? – переспросила Ива и продолжила: – Да нет, всего трое. Потом в течение года народу, конечно, прибавилось, но мы всегда были самым маленьким факультетом…

– Вот, – удовлетворенно протянула Элис: – На ментальное отделение традиционно попадают лишь те, у кого в роду были первые ведьмы: пусть десятая вода на киселе, но все же. Ни у одного мага чистокровного нет сил и возможностей объять этот раздел магии. Даже выходцы Школы Изменения способны лишь, так скажем, фокусничать, а не магичить… А много ли выпустилось в твой год?

– Ну-у-у, десять человек, – как-то глухо отозвалась Ива, уже почти догадываясь, к чему клонит Элис, в ответ ей раздался вопрос:

– А было?

– Тридцать пять человек.

– Нихера себе статистика по факультету, – хмыкнул Эльги.

– Что и требовалось доказать, – довольно отозвалась Элис: – Ты, Ива, не ментальная ведьма, ты – первая ведьма, настоящая чистокровная первая ведьма, силы которой с таким упорством сдерживали, чтобы ничего дурного не вышло. Боюсь представить, сколько обрядов было над тобой проведено и энергии влито, чтобы сдержать в тебе эти гены и магию.

– Поэтому со мной носятся как курица с яйцом? – то ли спросила, то ли констатировала факт Ива, в ответ же она получила многозначительное «угу»:

– А зачем им это? Ну проснулось и ладно…

– В трусах прохладно, – хмыкнула Элис: – Оставить тебя без присмотра это как… Как не знаю… На пороховом складе спички поджигать. Они вокруг тебя хороводы водят, потому что сами не знают, что с тобой может случиться и насколько ты будешь стабильна после того, как они обучат тебя всему, что должна знать и уметь выпускница Академии. Это будет очень быстрый курс молодого бойца.

– Мама говорила, что не знала никого из первых ведьм в нашей семье…

– Ива, не вини ее. Судьба у первых ведьм незавидная, такой редкий зверь в Империи всегда был лакомым куском, еще когда на магических уродцев шла охота. Она боялась, что тебе могут причинить вред, – спокойно отозвался Эльги: – Сделала все, чтобы облегчить тебе жизнь и помочь. Ну, может, где-то не совсем правильно поступила, ну а что ей оставалось делать? В тебе бы, несомненно, заметили бы странности, а так: ну колдунья и колдунья. Вопрос в другом: почему все ведьмы вокруг тебя, так старательно умалчивают о том, что ты чистокровка? Я ж не думаю, что ты только со станции сошла, а тебе уже все сказали.

– Хороший вопрос, – задумчиво отозвалась Ива: – Не знаю.

– Нет здесь никакой тайны, – отозвался Эрих, голос его звучал отдаленно в трубке: – Не сказали, потому что сами толком не изучили ее, да и непонятно, как Ива отреагирует и что будет делать. Сейчас они ее изучают и пытаются спрогнозировать, что будет. Ты уж лучше выясни при чем тут Совет. Они редко, когда спускаются со своих высоких башенок и теплых кресел. Я слышал, Совет Матриархов похуже наших всех министерств вместе взятых будет, они чуть ли не небожители для почти любого магического существа в Империи, а уж если они тобой плотно интересуются, значит, вообще все, что могло пойти не так, уже случилось.

– Постараюсь, – со вздохом отозвалась Ива: – Спасибо. Мне полегчало.

– Обращайся, Ива, – отозвался Эрих: – Мы поможем, куда ж ты от нас денешься.

В ответ она лишь похихикала и звонок прервался. Стало ли ей легче от новости – было не ясно. С одной стороны, теперь были понятны причины такого обходительного отношения, с другой – какое дело Совету до неучтенной ведьмы? Даже если она чистокровка, то достаточно отправить пару-тройку наставниц, которые бы обучили всем премудростям. Этого Ива не знала, а внутренний голос сошелся на том, что не нужно никуда торопиться и лезть на рожон: в конце концов, Ива сама все скоро узнает. Остаток вечера она бродила по зимнему саду и оранжереям Изабелл, и помня о совете Кэссэди, не решалась прикоснуться к особо привлекательным цветам. Травология не была ее сильным коньком, потому как, даже в Академии, этому предмету был отдан на откуп всего один семестр второго курса. Травологию традиционно считали уделом боевых магов и медичек, да и сама Ива едва ли не завалила этот предмет, потому как еле-еле смогла наскрести оценку на тройку: слишком уж нудно и тяжело ей было запомнить миллионы рецептов одного и того же противоядия, а затем налету выдать их.