Чтение онлайн

Его тело упало на мое, словно нечто большее, чем сила тяжести, потянула его вниз. Он поместил руку между моей спиной и кроватью, обнимая меня, его дыхание было тяжелым. Я не возражала против временного давления его веса и гладкости его горячего тела. Быть со всех сторон окруженной Мартином— это, пожалуй,было лучшее чувство за все время.

Он поднял голову, его взгляд был изучающий и серьезный. Он скользнул рукой из- под меня, сжимая пальцами мои волосы и щеку.

— Ты в порядке?

Я кивнула, задумавшись над этим вопросом, после чего сказала:

— Да. Просто прекрасно.

Его взгляд потемнел.

— Просто прекрасно?

Я кивнула, похлопав его по спине:

— Ты молодец, Мартин. Это было больно. Не буду врать. Но я не травмирована.

Он смотрел на меня, выглядя одновременно обиженно и удивленно. Когда он заговорил, его тон был пронизан требовательной решимостью:

— Мы не покинем этот катер, пока у тебя не будет многократных оргазмов от моего члена.

Я почувствовала, как мой лоб сморщился, а брови взлетели вверх:

— Многократные? Это возможно? Уверена, я читала, что это миф.

— Паркер... — Он опустил голову к моей шее, покусывая мочку уха, заставляя меня рефлекторно пожимать плечом и дрожать от восторга.

Он продолжил шепотом:

— Если многократные оргазмы — это миф, тогда можешь называть меня Геркулесом.

 Небо было пасмурным, когда Мартин разбудил меня поцелуями и покусываниями за плечи. Он настоял, чтобы мы поплавали, пока не начался гром или дождь.

Позже я поняла, что это была своего рода уловка, потому что он прыгнул в океан голышом.

Я нет.

Я надела свое бикини на веревочках, изящно обмакнув пальцы в воду, и спустилась вниз по лестнице в задней части лодки. Мартин наблюдал за мной сквозь мягкие волны не более десяти секунд, после чего нырнул под воду. Потом он бросился ко мне, догнал, схватив меня и легко срывая мое бикини, прикоснулся ко мне.

Мы не дошли до кровати. Вместо этого нас накрыло безрассудное чувство крайней необходимости, мы набросились друг на друга в воде, потом на лестнице, ведущей на палубу, потом на палубе. Он притянул меня к себе на колени, и я оседала его, когда он сел на мягкую скамью в конце кормы. Мое дыхание и движения были безумными, хаотичными, и когда я опустилась на него, мы оба выругались.

Не буду врать, поначалу было больно. Но было что-то в том, чтобы находиться под открытым небом, липкими и мокрыми от морской воды, изучать друг друга, видеть любовь и похоть в его глазах, быть смазанной в нужных местах. Он направлял мои бедра, пока я не нашла свой ритм.

Но я отвлекалась на болезненность между ног, на то, как моя грудь подпрыгивала и раскачивалась, когда я двигалась, пока Мартин откинулся назад на локте, его большой палец двигался по моей вершинке, его глаза пожирали меня, и он удовлетворенно прорычал.

— Это. Ты. Здесь. Сейчас... Черт, Кэйтлин. Вот оно, все это.

Я делала все возможное, но у меня не было опыта в скачках на мужчине. Знаю, что сводила его с ума, потому что он закрыл глаза, явно стараясь продержаться как можно дольше, он сморщил лоб, слишком сконцентрировавшись, как я думала, повторял про себя: "Еще нет, еще нет, Господи еще нет".

Я была уже близко, но была разочарована от того, что мое тело нуждалось в ускорении движений. Было хорошо, но далеко от кульминации. Поэтому наклонившись вперед, я прошептала:

— Не беспокойся обо мне.

Его глаза распахнулись, и он уставился на меня со свирепым вызовом.

— Что это, черт возьми, значит?

Я приподнялась вверх затем вниз, наслаждаясь сексуальностью действий, но как-то безропотно, в этот раз будто чего-то не хватало.

Должно быть, он увидел что-то в моих глазах, что ему не понравилось, потому что прежде, чем я успела объясниться, он удивил меня, вставая, поднимая меня вместе с собой, и перенес к столу.

— Ложись, — скомандовал он. И я так и сделала.

Он вышел из меня, развел мои ноги пошире, и встал на колени, продолжая иметь меня, словно завтрак. Это не заняло много времени, я уже была близко, внизу живота все сжималось, предвкушая сладкое, мучительное облегчение. Я вцепилась руками в край стола.

И начала повторять:

— О Господи, о Господи, о Господи! — Затем я кончила.

Но когда я все еще была на пике волны, Мартин встал и наполнил меня, большим пальцем кружа по моему клитору в нещадном ритме вместе с его толчками. И я кончила снова — сильнее, лучше, быстрее, мощнее — кровь гремела у меня в ушах. К болезненности между ног добавилась изысканная боль от нашего совместного удовольствия... усиливающаяся. Все мои мысли были потеряны, кроме сладкого, ошеломляюще жгучего ощущения.

Думаю, я действительно кричала или скандировала, или пела йодлем. Не знаю, что же я делала, но у меня болело горло от усилий. Надеюсь, это был не просто визг.

Он кончил несколько мгновений спустя, выглядя возбужденным, растерянным и истощенным. Снова он упал на меня так, словно сила большая, чем сила тяжести, соединила наши тела вместе. Но в этот раз, он удерживал себя на согнутых руках и целовал мою грудь, шею и плечи.

Мои нервные окончания словно поджарились, поэтому я позволила ему играть с моим телом, лизать мою кожу, щипать за соски, после того как он выскользнул из меня. Его дыхание пришло в норму только спустя три минуты или больше.

Затем, он сказал напротив моих ребер:

— Я люблю тебя. Ты самая красивая...такая идеальная.

Я фыркнула от смеха, мои руки потянулись к нему, играя с влажными волосами на его голове.

— Я не идеальная, но я рада, что ты так думаешь.

Он передвинулся обратно, так что мы оказались лицом к лицу, его взгляд был одновременно любопытным и раздраженным.

— Зачем ты это делаешь? Зачем отмахиваешься от комплиментов? Ты, блядь, чертовски великолепна, Паркер. Ты. Именно. Такая. И ты чертов музыкальный вундеркинд. И тот факт, что ты не сочиняешь музыку каждый день, —это преступление.

Я искоса посмотрела на него, слегка улыбнувшись, мне нужно было тщательнее подбирать слова, потому что он смотрел на меня так, словно выбирал какой-то способ, чтобы заставить меня признать, какая я была необыкновенная.

— Мне нравится, что ты так думаешь, Мартин.

— Кэйтлин...—В его тоне звучало предупреждение.

— Нет, послушай. — Я обняла его лицо руками и подняла голову, потираясь носом о его нос. Оставив мягкий поцелуй на его губах, я сказала: — Я рада, что ты так думаешь, я тебе верю. Но я не могу, словно по волшебству, подумать, что я красивая или идеальная, или талантливая просто потому, что это ты так думаешь. Я должна сама дойти до этого. Мне нужно верить во все эти вещи о себе не потому, что мой парень ценит меня и думает, что я изобрела подушки для шеи в самолете. Если мое самоуважение будет основываться на чужом мнении или взгляде, то мои недостатки тоже будут основыватся на мнении этого человека. И это разрывает меня на части.