Чтение онлайн

— Оставь свои дерзкие разговорчики, иначе мне придется ущипнуть тебя снова.

— Я не против, пока я могу ущипнуть тебя в ответ.— Его рука двинулась к моей груди, сжимая сосок, а его уже твердая эрекция натянула боксеры.

— Остановись на минутку, я хочу поговорить с тобой. Я пытаюсь быть серьезной.

Горячий взгляд Мартина превратился в обидчивый, и он убрал руки, вздохнул и сложил их за головой. Он заморгал, глядя на меня, прежде чем поднял глаза к потолку.

— Отлично. О чем ты хочешь поговорить?

Я не закатила глаза на его драматическое отступление, но мне хотелось это сделать. Вместо этого, я приподнялась и села на кровать лицом к нему, прижимая колени к груди и начала снова:

— Я пытаюсь сказать тебе, что... ты нравишься мне, Мартин. Мне нравится твой ум.— Я выпалила последнюю часть, не зная точно, что сказать.

Теперь он скользнул глазами по мне, его лицо смягчалось, пока он рассматривал меня.

Я заправила волосы за ухо, после чего положила руки на колени, радуясь его заинтересованности.

— Ты нравишься мне. Ты нравишься мне за то, кто ты есть, хотя ты бессердечный и иногда не знаешь, как обращаться с людьми. Ты умный и веселый. Я восхищаюсь тем, как ты действуешь и как не можешь перестать руководить. Мне нравится, когда ты ведешь, и твоя вспыльчивость. За этим весело наблюдать. Я также думаю, что здесь у тебя доброе сердце, но я чувствую, что оно израненное и забытое...

Как только я сказала эти слова, поняла, что они были правдой. Его сердце было израненным и забытым. Ему нужен был уход, забота и комфорт. Ему нужно было кому-то доверять.

Я встряхнулась, поняв, что замолчала и мы сидели молча довольно долго, и обратила свое внимание обратно к Мартину. Он всматривался в меня, ожидая продолжения.

Я сделала глубокий вздох, прежде чем заговорить:

— Дело в том, что я хотела сказать тебе это с воскресенья. Тебе нужен друг в моем лице. Не важно, что случится между нами, я хочу, чтобы ты знал, что если я нужна тебе, как друг, как кто-то, кому можно доверять, я всегда буду рядом ради тебя. Я всегда буду твоим безопасным местом.

Мартин рассматривал меня с минуту, его взгляд мелькал по моему лицу, как будто ища что-то, прежде чем сказать:

— Я не думаю, что захочу когда-либо с тобой дружить.

Должно быть, у меня на лице отразилась моя внутренняя боль, потому что он схватил меня за ногу, чтобы удержать на месте и поспешил добавить:

— Я имею в виду, не думаю, что когда-нибудь смогу быть тебе просто другом. Я никогда не смогу быть не заинтересован тобой.

— Не заинтересован? Ты думаешь, что друзья не интересны друг другу?

Он пожал плечами, его глаза переместились в сторону.

— Да. У меня есть друзья, но я не заинтересован в них.

— У тебя есть друзья женского пола?

Он кивнул.

— Ага. Мой бизнес партнер —женщина. Я считаю ее другом, и мне наплевать, с кем она уходит. Но с тобой, я не думаю, что если увижу тебя с кем-то, то не сойду с ума.

— И что? Если мы расстанемся, ты просто будешь пресекать мои знакомства?

— Да. — Он кивнул, выглядя очень серьезно.

— Потому что думаешь, что не сможешь быть не заинтересован?

— Я знаю это.

— И, утверждая, что ты никогда не будешь не заинтересован мной, ты имеешь в виду, что ты всегда будешь хотеть... — Я махнула рукой в воздухе, чтобы закончить предложение.

Его глаза вернулись к моим, и он усмехнулся.

— Я всегда буду хотеть чего?..

Он был оскорбительно бестолковым, пытаясь заставить меня говорить его языком.

— Ты всегда будешь хотеть интимных отношений со мной.

Он покачал головой, как будто думал, что я была милой, и пояснил, используя свой собственный жаргон:

— Ага, я всегда буду хотеть трахнуть тебя.

Я нахмурилась.

— Знаешь, одно дело —употреблять это слово, когда мы, — я снова взмахнула руками в воздухе, — когда мы в процессе полового акта. Но это совершенно по-другому, когда мы сидим здесь и я пытаюсь, поговорить с тобой о серьезных вещах.

— Почему? Какая разница?

— Потому что это грубо и некорректно.

— Некорректно? — Он выглядел так, словно вот-вот лопнул бы от смеха.

Я еще сильнее нахмурилась.

— Да. Некорректно. То, как ты разговариваешь со мной во время наших ежедневных споров, имеет значение, потому что это отражение того, как ты видишь меня и насколько уважаешь меня. Использовать ненормативную лексику — да, это плохо. И не смотри на меня так.

Он закатил глаза и стиснул зубы, словно он думал, что я была нелепой. Так что я указала пальцем на него, пригрозив.

— То, как ты сквернословишь, говорит о том, что ты не достаточно уважаешь меня, чтобы использовать хорошие манеры или что ты не задумываешься о последствиях своих слов, прежде чем произнести их.

— Кэйтлин, ты же знаешь, я уважаю тебя.

— Ага, уважаешь меня настолько, что хочешь трахнуть меня: не любить меня, не быть близким со мной. Трахнуть меня.

Он замер, веселье и бунтарство исчезли с его лица, он изучал меня. Хотя мне показалось, что он только наполовину видел мое лицо и, в основном, был погружен в свои мысли.

Наконец он сказал:

— Я не это имел в виду.

— Но это именно то, что ты сказал.

Его челюсть сжалась, пока он обдумывал полученную информацию. Расчетливый блеск появился в его глазах, и он прищурился.

— Точно, как насчет этого. Я буду использовать более корректный язык во время наших разговоров в течение дня, если ты будешь пользоваться ненормативной лексикой, пока мы... во время нашего уединения. — Последнюю часть он сказал унылым тоном, как будто сам не мог поверить, что действительно сказал это, вместо его любимого слова из пяти букв, начинающегося на букву “Б”.

Я обдумывала его условия в течение пяти секунд. На самом деле, там нечего было обдумывать. Пользоваться ненормативной лексикой во время занятий любовью имело смысл... может, даже помогло бы расслабиться. Поэтому я кивнула и протянула ему руку, чтобы пожать.