Чтение онлайн

Студент: Значит, не нашли ни одной машины, которая, судя по ее конструкции, могла бы использоваться в качестве душегубки?

Ф. Брукнер: Этим вопросом заинтересовался французский инженер и конструктор автомобилей Пьер Марэ, который позже написал единственную до сих пор в мире книгу на эту тему «Душегубки под вопросом» [442]. В ходе своих исследований П. Марэ в 1987 году письменно обратился к немецкому историку Матиасу Бееру, специалисту в этой области и автору статьи о душегубках [443], спросив его, сохранился ли хоть один такой автомобиль. М. Беер ответил, что, насколько ему известно, в польском городе Конин стоит душегубка «как памятник жертвам» [444]. Тогда П. Марэ сделал письменный запрос бургомистру города Конин и получил следующий, лаконичный, но совершенно ясный ответ:

«В связи с Вашим письмом бургомистру города Конин от 26 мая 1988 г. имею честь сообщить Вам, что в нашем городе нет душегубки, установленной в качестве памятника. Начальник отдела связей инженер Казимеж Робак» [445].

В государствах, на которые распался Советский Союз, на территории которых якобы были убиты в «душегубках» десятки, если не сотни тысяч людей, вы также тщетно будете искать такой экспонат.

Студентка: Официальные историки, несомненно, объясняют эти обстоятельства тем, что немцы своевременно уничтожили все «душегубки»?

Ф. Брукнер: Разумеется, а как же иначе?

Студент: Я много слышал и читал о «душегубках» и не могу поверить, что речь идет всего лишь о пропагандистской выдумке. Как могла возникнуть такая история, если для этого не было никаких реальных оснований?

Ф. Брукнер: Советские власти провели 14–17 июля 1943 г. в Краснодаре показательный суд над 11 советскими гражданами, обвинявшимися в сотрудничестве с немцами. Восемь из них были повешены, остальные трое приговорены к 20 годам лагерей каждый. Их обвиняли в том, что они, как помощники палачей, помогали немцам убивать невинных людей (что это были евреи, не утверждалось) выхлопными газами дизельных моторов в «машинах смерти» [446]. Второй процесс такого рода состоялся в Харькове в декабре 1943 г, причем на этот раз трем немецким солдатам и одному украинскому пособнику предъявили такие же обвинения — массовые убийства в автомобилях с помощью выхлопных газов дизельных моторов — и повесили их. Еврейский писатель Артур Кестлер писал по этому поводу:

«Иностранному наблюдателю Харьковский процесс (документальный фильм о нем публично показывался в Лондоне) мог показаться столь же сюрреалистическим, как и московские показательные процессы, поскольку обвиняемые облекали свои признания в помпезные фразы, которые они явно выучивали наизусть, и порою играли не свою роль, подменяя прокурора» [447].

Студент: Убийства с помощью выхлопных газов дизельных моторов представляются весьма неправдоподобными ввиду их малой пригодности в качестве орудия убийства. Немцам лучше было бы использовать для этой цели грузовики на древесном топливе: генерируемые ими газы убивали бы жертв за несколько минут.

Ф. Брукнер: Совершенно верно.

Студент: Г-н д-р Брукнер, мне вспоминается в связи с этой темой один показательный эпизод. Во втором томе «Архипелага ГУЛАГ » А.И. Солженицын рассказывает о баварце по имени Юпп Ашенбреннер, которого пытали лишением сна, заставляя признаться в том, что он участвовал в изготовлении «душегубок». Как военного преступника его отправили в лагерь. Позже он смог доказать, что в то время, когда якобы делал эти машины, на самом деле он учился в Мюнхене на курсах сварщиков.

Ф. Брукнер: Благодарю за этот интереснейший пример, который еще раз демонстрирует, чего стоят «признания преступников» в связи с Холокостом.

Утверждения относительно «душегубок» в официальной литературе о Холокосте в своем идиотизме доходят до крайности. Со ссылкой на показания свидетелей Адальберт Рюккерль, бывший руководитель Центра расследования нацистских преступлений в Людвигсбурге, пишет, например, следующее:

«В случае с этими грузовиками [в лагере Хелмно] речь шла о больших, окрашенных в серый цвет грузовиках иностранного производства с закрытым кузовом, который был отделен от кабины водителя и имел ширину около 2 м, высоту 2 ми длину 4 м… В распоряжении рабочей бригады были три таких машины, из которых впоследствии две использовалисъ постоянно, а третья — только иногда… Душегубки запускались ежедневно от пяти до десяти раз. В меньших душегубках всегда оставалось приблизительно 50 трупов, в больших — около 70» [448].

Студент: Как может Рюккерль говорить о «меньших» и «больших» «душегубках», когда их было всего две, иногда три?

Ф. Брукнер: Это отметил бы и 14-летний школьник средних способностей, но многолетний руководитель Центра по расследованию нацистских преступлений этого не заметил. Умственный уровень г-на Рюккерля характеризует и его, основанное также на свидетельских показаниях, утверждение, будто в лесу около Хелмно было место массового захоронения убитых газом, где из земли выбивались «толстые струи крови или похожей на кровь жидкости» и около могил «образовывались большие лужи» [449]. Опираясь на показания свидетелей такого сорта, А. Рюккерль засадил за решетку сотни, если не тысячи людей, причем многих — на десятки лет.

Студент: Но ведь среди осужденных были и действительно виновные?

Ф. Брукнер: Несомненно. Но такая судебная лотерея имеет мало общего с юстицией правового государства.

Студент: Итак, в случае с душегубками, как и с газовыми камерами, нет иных доказательств, кроме свидетельских показаний?

Ф. Брукнер: В литературе о Холокосте часто цитируются два документа, которые якобы доказывают существование душегубок. Наряду с уже упомянутым французом Пьером Марэ, талантливая немецкая исследовательница Ингрид Веккерт [450] также критически проанализировала эти документы.

Первый из них — датированное 16 мая 1942 г. письмо унтерштурмфюрера СС Августа Беккера оберштурмбаннфюреру СС Вальтеру Рауффу, начальнику отдела II-Д Главного имперского ведомства безопасности. Это письмо фигурировало на Нюрнбергском процессе как обвинительный документ [451]. В. Рауфф, который тогда находился в американском плену, подписал 19 октября 1945 г. признание, что он действительно получил это письмо от А. Беккера [452]. Но это признание содержит грубые ошибки. Так, в нем говорится, что завод «Заурер», который якобы выпускал душегубки, находился в Берлине, тогда как он находился в Вене, чего В. Рауфф, как ведущий специалист СС по автотранспорту, не мог не знать. Отсюда вывод, что он подписал это признание не добровольно. Я хотел бы также отметить, что грузовики завода «Заурер» оснащались исключительно дизельными моторами, что делает всю историю с «душегубками» неправдоподобной.

В 1947 году В. Рауфф бежал из плена и в итоге осел в Чили, где он в 1984 г. умер от рака легких. Банда Визенталя и боннское правительство требовали его выдачи, но президент Сальвадор Альенде им отказал.

Зачитываю начало этого письма:

«Закончил техосмотр машин групп Д и С. Если машины первой серии могут использоваться при не очень плохой погоде, то машины второй серии (Заурер) при дождливой погоде застревают. Если, например, дождь идет всего полчаса, машину нельзя использовать, потому что она начинает буксовать. Ее можно использовать только при сухой погоде. Вопрос лишь в том, можно ли использовать машину на месте казни стационарно. Во-первых, ее нужно доставить на это место, что возможно лишь при хорошей погоде. Но место казни обычно находится в 10–15 км от путей сообщения и трудно доступно, а в сырую погоду вообще недоступно. Если приговоренных доставят в это место, они сразу же поймут, что происходит, и начнутся волнения. Остается лишь один путь: грузить их на сборном пункте и отправлять оттуда».

Студент: Похоже, фирма «Заурер» сконструировала единственную в истории машину, которая могла ездить только в хорошую погоду, а после получасового дождя ее уже нельзя было использовать. Если немцы были настолько глупы, чтобы посылать подобные машины в Россию, неудивительно, что они проиграли войну.

Ф. Брукнер: Ваш цинизм неуместен, но я могу вас понять: ситуация действительно выглядит нелепо.

Цитирую дальше этот удивительный документ:

«Автомобиль фирмы «Заурер », который я перегонял из Симферополя в Таганрог, по дороге повредил тормоза. У рабочей бригады в Мариуполе было установлено, что манжета комбинированного пневмогидравлического тормоза сломалась в нескольких местах. После долгих уговоров удалось, дав деньги, запустить в армейском автопарке форму, с которой были отлиты две манжеты».