Чтение онлайн

– Неплохо. Если с его стороны действительно будет содействие, то постарайтесь выяснить всё, что известно в этом ведомстве относительно убийства родителей Туманова, по месту их жительства. Адрес я вам дам.

На том деловая часть общения была свёрнута, к нашему столу уже приближался незнакомый мне подпоручик, и дальнейший остаток вечера превратился в обычную пьянку, избегать которой я посчитал неправильным. На всякий случай просканировал мысли незнакомца, но кроме вежливого любопытства к моей персоне ничего не увидел. Откланялся раньше всех, всё же пить с офицерами на равных не для меня, кроме того, в таких посиделках и начинаются оперативные разработки, которую задумал Клепинов. Пусть работает.

Следующий день я потратил на сбор сведений по убийству Тумановских родителей. Проанализировал информацию, какую довольно быстро удалось собрать местным подпольным и официальным «пинкертонам», и оказалось, что была она крайне интересной. Начало сей истории было положено в конце 1917 года, когда с фронтов Первой мировой в Омск вернулся отряд Анненкова. Очень быстро гонористый атаман разругался с местным Советом казачьих депутатов, которые в ответ потребовали от него полного разоружения верных ему партизан. Анненков показал им шиш, и был тут же объявлен вне закона. Часть партизан вместе с атаманом ушли в леса и степи, на нелегальное положение. Там, не долго думая, Анненков собрал новый партизанский отряд, но теперь уже для борьбы с красными. Та часть его отряда, которая осталась в Омске с большевиками, особой верности новой власти также не проявляла, и бандитствовала в городе, как могла. В этой банде особо выделялась команда Краснопёрова, численностью в пять или шесть человек. Грабили дома, лютовали, они же и дом Туманова обнесли в январе прошлого года. Хозяев убили, а дом подпалили. Это стало известно довольно быстро: хвастались двое из них как-то по пьяному делу. Этих хвастунов скоро нашли повешенными, с вырванными языками – свои же их и порешили, за болтовню. А в феврале на Омск совершил набег Анненков, со своим новым партизанским отрядом. Краснопёровская шайка снова к нему присоединилась, да так с атаманом и ушла. Сейчас, говорят, где-то поблизости отираются, на службе у Колчака: видели Краснопёрова с тремя подельниками около ломбарда, в форме Чёрных гусар (это у Анненкова что-то вроде особо доверенного отряда). Вот вам и первая приманка для Туманова! И она была не единственной.

Помните про «должок» и «проценты», которые мне задолжал Клепинов? Моя задумка обнуляла все эти долги: я решил использовать его в качестве ещё одной приманки на Туманова. Посудите сами – они встречались в Казани, там Туманов надул с золотом всех, включая и Клепинова, и последний пустился по его следу. Встретились они много позже, tet-a-tet, в лесной глуши, и Туманов вышел из этой встречи победителем, по какой-то причине пощадив Клепинова, но выставив его совершенным идиотом. Оскорбление получилось публичным (выручил неудачливого прапорщика ваш покорный слуга, и были ещё куча свидетелей его позора – беспомощный и оборванный, он был буквально нанизан на деревянный дрын сквозь рукава шинели), и Клепинов не преминул чуть позже отомстить обидчику, взорвав вагон в котором тот путешествовал. Правда неудачно.

Согласитесь, у обоих остались основания для обоюдной неприязни? Вот этим я и воспользуюсь. Риск для Клепинова присутствует, само собой, но я же говорил про «проценты»? Это они и есть. В общем, задумка вырисовывалась такая: Клепинов ищет Туманова, я наблюдаю за Клепиновым и этим, как его, Краснопёровым, попутно расставляя ловушки и петли для конечной фазы охоты. Если всё выгорит – Дутов Глебу уже будет не нужен, пусть себе живёт.

Время решил провести в праздном безделье. Накануне, вернувшись к себе в номер уже под утро, Туманов лёг спать и проснулся ближе к полудню. Спустился в ресторан, пообедал, почитал свежие газеты (от чего совсем уже отвык), и прогулялся по набережной. Гражданский костюм давал больше свободы в поведении, чем он и пользовался с удовольствием. Наблюдал за прохожими и городом оставаясь почти незаметным для любопытных глаз. Так он считал, по крайней мере. Оказалось – зря.

На обратном пути к гостинице, уже на подходе, с двух сторон словно материализовались два аккуратно одетых типа в штатском, и дипломатично коснулись пальцами головных уборов.

– Прошу прощения, господин Туманов, – вежливо обратился к нему видимо старший, и представился:

– Агент управления Государственной охраны Рулёв.

– Чему обязан, господа?

Окинул взглядом окрестности, и увидел невдалеке легковой автомобиль с водителем, наблюдающим за происходящим. Всего трое. Не похоже на захват или засаду.

– Вас ожидает для срочного разговора начальник особого отдела Государственной охраны, полковник Львов. Прошу вас, Сергей Аркадьевич, – он аккуратно указал рукой в сторону автомобиля.

– Позвольте ваши документы?

Оба незамедлительно, привычным движением достали и развернули для ознакомления служебные удостоверения Госохраны. Всё было верно: агент Рулёв и филёр Спиридонов. Поехали.

До трёхэтажного здания бывшего Степного генерал-губернаторства, где ныне разместилось Министерство внутренних дел Российского правительства, добрались быстро. Спиридонов с водителем остались в автомобиле, а Рулёв и Туманов незамедлительно проследовали к кабинету начальника особого отдела Государственной охраны. У дверей Рулёв попросил подождать, сам скрылся за массивной дубовой створкой, и через несколько секунд открыл её, пропуская Туманова в кабинет:

– Прошу вас.

Из-за стола поднялся полковник и, приглашая Туманова, жестом указал на стул.

– Проходите, Сергей Аркадьевич, присаживайтесь. – сухо представился: – Полковник Львов, Николай Васильевич.

– Благодарю. Слушаю вас.

– Я пригласил вас для беседы, в связи со следующими обстоятельствами.

По долгу службы наше ведомство наблюдает за местами массового посещения, в этом нет никакого секрета. Вчера вечером, филёрами уголовной милиции зафиксирован инцидент в ресторане городского сада, в котором были замешаны четверо казаков генерала Анненкова, и вы-с, Сергей Аркадьевич. Инцидент был мелким, однако, после того, как все его участники убыли в неизвестном направлении, четверо из них пропали. За исключением вас. Пропавших ищут, милиция и сослуживцы. Что вы можете пояснить по этому поводу?

– Не много, господин полковник. – Туманов спокойно осмотрел кабинет и его хозяина, – Разговор был по частному вопросу, я разыскивал фамильное украшение моей матери, пропавшее после убийства родителей, зимой прошлого года. Мои собеседники оказались достаточно любезны, чтобы помочь мне в этом, и сами передали то, что я разыскивал. За сим мы расстались.

– Эта вещь при вас?

– Извольте. – Туманов аккуратно вынул из кармана мешочек с кулоном и положил его на стол.

Полковник развязал узел и внимательно осмотрел алмазный кулон, обратив внимание на вензель оправы.

– «ПТ» это фамильное?

– Да. Инициалы моей мамы, Полины Тумановой.

– Кто может подтвердить принадлежность кулона вашей семье?

– Разве что соседи родителей. Возможно. Не берусь утверждать.

– Рылёв! – полковник нажал что-то под столом, и приказал появившемуся в дверях агенту:

– Немедленно проверить у соседей принадлежность этой вещи погибшим родителям. – и, протягивая мешочек с кулоном агенту, поинтересовался: – Вы не станете возражать, Сергей Аркадьевич?

– Не стану.

– Пока уточняют этот момент, поговорим вот о чём, – полковник взял в руки несколько листов с текстом, бегло просмотрел и продолжил, – Пропавшие после общения с вами собеседники, известны в нашем ведомстве исключительно в криминальной ипостаси. Откровенно скажу, нет никакого желания беспокоиться по поводу их исчезновения, тем более, что в отношении вашей персоны получены самые лестные характеристики. Однако эти люди из близкого окружения атамана Анненкова, а это чревато разного рода последствиями. Нехорошими. Собственно, поэтому дело из уголовной милиции и передали нам, в особый отдел.