Наказ атамана
Шрифт:
Аскетическое жилище. В шкафу ещё один цивильный костюм, несколько пар белья, сапоги. На кухне разнобойный набор посуды для одного человека, ручная кофемолка и никаких книг или журналов, только набор для чистки оружия на комоде. Цельная личность, из таких формируются фанаты или маньяки. Именно такой мне и был сейчас нужен. Решение познакомиться с этой заготовкой поближе я принял после общения со старым шаманом.
Дондум-оол, как всегда, ругался больше, чем вещал по делу. Но какую-никакую информацию из него вытащить удалось: я понемногу пришёл к выводу, что старик поддаётся простенькому манипулированию – довольно было аккуратно усомниться в его возможностях или знаниях, как он начинал фонтанировать разными ругательствами и оскорблениями, после которых выдавал на гора всё, что могло, по его мнению, укрепить затрещавший авторитет. Так получилось и в этот раз.
– Скажи, Дондум-оол, разве могут быть нойды сильнее и умнее тебя?
– Почему задаёшь такие глупые вопросы? Ты вообще думаешь, когда называешь этих никчёмных вслух?
– Извини. Всего лишь хотел убедиться, что мой великий наставник действительно силён и могуч.
– Убедиться он хотел, цхэ… Тебе мало того, что ты теперь умеешь, да? Думаешь, кто-то может знать больше меня, да?
– Что ты, такого не может быть. Просто… я не нашёл ответа на один вопрос. Наверно он глупый, но без твоей помощи никак.
– У тебя вопросы всегда дурацкие! Любой новорожденный марал знает больше тебя. Давай, скажи, чему я тебя ещё на научил?
– Разве можно из мёртвой головы сделать живую? Чтобы она вспомнила всё, что знала?
– Запросто можно, глупец! Разве тебе сказки в детстве не читали?
– Так то: сказки, Дондум-оол. А вот у меня получится сделать такую голову из мёртвой? Я слышал, только Сайва-Гуэлле такое по силам. Не могу в это поверить.
– Замолчи свой язык, дурак! Другой раз не меня дозовёшься, а беду на свою глупую башку! Рано тебе ещё такие вещи знать.
Вот так славно поговорили. Но вывод очевиден, правда? Нойды на такое способны, и это мне сильно не понравилось. Точнее, не сама способность этих саамских коллег, а то, что этим умением собирается воспользоваться Глеб. Поэтому я сейчас здесь. Если честно, я не был уверен в том, что смогу воздействовать на объект с такой дистанции – почти две тысячи вёрст от моего физического воплощения. Но попытка не пытка. А вот и хозяин вернулся: дверь без скрипа и шума отворилась, и в квартиру вошёл серокостюмный Роланд. Ну-с, попробуем познакомиться.
Я надавил на серого, внушая потребность прилечь на кровать (не хочу ходить после с разбитым лицом). Он замер в центре комнаты, затем заторможенно опустился на край панцирной койки. Вот и чудно. Я мягко остановил ему сердце, и когда он хрипя завалился на спину, поймал его отлетающую душу за золотистый хвостик – не спеши, уважаемая, нам ещё вместе рулить этим телом. Сам-же, не мешкая, внятно прочитал соответствующую мантру и нырнул в тёплый кадавр, где уютно устроился в опустевшем организме и втянул за собой его трепещущую душонку. Ну, запускай мотор! Ту-дух…
Получилось замечательно, словно только этим и занимался: у меня появилась новая плоть, подчинявшаяся мне не хуже прежней. Одно меня насторожило – связь с Ирмой в тот же миг я потерял, было ощущение, будто из «лампы Алладина» меня просто вышвырнули. Ну да ладно, у меня есть новое. Помимо нового тела я стал обладателем всей его памяти, навыков и умственного багажа, что, согласитесь, было весьма кстати – нет нужды изучать чужие привычки, модели поведения и моторику, мне оставалось только принимать решения и отдавать команды. Бывшая хозяйка этого мясо-костного набора тихонько торчала рядом, млела от тесного соседства и не смела пикнуть. Правильно. Настанет час, когда я передам бразды правления, а пока не мешай. Итак, позвольте представиться заново: теперь я местами Роланд Апполонариевич Грабыч (ну и фамилия досталась…). С чего же мы начнём? А, вот – давно не пил кофе!
Белая столица
Дорога в Омск не показалась ему долгой. Полученное отношение, и бумаги на имя Сергеева, позволили избежать продолжительных стоянок и ожиданий на станциях, хотя даже с учётом этого его путешествие продлилось полных четверо суток. Челябинск, Курган и Петропавловск мелькнули за окнами вагона ровно так же, как и безызвестные деревни и сёла, не заинтересовав его ни на миг. Потому, что мысли были уже целиком и полностью в Омске, городе его детства, там, где когда-то был отчий дом и живы родители.
В Омск он прибыл во второй половине дня. Нынешний город был разительно не похож на прежний, каким он его помнил. Можно было сказать, что нынешний был перенасыщен мундирами, лоском, экипажами, одетыми в соответствии с последней модой дамами и сопровождающими их кавалерами – сопутствующим антуражем любой столицы европейского государства, каким по факту сейчас и являлся Омск, не смотря на своё сугубо азиатское расположение. От былой его провинциальности не осталось и следа.
Туманов добрался до Шпрингеровской, где расположился Главный штаб Военного министерства Российского правительства и Штаб верховного главнокомандующего. Там же, временно, разместился и штаб Походного атамана всех казачьих войск и генерал-инспектора кавалерии Русской армии, генерал-лейтенанта Дутова. Но самого атамана не застал, тот осуществлял инспекторскую поездку по казачьим частям Дальнего Востока, и в данный момент находился в Чите.
Генерального штаба генерал-майор Одноглазков внимательно просмотрел предъявленные документы на имя Сергеева, и отложил их в сторону.
– С прибытием, господин капитан. – теперь он смотрел на Туманова в упор, словно рассматривал любопытную вещь, о которой был много наслышан.
– Благодарю, господин генерал-майор, – Туманов пропустил мимо ушей несоответствие в чине.
– Относительно вас имею недвусмысленные распоряжения, о коих информирую. Первое: ваше инкогнито отныне в прошлом, можете представляться своим собственным именем. Второе: все мм… недоразумения, имевшие место по линии контрразведки улажены, и если впредь у данного ведомства появятся к вам вопросы – отсылайте их ко мне. Третье: о всех событиях, происшедших с вами с июня прошлого года говорить, с кем бы то ни было, до прибытия Походного атамана запрещено. Четвёртое: вы зачислены, в качестве офицера для особых поручений, в штат штаба Походного атамана всех казачьих войск и генерал-инспектора кавалерии Русской армии.
Начальник штаба достал из выдвижного ящика секретера папку, аккуратно раскрыл её, взяв в руки новенькие, серебристые однопросветные погоны, удостоверение и бланк приказа. Затем торжественно поднялся и пожимая Туманову руку продолжил:
– Наконец, пятое: поздравляю вас с производством в очередной чин. И одномоментно с переходом в «высокоблагородия», – он слегка улыбнулся.
– Служу Отечеству!
– У казначея получите причитающееся вам жалованье за весь период. И – отдыхайте пока, господин капитан генерального штаба. На службу явитесь через неделю. М-да. Упрежу ваше предложение, Сергей Аркадьевич – производство в чин отметим по возвращении атамана, так будет правильнее. Не возражаете?