Чтение онлайн

— Вот он я — жив и вполне здоров, — улыбаясь маме, подходит и садится рядом с кроватью.

— Ой, я так испугалась! — прикладывает руку к груди мама. — Вы не подумайте про Олю ничего плохого, она у меня девочка хорошая, только очень впечатлительная, эмоциональная… — мама, как всегда, оправдывает старшую любимую дочь. Прохожу к дивану, присаживаюсь в угол, сумку ставлю на пол.

— Вы не переживайте, вам нельзя нервничать, — успокаивает разволновавшуюся родительницу Хасан. Я так хорошо его знаю, что замечаю легкую прохладу в его голосе. — Хорошо, что во всем разобрались.

— Спасибо вам большое, — мама принимается благодарить за заботу и внимание. — В наше время так мало хороших людей, — делает ему комплимент. Хасан действительно хороший человек, но помог он ей только благодаря нашему с ним тесному знакомству. — Я могла бы только мечтать о таком зяте, — на этих словах я закатываю глаза, потому что предугадываю следующий вопрос, мама верна себе: — Вы ведь знакомы с моей старшей дочерью Олей? — с надеждой смотрит на Хасана. Желание пристроить дочь в хорошие руки не дает ей права портить жизнь «хорошему человеку».

— Знаком, — без энтузиазма. Этим коротким ответом он сказал больше, чем хотелось бы, но мама не сдается.

— Она вам нравится? — подается чуть вперед.

— Не настолько, чтобы на ней жениться, — Дауров прямолинеен, через несколько секунд я в этот убеждаюсь еще раз. — Если я решу жениться, то в качестве невесты буду рассматривать вашу младшую дочь, — заявляет он неожиданно для нас обеих. Мне нечего на это сказать, я делаю вид, что ничего не слышала. Судорожно ищу в кармане телефон, пока мама удивленно вздыхает.

— Вы?.. Я буду рада… — мама спотыкается на словах.

— К сожалению, сейчас мне нужно идти, но мы еще вернемся к этому вопросу, — произносит Хасан, поднимаясь со стула. Несмотря на то, что опаздывает, он и так уделил ей много времени. — Поправляйтесь и больше не болейте, — улыбаясь. — Проводишь? — обращается ко мне.

— Угу, — не смотрю в сторону мамы. Я все еще под впечатлением от его заявления. «Если я решу жениться…». А как же невеста?..

— Ты долго собираешься здесь пробыть? — спрашивает Хасан, как только мы отходим от палаты.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Я давно не видела маму, хочется многое обсудить, — на самом деле мне ничего не хочется обсуждать, потому что мама засыплет меня вопросами о Хасане. Правду не расскажешь, а на лжи обязательно проколешься.

— Номер моего телефона есть у тебя в контактах, наберешь мне, как освободишься, — кладет ладонь на лицо, притягивает и касается легким поцелуем губ. Я осматриваюсь, когда он отстраняется, на наше счастье, в коридоре никого нет.

— А если ты все еще будешь на совещании? — не хочу его задерживать, но для себя хочу понять, насколько он будет занят.

— Если я не смогу ответить, тебе ответит мой секретарь, — твердым тоном. Я вряд ли захочу разговаривать с его секретарем, но утвердительно киваю.

Хасан уходит, я смотрю время на телефоне, он должен успеть, если не попадет в пробки. Его появление будет фееричным, я хотела бы посмотреть на лица тех, кто затеял против него мышиную возню.

Возвращаюсь в палату, но еще до того, как открываю дверь, слышу:

— Да, так и сказал, женится на ней, — произносит мама. Тихо толкнув створку, застываю на пороге. Мама сидит спиной, не видит и не слышит, что я вернулась. — Оля, не кричи, — пытается говорить строго, но у нее, как всегда, плохо получается. — Он сам мне сказал… Нет, он не выглядел психически больным… Хасан мне очень даже понравился. Он такой вежливый, обходительный, ночью меня сразу перевели в отдельную палату, сделали полное обследование, утром принесли поесть… — пока мама перечисляет достоинства Даурова, я прохожу и сажусь на диван. — Вот и Руслана вернулась, хочешь с ней поговорить? — интересуется мама у продолжающей возмущаться Оли, мне даже на расстоянии в два метра слышен ее истеричный голос, хотя я не могу разобрать слов. Мама передает мне трубку, мне кажется, только для того, чтобы отдохнули ее уши.

— Не надо, — мотаю головой, не хочу разговаривать с Олей, но мама встает с постели и настойчиво пихает мне трубку в руки. Включаю телефон на громкую связь…

— Вышли мне денег, я сегодня же вернусь в Москву! — истерит Оля.

— Попробуй заработать сама на свое возвращение, — произношу я холодным тоном.

— Мама, я не хочу с ней разговаривать! — злится Оля.

— Ты можешь не кричать? — строго. — По твоей вине мама попала в больницу, — произношу я, но эгоистка-сестра меня не слышит.

— Она с моим мужиком кувыркалась, пока я по ее вине… — ловлю на себе осуждающий взгляд мамы. Во мне такая буря поднимается, не передать словами. Когда Оля с моим женихом трахалась в нашей квартире, она молчала, а тут…

Последние слова Оли и осуждающий взгляд мамы прорывают плотину, сдерживающую ярость, что копилась во мне долгие годы. Я устала, что мама во всем ей потакает. Я устала быть виноватой и нелюбимой…

— Заткнись! — рявкаю я так громко и жестко, что мама подпрыгивает на постели. — Кувыркаешься с мужиками ты, причем за деньги! Думаешь только о себе! Тебе бы очень хотелось, чтобы Хасан сделал тебя своей любовницей, но единственное, чем ты привлекла его внимание, это долг, который ты не смогла отдать и решила расплатиться мной и бабушкиным домом… — рассказываю историю, опуская некоторые подробности. Не сомневаюсь, что сестра обязательно восполнит все пробелы, когда мама позвонит ее утешить и тут же вышлет все деньги, что у нее есть на карте. Оля не любит слышать правду, я еще многое могу ей высказать, но она заканчивает разговор, отбивая звонок.

— Руслана, я хочу поспать, — произносит мама. Ведет себя так, будто ничего не слышала. — Ты поезжай домой, отдохни. У меня все есть…

— Мама, если ты и в этот раз встанешь на ее сторону и будешь ей помогать, значит, у тебя только одна дочь, — понимаю, что не должна ее расстраивать, но она ведь сама позвонила Оле. Просто я так устала…

Подхватив сумку, выхожу из палаты. Прошу медсестру сходить померить маме давление, а сама спускаюсь вниз…

Руслана

Покинув больницу, я долго гуляла по городу. Шла без особой цели туда, куда вели ноги. Дойдя до знакомого парка, остановилась. Хотела пройти мимо, но потом свернула на дорожку. Присела на скамейку. Наблюдала за прохожими, редкими туристами, за мамочками, которые с гордо поднятой головой катили перед собой коляски. Впервые мне настолько сильно захотелось малыша, что на глазах выступили слезы. Я буду безумно любить своего ребенка, а если их будет двое или трое, я никогда не стану выделять кого-то одного. Приложив руку к животу, я сожалением подумала о том, что Хасан предохранялся. Хочу мальчика, похожего на Хасана, и чтобы у него были такие же темные глаза, как у отца, и такой же мужественный и сильный характер…

Противный голос в голове напоминает, что наследник у Хасана уже имеется, и вряд ли ему захочется от меня детей, у него, между прочим, есть невеста. Настроение окончательно портится.

— Привет, что грустишь? — мою задумчивость рассеивает знакомый, но уже подзабытый голос. Рядом на лавочку присаживается Игорь. — А я иду, думаю — ты не ты? — произносит бывший парень, с интересом разглядывая меня. — Ты похорошела, — с каким-то сожалением делает комплимент.

— Привет, — здороваюсь без особого энтузиазма. Не самая приятная встреча, надо сказать. — Почему не прошел мимо? — мне не хочется быть с ним вежливой.