Чтение онлайн

На нашей улице есть недорогой салон красоты. Косметика, фен, расчески для укладки — все осталось в деревне, а брать вещи сестры я категорически не хотела, будто таким поведением я могла подчеркнуть, что мы чужие друг другу люди. В принципе, для Оли я никогда не была значимым человеком. После того, как я переехала жить в деревню, она выбросила мои вещи из общей спальни, обустроила комнату под себя.

В салоне мне сделали укладку и повседневный неброский макияж. Мастер уговаривала меня сделать вечерний макияж, но я отказалась, не хотелось быть похожей на его «невесту», которая красится очень ярко. О статусе этой женщины я так и не решилась спросить. Наверное, я просто испугалась услышать ответ. Чувство ревности скребет и царапает душу. Остается надеяться, что их отношения остались в прошлом. Вряд ли Хасан всех своих женщин знакомил с единственным сыном. Обо всех женщинах, что были в его жизни, лучше не думать, оказывается, я очень ревнива.

Выбор одежды у меня небольшой, в мамином шкафу отыскала свой костюм лавандового цвета, который покупала на вручение диплома. Под него надела тонкий топ белого цвета, на ноги босоножки. Подходящих туфель в моем скромном гардеробе не нашлось, надеюсь, не замерзну в босоножках.

Ровно в шесть вечера у моего подъезда останавливается уже знакомая машина, на фоне старого дворика она бросается в глаза. Вон мальчишки уже тычут в нее пальцами. Мне не слышно, что они говорят, но, судя по выражению их лиц, они в восторге.

Хасан выходит из автомобиля. Моя рука тянется к накрашенным губам, перед глазами всплывает «прощальный» поцелуй. Смотрит на наши окна, будто знает, что я на него смотрю. Он знает, куда идти, днем Хасан подвез меня и проводил до дверей квартиры, но сейчас не поднимается, мы договорились, что я спущусь. Схватив с комода сумочку, выхожу из квартиры. Сердце бьется, пытается выскочить из груди, будто должно произойти что-то очень важное.

При виде меня глаза Хасана сужаются, он пристально рассматривает меня. Я сбиваюсь с шага от его внимания.

— Шикарно выглядишь, — его голос звучит на пару тонов ниже.

— Ты тоже, — я настолько не привыкла к комплиментам, что не умею правильно на них реагировать. Если я хочу войти в мир Даурова Хасана, мне многому предстоит научиться.

— Целовать тебя нельзя? — смотрит на накрашенные губы.

— Нельзя, — мотнув головой. Снимаю с плеча сумочку и сажусь на переднее сиденье, Хасан заботливо открыл мне дверь.

— А твой сын? — оглядываясь на заднее сиденье. Я думала, они приедут вместе.

— Он подъедет чуть позже к ресторану, — выезжая со двора, Хасан не отвлекается от дороги, ведь во дворе мальчишки гоняют в футбол. — Мама не звонила? — спрашивает он.

— Звонила, — отвечаю тихим голосом. Я не говорю, что не захотела с ней общаться, но он догадывается.

— Я разговаривал с врачом, у нее все хорошо, не волнуйся, — сообщает мне. — Карту твоей мамы заблокировал банк, в ближайшее время она не сможет совершать переводы. Оля не сдается, пытается найти способ вылететь в Москву, ищет деньги у знакомых, — легкая улыбка касается его губ.

— Как долго она не сможет его купить? — уточняю я.

— Все зависит от того, насколько сильно ты не хочешь ее видеть, — серьезным тоном произносит Хасан. Я видела его разным. И вот таким вот суровым — тоже, но сейчас я четко осознаю, что его власть практически безгранична.

— Не знаю, — не могу дать четкого ответа. Маму выпишут из больницы через несколько дней, к тому времени мне нужно решить, остаюсь я в Москве или возвращаюсь в деревню. Если остаюсь, то нужно искать жилье. Маму и Олю я долго не вытерплю.

В таких ресторанах я никогда раньше не была. У меня ощущение, что люди здесь платят не только за еду, но и за воздух, которым дышат. Мы поднялись на сто семнадцатый этаж. Отсюда открывается шикарный вид на Красную площадь, да и Москву в целом. Много света, кругом живые растения.

Пока ждем свой заказ, нам приносят белое вино, разливают по бокалам.

— Оно безалкогольное, — улыбаясь, сообщает мне Хасан, когда от столика отходит официант. К моим щекам приливает жар. Ведь наутро после той ночи я лишилась девственности. — Можешь смело пить, — добавляет он. — Когда-нибудь я захочу тебя споить, но не сегодня, — голос его проседает, в нем появляются чувственные нотки. Ерзая на сиденье, делаю глоток прохладного вина в надежде потушить разгорающийся в теле жар.

— О чем ты хотел поговорить? — перевожу тему разговора. Он говорил о каком-то решении. Я голову сломала, пытаясь понять, о чем может пойти речь. Самым абсурдным, но при этом самым желанным было бы решение пожениться, но это просто невозможно...

— Прежде я хотел бы извиниться, — глядя мне в глаза. — За поведение в день нашей встречи. Твоя сестра отъявленная авантюристка и аферистка. Пообщавшись с ней непродолжительно время, я понял, что верить ей нельзя… — начинает свой рассказ. Говорит быстро и четко. Не ходит кругами, излагает фактами.

Так я узнала, что Оля отобрала обманом деньги у шестнадцатилетнего мальчишки, которые тот зарабатывал и собирал. Артур не был дураком, он отдал их под проект, который моя сестра предложила ему совместно реализовать. Как же мне за нее стыдно. Как теперь смотреть в глаза мальчишке? Деньги ведь мы ему так и не вернули. И заговорить об этом неудобно.

— Приехав в деревню, я ждал подвоха. Был уверен, что вы в сговоре… — продолжает Хасан. Выясняется, что насиловать он меня не собирался. В тот момент, когда он понял, что я не подыгрываю Оле, он получил утюгом по голове. — Получил я, кстати, заслуженно, — улыбаясь, касается места удара, которое уже зажило. — Второй раз бить не стоило, я с первого раза все понял, — подшучивает он.

— Это от страха. Я сама не поняла, как это произошло, — то ли извиняясь, то ли оправдываясь.

— Принимаешь мои извинения? — спрашивает Хасан.

— Принимаю, — кивнув. Вкус у вина просто волшебный, поэтому я тянусь к бокалу и делаю еще глоток.

— Тогда я хотел бы обсудить с тобой… — не договаривая фразу, переводит взгляд мне за спину. Оборачиваюсь и вижу направляющуюся к нашему столику «невесту», которая держит под руку молодого парнишку, который как две капли воды похож на отца…

Руслана

— А это кто сидит с твоим отцом? — достаточно громко произносит Мария, нам прекрасно ее слышно. — Видимо, у него собеседование, набирает новый штат сотрудников? — раздражающе любопытным голосом.

Я сижу прямо, смотрю перед собой, краем взгляда замечаю суровое холодное выражение лица Хасана. На кого он злится в этот момент?

— Добрый вечер, — остановившись возле столика так, чтобы я осталась у нее за спиной. — Я с ума схожу от беспокойства, а ты возвращаешься и даже не звонишь! — наигранно возмущается. Хасан поднимается из-за стола. В моем восприятии словно идет замедленная съемка, хотя движется он, как всегда, четко и уверенно.