Чтение онлайн

Этот хитрец, искоса поглядывающий за моей реакцией, понял, что напал на верный след и продолжил рассуждать:

— Невеста убежала из храма, но церемония прошла в срок. И, внезапно, буквально из ниоткуда, появляешься ты — призванная.

Резко вся его расслабленность пропала.

Он подался ко мне, схватил за плечи и, приблизив свое лицо к моему на грани допустимого, спросил с нажимом:

— Почему?!

Мы так и застыли, молча ведя диалог взглядов.

Наверное, он имеет право это знать…

— Потому, что он сжульничал. Боль твоей матери вернулась к нему, — глядя в его глаза, ответила я.

Меня он отпустил и, поднявшись, прошелся туда-сюда, обдумывая мои слова.

— Как тебя зовут? — неожиданно спросил Тинтуриэль.

Богиня, эти резкие перемены темы разговора… К ним очень сложно привыкнуть!

— Я тут подумал, очень странно то, что никто не знает имени новой повелительницы.

— Какая разница как меня звали в прошлой жизни, в моем мире. Не хочу вспоминать это имя. Оно разбудит прошлое, которое причинит мне только боль…

Я подняла взгляд к уже розовеющему небу.

— Так получается, у тебя нет имени? — продолжал допытываться он, сев снова рядом и подавшись ко мне всем корпусом.

— Получается, так, — равнодушно ответила я.

Нет, правда, какая разница?

Призванная и призванная, хоть горшком обзовите, мне как-то фиолетово…

— Тогда ты не против, если я дам тебе имя?

Наследник приблизил свое лицо так близко к моему, что на дне его глаз я разглядела огоньки. Я невольно насторожилась. Кто знает, может это имеет какое-то ритуальное значения, а я, как иномирянка, о нем и не подозреваю?..

— Я сам дам ей имя! — со стороны раздался очень недовольный голос повелителя.

Черт! И как давно он тут стоит?!

Он смотрел на нас тяжелым, не предвещающим ничего хорошего взглядом.

— Доброго заката, отец! — расплылся в фальшивой улыбке Тинтуриэль.

— А мы как раз болтали с твоей призванной. Удивительно милая девушка. Ты ее не достоин!

— Со своей женой я разберусь сам! — выделяя последнее слово, с нажимом произнес повелитель. А потом посмотрел на сына, выразительно так.

Тинтуриэлю ничего не оставалось, как уйти.

На прощание он мне подмигнул.

Подмигнул!

Этот жест был настолько земным и знакомым, что я не удержалась от улыбки. Но она быстро растаяла, когда я наткнулась на слишком пристальный взгляд повелителя.

— Сколько тебе лет? — неожиданно спросил он.

Я опустила глаза, в результате нехитрых подсчетов переводя короткие земные года на время этого мира. Получалось совсем мало!

Но ответила я честно:

— Пятнадцать.

От моего ответа он даже отшатнулся, как будто ударили его.

Надолго воцарилось молчание.

— По меркам моей расы я совершеннолетняя, — не могла не добавить я.

Так, на всякий случай. Еще не хватало мне опекуна для полного счастья.

Это, кажется, не слишком помогло, повелитель Араниэль все еще был в глубоком шоке.

— Ты лжешь, в пятнадцать невозможно быть совершеннолетней! — наконец, с видимым трудом, выдавил из себя он.

Тяжело вздохнув, я повторила ту самую клятву, которую давала ему в первый день в этом мире.

После чего предельно честно сказала:

— Мне пятнадцать по вашему летоисчислению, и я совершеннолетняя. По сравнению с азари моя раса короткоживущая.

И сколько вы живете? — он отвернулся, скрывая от меня выражение своего лица.

— Пятьдесят лет.

Показалось, или он дрогнул?

Стоял долго, уже совсем стемнело, когда он двинулся в сторону выхода из сада, и я привычно последовала за ним.

Примерно шагов через десять он сказал в сторону:

— Проводи призванную в ее комнаты.

После чего он свернул в другую сторону и быстро скрылся из виду.

Из кустов вынырнул мой сопровождающий.

Ясненько, вот кто сдал повелителю про наши посиделки с Тинтуриэлем.

Правда, примерно этого я и ожидала. Ну какая из меня повелительница? Я им тут всем, кроме Тинтуриэля в пра-, пра— и еще десять раз «пра», правнучки гожусь…

Араниэль.

Я шел, сам не глядя куда…

Ноги занесли меня в места уединения моей юности — лабиринт переплетения ветвей в кронах деревьев.

Как давно я тут не был?

Очень давно…

Невозможность смириться со скорой смертью призванной повергла меня в шок.

Кажется, вот оно — решение проблемы, подождать каких-то тридцать пять лет…

Миг в жизни азари…

И все решится само собой, я вновь стану свободным…

Но, надо признать, я не справлялся с этими новыми чувствами, что проснулись во мне после обряда…

Богиня, каким же я был глупцом!

Как можно было принять это дитя за взрослую? Меня обманули ее взрослое тело и здравомыслие. Для своего возраста она вела себя образцово и благоразумно, хоть я и улавливал по нашей связи отголоски грусти и тоски с ее стороны.

Когда вернулся сын, все стало очевидно.

Глядя на этих двоих рядом, невольно подмечаешь схожесть в поведении: порывистость, несдержанность, неумение скрывать чувства.

Но пятнадцать! Это уже слишком!..

С другой стороны, это уже много, если осталось всего тридцать пять…

Я шел и шел прочь от великого древа, намеренно стремясь пересечь невидимую черту.

Хотел ощутить боль, желал ее, в стремлении наказать самого себя.

Довольно извращенное желание, но я хотел, чтобы эта боль стала моим помощником, встряхнула и позволила как можно быстрее прийти в себя.

Так мало времени!

Очень неприятное и непривычное чувство для того, у кого всегда была вечность в запасе…

Взбежав по ветвям на верхушку очередного дерева, я поднял глаза к небу.

Непонятно, видение это, посланное богиней или порождение моего воспаленного мозга, но я внезапно увидел, что будет через тридцать пять сезонов…

Она лежала, утопая в белых цветах, а я стоял над ней, не в силах наглядеться в последний раз. Бутоны и лепестки падают сверху, пока не скрывают ее тело полностью, потом черед земли. Под напором магии, почва проседает, и я кладу семя белого дерева напротив ее сердца, поливая живой водой священного озера и слезами…