Наказание для повелителя
Шрифт:
Мельком мне удалось осмотреть ярко освещенную часть этого здания. Извилистые переходы округлых форм напоминали то ли внутренности инопланетного космического корабля, то ли ходы жука-древоточца.
Кстати, именно на дерево больше всего с виду походил материал, из которого тут были сделаны стены и пол. Свет испускали ветвистые прожилки на стенах и потолке, они переплетались, создавая уникальные и завораживающие узоры. Очень красиво!
Не хватало окон, очень хотелось увидеть какое тут небо, чтобы окончательно убедиться, что это другой мир.
Все вокруг было такое скругленное, плавно перетекающее одно в другое, прямо как у Антонио Гауди, конечно, с поправкой на здешний минимализм…
Наконец-то мы пришли. Меня внесли в голубую круглую комнату, точнее, этим цветом светились прожилки, стены же были того же цвета, что и везде в этом месте. Из комнаты куда-то вглубь вели еще два овальных прохода.
Стражи вышли обратно в коридор и замерли по сторонам от прохода. Я осмотрелась. Диванчики, столик, кресла — все это вырастало прямо из пола.
Вошли три совершенно одинаковых девушки в болотно-зеленых платьях, и закрутилось. Меня мыли, расчесывали, терли и снова расчесывали. Все в молчании и полной тишине. Мне не по себе даже стало, может немые? Я то понятно из-за чего молчу. Как собака, все понимаю, а сказать не могу. Ну не мычать же мне теперь. И кто знает, как они истолкуют язык жестов? Вот я и помалкивала. Как говорится, может, за умную сойду.
Когда настала пора одевать меня, молчаливые «эльфийки» принесли белье. Что-то вроде маечки и шортиков. И то, и другое оказалось тесным и длинным, как и тонкая сорочка поверх без рукавов, ее прямо на мне укоротили. А дальше началось веселье — на меня не налезло ни одно из их платьев. Сначала принесли веселенького цвета молодой зелени, по росту мне вроде подходившее, но в плечах и груди это платье затрещало и отказалось налезать дальше. Потом были еще платья, все длинные и маленькие в бедрах и груди.
Толстой я никогда не была, скорее фигуристой, что, видимо, совершенно не укладывалось в здешние стандарты. Девушки переглядывались, молчаливо совещаясь взглядами. Уж не мысли ли они друг дружки читают? В конце концов, они нашли платье, которое на меня налезло. В талии оно было свободно, и рукава с подолом были ужасно велики, но я уже была рада и этому. Прямо на мне платье аккуратно обрезали и сноровисто подшили. Затянули широкий пояс, и я была, более-менее, готова. На ноги надела мягкие балетки, а на руки перчатки, которые девушкам тоже пришлось ушивать.
Тут одна из девушек выбежала, и вернулась с плащом из плотной ткани молочно-белого цвета. Меня заинтересовал капюшон. Он был скорее похож на мешок на голову. Спереди лицо закрывала более тонкая непрозрачная ткань.
Прямо хиджаб какой-то… Когда на меня начали его одевать, я попробовала было воспротивиться, но куда там…
К моему удивлению, под тонкой тканью было все видно, и ощущалась она как легкая дымка, даже душно не было.
Захотелось посмотреть на себя в зеркало, до сих пор ли ткань непрозрачна снаружи. Но зеркал тут или не водилось, или мне не сочли нужным что-то показывать.
На этом с одеванием было покончено, и стражи опять меня куда-то повели.
Надеюсь, тут кормят, по ощущениям прошло часов пять-шесть с момента моего перемещения. Сказать точнее было трудно. Ни окон, ни часов тут не было, да и сколько тут длятся сутки, и каков традиционный распорядок дня, оставалось загадкой.
Как я и думала, чтобы поспеть за охраной, мне пришлось бежать. Дыхание быстро сбилось, и, заметив это, они сбавили шаг, но все равно шли слишком быстро для меня.
Где-то примерно через двадцать минут быстрой ходьбы, мы пришли в большой зал.
Потолок здесь был где-то очень-очень высоко, а пол был покатым и узорчатым.
Напротив нас, на другой стороне огромного овального зала, виднелся постамент с троном. То ли ветки, то ли рога переплетались за его спинкой, и уходили высоко вверх, свиваясь под далеким потолком в чудные узоры. Ну а на самом троне сидел тот самый незнакомец из храма.
Я прислушалась к себе, ища отголоски чужих эмоций. Слава богине, вроде все спокойно.
Сейчас, когда он был в средоточии своей власти, меньше всего хотелось злить его.
Отвлеченная этими мыслями я не продумала своих дальнейших действий и остановилась перед троном в замешательстве.
Что сказать? Что сделать?..
Поклониться?..
Видимо, пока соображала, пропустила момент, когда надо было действовать.
Эльф потерял терпение, и заговорил первым:
— Зачем тебя послала богиня?
Глубокий властный голос разнесся по залу.
Акустика тут что надо.
Мне пришлось ответить по-русски:
— Я не умею говорить на вашем языке.
Едва услышав мой голос, он весь подобрался и подался вперед, в мою сторону.
От прежней расслабленной позы не осталось и следа. Сейчас прыгнет, — испуганно пронеслось у меня в голове.
С чего бы такая реакция?
Тут до меня дошло — так подействовало на него звучание моего голоса.
Да уж… Мне явно лучше мне помалкивать.
Я замерла, затаив дыхание, а «эльф» медленно успокаивался.
Вот расслабились его плечи, и взгляд снова стал ледяным, а лицо непроницаемым.
Тогда он снова заговорил:
— Призванная богиней, отныне я — твой повелитель и хозяин!
Он выделил слово «я».
— Ты будешь сидеть здесь.
С этими словами повелитель указал на маленький участок пола по правую сторону от своего трона.
Я на деревянных ногах поднялась по ступенькам, и села, где сказали.
Молча, чтобы не злить его, и не сделать все еще хуже, чем сейчас.
Возможно, кто-то на моем месте в этот момент взвился бы. Мол, какой еще к чертям хозяин? Но я отчетливо помнила темную камеру. Возвращаться туда категорически не хотелось.
А вокруг, тем временем, все пришло в движение.
Приходили и уходили разные эльфы.
Жалобы, доклады, разбирательства… По виду, рутина для этого места.
На меня косились, но не спрашивали ничего. Я тоже старалась лишнего внимания не привлекать и даже не шевелиться.
Продолжалось это часа два, пока меня не начало не слабо так крутить от голода.
Повелитель Араниэль, (так его звали, это я узнала из обращений к нему других эльфов) видимо, почувствовал это по нашей связи. Он подал знак к завершению приема и пошел на выход, также, жестом, велев мне следовать за ним.