Наказание по обмену
Шрифт:
Почувствовав относительную свободу своих рук, я осторожно и неопытно прикоснулась ладонями к торсу парня, сквозь футболку которого ощущала рельефные мышцы. Медленно скользя вверх я, телом ощущая прилив напряжения со стороны Дина, тем временем, как внутри меня разгорался странный не дающий покоя огонек. Дойдя до грудной клетки, я рывком попыталась его оттолкнуть, и когда он отпрянул от моего лица, жадно глотая воздух, радость заполонила сознание.
Он взглянул в мои глаза с вызовом и желанием, взглянул так, словно хотел услышать от меня что-то, но, не дождавшись, произнес сам:
– Страшно? А вот теперь подумай, если это был бы не я, то ты уже была бы раздета и изнасилована кем-нибудь вроде Майкла. Еще раз повторяю, чтобы я тебя не видел рядом с ним.
Не заметив, как мы оказались уже на двенадцатом этаже, я не спускала глаз с Дина. Он сделал шаг назад, поправил волосы рукой и вышел из кабины, оставив меня внутри. Видимо, он ожидал, что я последую за ним, но ноги не слушались, будто прикованные к полу.
Я стояла и смотрела, как Дин открывает дверь ключами, как заходит внутрь квартиры, как оглядывается на меня, бросая какой-то непонятный волнующийся взгляд. Тут кабинка закрывается, а лифт несет меня на вызванный кем-то этаж.
Таким образом, я вновь оказалась на первом этаже, доехав с какой-то женщиной, что явно перебарщивала с парфюмом. От ее приторного аромата меня помутило. Я вышла на улицу, находясь в глубочайшем ступоре и шоке, размышляя то об одном, то о другом. Мне хотелось кричать и молчать одновременно, биться в истерике, хотелось что-нибудь разбить, а затем напиться до потери сознания. В таком состоянии хотелось просто утешения. Хотелось, чтобы никто ни о чем не расспрашивал, а просто видя твою разбитую душу, прижал, обняв, и прошептал самые банальные слова о том, что все будет хорошо. Единственным человеком, к которому я могла бы обратиться, была Рона, но тревожить ее в такой час совершенно не хотелось. У нее есть и свои проблемы, помимо меня.
Я присела на качели, что находились на детской площадке недалеко от подъезда, и оттолкнувшись ногами, почувствовала, как меня несет вперед и назад эта незамысловатая конструкция.
Когда-нибудь я найду такого человека, который будет всегда рядом, который будет ждать моего возвращения, и будет волноваться, когда я буду задерживаться. Он просто будет со мной, а я с ним. Мне всего лишь нужен один человек для счастья и для заполнения той бреши, что рдеет алым пятном у меня в душе.
Зачем Дин так поступил? Думает, что после этого, я стану шелковой и послушной? Пусть мечтает. Единственное, что я постараюсь сделать, так это больше не подпускать его к себе ближе, чем на два метра.
С одной стороны, внутри меня пылала ненависть, которая жаждала кровопролития, а с другой – неуклюжее, смущающиеся, но приятное чувство. Что это? Неужели мне понравилось?!
Боже, Энни ты сошла с ума!
Отогнав неадекватные мысли и собравшись с духом, я двинулась домой. Ночевать на улице не было никаких перспектив, да и за сегодня я морально настолько выжата, что хотелось просто бухнуться в кровать и забыться обо всем. И вот передо мной была знакомая дверь, за которой в квартире находился Дин. С минуту я не решалась ее открыть и зайти внутрь. Поток сомнений прервал неожиданный щелчок, от которого всю кожу покрыло сотня ледяных иголок, я вздрогнула.
На пороге появился Дин, беспокойство которого сменилось на возмущение и сердитость.
– Где тебя носит?! – прорычал он и потянул меня за руку, заводя в квартиру.
Неужели он волновался и хотел идти искать меня? Да, нет. Бред какой-то. Чтобы Дин о ком-то волновался, да, конечно же. Он, скорее всего, собрался уходить к своим дружкам или подружкам, чтобы провести веселую ночь. Вот и все, вот и все. Не бери на свой счет многое, Энни.
Наперекор всем моим догадкам Дин закрыл за мной дверь, после чего разулся и ушел в свою комнату.
Снимая туфли, я наблюдала за его действиями. И что это было?
С тяжелой головой и такими же мыслями я погрузилась в горячую ванну, пытаясь заглушить все, что болело физически и морально. Сегодня был до жути странный денек…
Но у меня нет сожалеющих мыслей. Да, я не сожалею не, о чем, а это страннее вдвойне. Не понимаю Майкла, не понимаю Дина. Совершенно не понимаю.
Выйдя из ванны, я поняла, что больше всего перестала понимать саму себя…
Глава 12
В отвратительно настроении и обыденном расположении дел прошло две недели. Теплые, жаркие деньки подходили к концу, а на смену им, возникал прохладный ветерок, который блуждал с утра до вечера по улицам города. Листва, что в начале месяца еще бросалась своими сочными красками в глаза, как-то померкла, начав готовиться к природным изменениям. Ночи перестали быть такими душными и жаркими, перестали звать в свои объятия вперед к приключениям. Все эти незаметные для обывателей моменты бороздили мое сердце. Я не особо любила осень, не особо любила чувствовать, как все погибает, меняется, как в душу заползает мерзкое и липкое ощущение одиночества, необоснованной тоски по чему-то прекрасному и до отвращения нелюдимая хандра.
На протяжении всех этих дней, мы с Дином почти не разговаривали. Если все-таки и удавалась услышать друг друга, то только в быстрых диалогах, вроде «Привет – Привет» утром или вечером, в зависимости от ситуации. Иногда даже, таких слов можно было не ожидать от Дина, видя его ужасное настроение. Что у него происходило в жизни, меня не касается, а точнее я даже и не тянулась об этом узнать, избегая его всеми любыми способами.
Вот таким образом, я уже стала привыкать к существованию своего «братика» с совершенно не братскими методами воспитания. Многое в нем меня пугало и раздражало, но если он был бы другим, то не был Дином Соннер.
Что касаемо Соеннеров в целом, то мы изредка получали письма, обратного адреса которых не знали, но зато в них красивым аккуратным почерком миссис Соннер были выведены последние события в их жизни. На самом деле все это до сих пор выглядело как-о подозрительно, потому что они за этот месяц сумели наладить филиалы в Африке, и теперь держат путь на какие-то острова и в восточные страны вместе со всей командой. В принципе от этого наша с Дином обычная жизнь никак не менялась. Единственное мне казалось, что родители Дина стали больше присылать денег, часть которых он неумолимо куда-то тратил, а часть тратила я собственно на нужды проживания, а, то есть на еду и бытовые средства.
Я уже свыклась с той картиной, которую наблюдала рано утром, или слышала ночью, когда он приводил в квартиру девушек или своих друзей. Я поняла, что лучше вообще не выходить из комнаты, пока они все не уйдут, иначе проблем будет, пруд пруди. Хотя упорный Сэм все время пытался вломиться ко мне в комнату, к чему я тоже на удивление уже привыкла. В целом все было, как всегда. С Майклом все эти две недели я не общалась и тем более не виделась. Он не проявлял инициативы, да я и была не в том расположении духа, чтобы настрачивать поемы ему в личку.