Чтение онлайн

И что они делали, если так притомились?

Любопытство, что явно являлось неотъемлемой частью меня, потянуло на кухню, дабы узнать ужинали ли эти два хорька. На кухонном столе лежало две коробки от пиццы, в которые я непременно заглянула. Чудесно и еще парочка кусочков. Я с наслаждением откусила треугольный кусочек, наслаждаясь вкусом и успокаивая свой голодный желудок. Захомячив остатки, мой рассудок уже пожалел о содеянном. Да здравствуют лишние килограммы на попе и ногах, да здравствует поздний ужин.

Когда я проходила в последний раз мимо гостиной перед сном, пришлось отдаться своим материнским инстинктам, который так не вовремя нахлынули на меня. И вообще, кто придумал этот материнский инстинкт? Женщинам и так не легко живется.

Я осторожно накрыла Фреда пледом, найденным в шкафу, и ловко вытащила тетрадку из его рук. Телевизор естественно пришлось выключить, попутно потушив свет.

На счет Дина я думала долго и упорно, но все же сжалившись тоже решила накрыть. Если заболеет – я сойду с ума. Эта мысль и была отправной точкой в моем действии. Встряхнув махровый плед, я вскинула его вверх, и тот мягко накрыл спящего парня, который тут же открыл глаза, уставившись на меня. Еще находясь в полудреме, он что-то невнятно и не связанно пробурчал, что даже сам толком и не понял.

Следующие его действия привели меня просто в глубочайший шок. Он потянул меня за руку к себе, да, причем так сильно, что кисть свело от боли.

– Дин! Отпусти – прошептала я, пытаясь освободить свою руку от его мертвой хватки.

– Полежи со мной. Мы так давно не виделись.

Что? Он что бредит?

А-а-а, наверное, ему что-то снится, и он меня путает с кем-то.

Очень интересно, но мне надо ложиться спать в свою кровать и желательно одной.

– Нет, мне надо идти, – неумолимо отказав, я ковыряла пальцем другой руки, чтобы высвободить первую.

– Ты всегда так…говоришь – немного яростно, но так грустно сказал Дин, закрывая глаза.

Хватка немного ослабла, чему я безумно обрадовалась. И когда мне уже посчастливилось почти вытащить свою руку, Дин тут же рывком потянул, и через мгновение я оказалась лежащей на диване рядом с ним.

Его нежная и легкая улыбка поразила больше, чем бредовое состояние сна. Впервые он так улыбнулся. Впервые я видела такое умиротворенное и красивое выражение на его лице. Впервые в сердце так странно защемило. Что с ним? Это так, не свойственно Дину. Кого он представляет?

Я лежала рядом и чувствовала его прикосновения рук на талии, его ногу, переплетенную с моими ногами. Грудь медленно поднималась и опускалась в такт дыханию, а несколько золотистых прядок на голове, слегка завились и смешно торчали в разные стороны. Тишина квартиры казалась такой громкой, что могла перебить звук моего девичьего сердца. Было волнительно и страшно, приятно и тепло лежать вот так рядом с парнем.

– Просто немножко времени. Дай мне немного времени побыть с тобой…

Эти слова сорвались с его губ, прерывисто и запоздало. Я вслушивалась в утихающий шепот его губ, пытаясь уловить каждый звук голоса. Его запах парфюма вбивался в нос и, забирая последние остатки усталого разума, что твердил мне поскорее удалиться.

Через минуту дыхание Дина выровнялось, а веки расслабились, и лицо приобрело мирный отпечаток сна.

И такое бывает, оказывается. Расскажу – никто не поверит. Даже я сама до сих пор, не уверена наяву ли это все было, или я уже сплю в своей кровати и мне снится столь странный сон.

Время шло. Тиканье часов монотонно отскакивало звуком от стен гостиной, комната в ночном мраке приобретала иные формы и тени, что наводило страха и будоражило мою больную фантазию. Правильно говорят, что мы боимся не темноты, а того, что в ней видим. Следовательно, мы боимся своей же фантазии, боимся то, что всплывает перед глазами по средству воображения, боимся неизвестности, которая является обителью наших внутренних демонов. На фоне этой устрашающей атмосферы единственным разряжающим ее звуком было вошкание Фреда, который раз за разом пытался улечься удобнее в кресле.

Ровное теплое дыхание Дина касалось моей щеки и шеи, спустя довольно приличное время я уже почти привыкла, но все же изредка по телу пробегала мелкая дрожь. Мои ноги не были накрыты и поэтому уже достигли температуры ледышек, а тело потихоньку сводило под обхватом тушки Дина.

Почему я не ушла к себе в комнату?

Да потому что это невозможно, черт возьми! Он оказывается тяжелый, да и чутко спит.

Парочку раз я пыталась выскользнуть из его объятий, но он тут же притягивал меня обратно, подминая под себя будто теплое одеяло. В такие моменты я уже прощалась с жизнью, потому что этот парень под чарами сна не контролировал свою богатырскую силушку. Несколько раз мне приходилось почти, что выползать из-под него, чтобы хоть как-то продолжить такую необходимо важную функцию организма, как прием кислорода.

Веки понемногу тяжелели, и если бы не окоченевшие ноги, я уже бы давно уснула в руках Дина. Сон приходил ко мне не охотно, медлительно и даже мучительно. Страшно представить, что будет утром, когда Дин откроет глаза и увидит мое заспанное лицо. Вот криков то не оберусь. Хотя он, наверное, скинет меня с дивана и, перешагнув, что-нибудь язвительное бросит напоследок.

Досталось же мне на этот раз. Такая глупая ситуация по сути. Думаю, даже Дину будет тяжело в нее поверить. Со стороны выглядит так, будто я преднамеренно залезла к нему и уснула в теплых объятиях, о которых мечтает каждая вторая.

Я громко вздохнула и тут же спохватилась, услышав, как Фред снова заерзал в кресле.

Как только Фред затих при этом, сладко причмокивая, я решила сунуть лодыжки под одеяло, которое так удобно кусочком свисало с ног Дина. О да, я ждала этого целую вечность. Как только пальчики постепенно начали оттаивать, все тело принялось расслабляться. Находясь в более-менее комфортном положении, я перевела взгляд на лицо Дина. Глаза уже давно привыкли к темноте, в которой можно было спокойно ориентироваться, поэтому очертания лица было вполне видно.

Надо же, опять на его лице это выражение.

Я хихикнула в подушку от увиденной картины, а затем снова стала наблюдать за спящим Дином. Такие ровные и идеальные черты лица, парочка прядок, спускавшихся на глаза и легонько колышущихся от его дыхания, скулы, брови, такой формы, будто бы он ходил на коррекцию. Представляю эту картину, как он высиживает в кресле, а над ним потеет худенькая женщина, выщипывая волосок за волоском. И опять мне стало смешно. Господи, о чем я думаю?!

Я вернулась к доскональному разглядыванию лица Дина. Мои глаза спускались от скул к подбородку, но вдруг остановились на губах. В голове тут же вспыхнул тот инцидент в лифте. Мое тело стало вспоминать все ощущения и прикосновения Дина: прикосновение его губ, напряженность его торса, игру мышц рук.

Сердцебиение усилилось, отдавая свои бешеные ритмы мне в голову, от чего казалось, словно всю комнату заполнил звук барабанной дроби.

Тот поцелуй, наверное, навсегда запечатлеется в моей памяти и пройдет со мной весь жизненный путь. Такие противоречивые чувства и такие сложные мысли кружились в моей душе, сливаясь в квинтэссенции. Все в моем понимании перепуталось, и я тихонько сходила с ума, ощущая себя одинокой и брошенной в этой огромной комнате. Почему от этого воспоминания я себя так странно ощущаю?