Наказание сватьбой
Шрифт:
– Услуга за услугу!
– прошептал Луи, по-особенному глядя в ее прекрасные глаза.
– Сдерживайте свои чувства, дорогая невеста.
– Мерзавец!
– процедила Генриетта.
– Вы становитесь однообразной, - заметил ей Луи.
– Его величество!
Король прошествовал на свое место под стройный ряд поклонов. Сев на отведенное ему место, он предложил придворным последовать его примеру. Пока придворные рассаживались по местам, король громко произнес:
– ГрафдеСансер!
Луи предстал перед королем.
– Ваше величество!
– Я жду, - коротко произнес король.
Кивнув королю, Луи подошел к одиноко стоявшей в центре зала, под прицелом сотен придворных, и - что еще хуже - взгляда короля, Генриетте. В зале раздался громкий голос Луи.
– Миледи, имею честь просить вашей руки!
– Нет!
– Генриетта ответила резко и грубо. Луи повернулся к королю и развел руками.
– Нет?
– не мог поверить услышанному король.
– Вы отказываете графу?
– Вот именно, - подтвердила Генриетта, - я не собираюсь замуж, а если соберусь - граф будет последним из мужчин, кто станет моим супругом.
Короля явно озадачили слова Генриетты.
– Весьма странное заявление, особенно учитывая ту маленькую пикантную сценку, свидетелем которой я стал.
Придворные, явно заинтересованные словами короля, начали перешептываться.
– Ваше величество, - бросилась в атаку Генриетта, несмотря на то, что после слов короля у нее на щеках выступил румянец, - я не отрицаю, что граф обладает обаянием, перед которым женщине трудно устоять, - но все же, - Генриетта устремила гневный взгляд на Луи, -я считаю его негодяем и подлым обманщиком, лжецом…
– Достаточно, - прервал ее король и спросил: - Ваше решение твердо?
– Да, ваше величество!
Генриетта гордо вскинула голову, ожидая отповеди от короля, но он рассмеялся, а за ним вслед - придворные. Потом они встали вслед за королем, который стоя аплодировал Луи, и последовали его примеру.
Генриетта ровным счетом ничего не понимала. Она унизила его. Так почему его приветствуют, да и сам Луи кланялся королю с довольной улыбкой?
– Я свободен, ваше величество?
– Безусловно!
– подтвердил король, усаживаясь в свое кресло, - но с одним непременным условием: вы должны раскрыть свой секрет. У меня в голове не укладывается, как может женщина воспылать к вам страстью и при этом отказываться от брака?
– Все просто, сир, - ответил Луи, - немного наблюдательности, немного любви, толику ненависти, прибавьте к этому ревность и подозрительность, и вы сможете получить необходимый состав.
– Подробности, граф!
– потребовал король.
– Подробности!
– требовали придворные.
В общем гуле голосов раздался растерянный голос Генриетты:
– Ваше величество, могу я узнать, что происходит? Король, снисходительно улыбаясь, ответил:
– Все просто, дитя мое. Вам, вероятно, известна история с баронессой дю Рено?
Генриетта кивнула.
– Я принял решение наказать графа. И этим наказанием должна была стать…
– Наша свадьба, - бледнея, догадалась Генриетта.
– Именно, - подтвердил король, - жаль тебя разочаровывать, Генриетта, но в то время, когда я поставил графа перед выбором: изгнание или женитьба на тебе -он выбрал первое, тогда я лишил его выбора и приказал жениться на тебе. Лишь твой отказ освобождал его от наказания. Что ты наглядно продемонстрировала перед нами. Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство, а теперь я желаю выслушать подробности его блестящей кампании.
Король перестал обращать внимание на Генриетту и повернулся к Луи.
Такой страшный обман - Генриетта почувствовала себя униженной и растоптанной. Она не смела поднять глаза, но голос Луп она все же услышала.
– Однажды, - рассказывал Луи, - я подкараулил миледи, когда она возвращалась домой, и делая вид, что не замечаю ее, откровенно рассказал одной даме о своих далеко не честных намерениях. Я сказал, сир, что женюсь на ней из-за приданого, что мне нужен титул, а когда все получу - заживу прежней жизнью. Миледи ясно все слышала и, видимо, сделала необходимые выводы. Впрочем, были и более незначимые истории.
Король хохотал до слез над рассказом Луи. Воспользовавшись передышкой короля, Луп спросил:
– Сир, могу я быть свободным?
– Разве вы не хотите отобедать с нами?
– удивился король.
– Я долго отсутствовал в своем замке, у меня накопилось много дел.
– Понимаю, - многозначительно ответил король, -не буду вас задерживать, граф.
Поклонившись, Луи выскользнул из зала, стараясь быть незаметным. Но одна пара глаз весьма внимательно следила за его передвижениями.
Генриетта вошла в комнату, когда Луи поспешно собирал свои вещи.
– Так, значит, ты все подстроил? У баронессы де Лас-си?
– голос ее звучал очень тихо.
Луи озорно улыбнулся ей, не переставая двигаться по комнате.
– Подстроил! Кстати сказать, я терпеть не могу Жюс-тпну! Но я не мог разочаровать тебя, ведь ты с такой надеждой следила за мной из окна.
– Ты знал?
– поразилась Генриетта.
Луи подошел к Генриетте вплотную и глядя в глаза сказал:
– Правда в том, Генриетта, что ты с самого начала делала все, что мне было необходимо. Ты ведешь себя на удивление предсказуемо. Для меня самое важное в жизни - моя свобода. Я не собираюсь жениться, впрочем, как и ты выходить замуж. Я от всей души благодарен тебе за помощь, хотя ты и сделала это из личных побуждений. Я просто счастлив, что ты ненавидишь меня.
– Все, что произошло между нами, все было ложью?
– Не знаю, что ты имеешь в виду, - делая вид, будто не понимает Генриетту, ответил Луи, - но если свое предложение стать моей любовницей - извини, вынужден отказать. Меня уже ждут в моем замке, а я не привык заставлять женщину долго ждать. Так что простите, миледи.
Луи отодвинул ее от двери и вышел из комнаты.
Оставшись одна, Генриетта почувствовала, как её охватывает невыразимое отчаяние. Она закрыла лицо двумя руками и зарыдала.
Глава 18
Жюли осторожно закрыла за собой дверь в покои Генриетты и подошла к ожидавшему герцогу Орлеанскому
– Третий день не переставая плачет, такого прежде не бывало. Может, стоит известить графа?
– Никоим образом, - решительно отказал герцог Орлеанский, - она могла согласиться, когда граф предложил ей руку
– Что же нам делать?
– растерянно спросила Жюли.
– Я сам с ней попробую поговорить.
Герцог Орлеанский решительными шагами вошел в комнату Генриетты. Она лежала, свернувшись калачиком на постели, и плакала. В руках лежал весь мокрый от слез платок.