Наказание сватьбой
Шрифт:
– Ты сильно меня ненавидишь?
– шепотом спросила Генриетта.
– Не очень. Перестаньте дрожать, миледи. Поверьте, в первый раз бывает больно, но потом проходит.
«О Боже, как ему сказать?» - в полном расстройстве думала Генриетта. Она была так напугана, что не могла пошевелиться. Луи раздвинул ее ноги и мягко вошел в нее. Страх пересилил все чувства Генриетты. Она неподвижно лежала под Луп до тех пор, пока он со стоном не излился в нее.
«Догадался или нет?» -терзал вопрос Генриетту. Но уже в следующую минуту над ней нависло грозное лицо Луи.
– Вы не девственница? Отвечайте, миледи!
– Нет, но…
– Молчите!
– оборвал ее Луи.
– Я не желаю ничего слушать. О вашем обмане мы поговорим утром.
Луи отвернулся от Генриетты, которая была просто в отчаянии. «Он не поверит, - твердила она себе, - ни за что не поверит! Что делать? Я должна попытаться объяснить ему, но как?» На разгадку этого вопроса Генриетта потратила целый час и в конце концов решила, что вначале вызовет его на разговор, а после попытается все объяснить.
– Луп!
– М-м-м… - полусонным голосом ответил засыпающий Луи.
Генриетта положила руку на его плечо.
– Я тебе совсем не понравилась?
– Понравилась, - пробормотал Луи, - хотя, если сравнить… в конюшне ты была такой страстной.
Он замолчал, неожиданно осознав, что сболтнул лишнее. Оставалось надеяться, что Генриетта пропустила его слова мимо ушей. Но его надежды сразу же разрушились.
– Луи!
– грозный голос Генриетты навис над ним.
– Чего?- притворяясь спящим, ответил он.
– Немедленно встань, мы должны поговорить! Луи неохотно сел, избегая взгляда разгневанной Генриетты.
– Ты сказал «конюшня», не будешь ли так любезен объяснить?
– Разве?
– удивился Луи.
– Луи!
– Хорошо, хорошо. Я имел в виду конюшню и, скорее всего, лошадей.
– Луи!
– Хорошо, хорошо.
Тяжело вздыхая, Луи поднялся с постели и набросил на себя халат. Он бросил украдкой взгляд на входную дверь, но его план тут же потерпел крушение. Генриетта бросилась к двери и заслонила ее своим обнаженным телом.
– Даже не думай, - грозно предупредила она, - ты не выйдешь из спальни, пока не объяснишь значение своих слов, и лучше тебе не медлить, Луи, потому что мое терпение на исходе и я готова убить тебя. Я жду!
– Ой, - Луи схватился за живот и издал резкий звук, словно его выворачивает.
– Что случилось?!
– испугалась Генриетта при виде согнувшегося Луи.
– Воды!
– прохрипел Луи.
– Сейчас, сейчас!
– Генриетта бросилась к кувшину с водой.
Пока Генриетта наливала воду, Луи, улучив момент, бросился к двери. Генриетта слишком поздно поняла обман. Вернувшись со стаканом воды в руке, она увидела улыбающегося Луи, стоящего в проеме открытой двери.
– Обманщик!
– возмутилась Генриетта.
И со всей серьезностью, на которую была способна, предупредила:
– Посмеешь уйти, вот так, без объяснений, - я отомщу, жестоко отомщу!
Вместе с обворожительной улыбкой Луи послал Генриетте воздушный поцелуй и со словами: «Пока, милая!» - исчез за дверью.
– Я убью тебя, мерзавец!
Генриетта заметалась по комнате в поисках одежды.
– Да где же этот проклятый халат?!
Наконец она увидела его. В одно мгновение облачившись в него, Генриетта бросилась вдогонку за Луи.
В эту ночь обоим герцогам не спалось. Они стояли во дворе и негромко беседовали, обсуждая прошедшую свадьбу и возможные последствия этого странного брака.
– Может, они наконец угомонятся и не надо будет обманывать Генриетту?
– Признаться честно, вся эта ложь мне не по душе. Я больше всех остальных мечтал о сегодняшней свадьбе, но если, узнав правду, Генриетта…
Герцог Орлеанский осекся, наблюдая, как мимо него пробежал Луи. Он был в одном халате и с босыми ногами.
– Что она с ним сделала?
– начал было герцог Бур-бонский.
Но и он осекся, потому что в это время в таком же облачении мимо него пробежала Генриетта, при этом она во все стороны сыпала проклятия.
– Стой, мерзавец, я все равно догоню тебя!
– изо всех сил закричала Генриетта вслед Луи.
– Милая, - с хохотом ответил Луи, - ты бегаешь так же плохо, как стреляешь!
– Негодяй, ты ответишь мне за все!
Генриетта во всю прыть устремилась вдогонку за Луи.
Герцоги, не в силах вымолвить ни одного слова, проводили молодоженов остолбеневшими взглядами.
Луи, тем временем описав несколько кругов, подбежал к воротам.
– Не смей!
– предупредила Генриетта.
– Только не в мою брачную ночь!
– Хорошо, - согласился Луи, - но с одним непременным условием: не приближайся ко мне ближе, чем на десять шагов!
– Трус!
– презрительно бросила ему в лицо Генриетта.
– Как знаешь, - равнодушно пожав плечами, Луи сделал шаг по направлению к воротам.
– Хорошо, хорошо, - закричала Генриетта.
И уже занимая позицию в десяти шагах от Луи, добавила:
– Вот уж не подозревала, что имею дело с таким трусом!
– Ну, милая, зная то, что собираюсь сказать я, это вовсе не лишняя предосторожность!
Голос Луи звучал ровно, в глазах плясали веселые огоньки, а на губах играла непонятная, но свойственная только ему улыбка.
Они оба не замечали, как, привлеченные шумом, из дворца выходили приглашенные гости. Со всеми происходило одно и то же. Увидев молодоженов, стоявших друг против друга, как на дуэли, они останавливались как вкопанные.
– И почему же ты упомянул о конюшне?
– решив вести себя сдержанно, поинтересовалась Генриетта.
– Я надеюсь услышать откровенный ответ!
– Может, и услышишь!
– Луи, пожалуйста, - взмолилась Генриетта, - ты должен ответить, для меня это очень важно, пойми!
– Почему?
– Что почему?
– Почему мой ответ так важен для тебя?
– тихо спросил Луи у Генриетты.
Она смутилась.
– Я жду, Генриетта!
– Не пытайся увиливать, - нашлась Генриетта, - прежде я хочу услышать твой ответ!