Наказанные народы
Шрифт:
Примером ее может служить донесение начальнику Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандующего П. К. Пономаренко, в котором утверждалось, будто в апреле 1942 г. в Симферополе закончили обучение 15 тысяч добровольцев – «татар» [70] . На самом же деле в число «татар» были включены и военнопленные из Средней Азии, Кавказа и Закавказья, Поволжья, многих из которых принудили одеть ненавистную для них форму вермахта.
Подтверждение тому мы находим как в документах военного времени, так и в обнаруженных недавно. Вот что рассказывается, например, в «Кратком отчете» № 1 о деятельности подпольной группы в гор. Симферополе (январь – март 1942 г.), руководитель группы Усман Боснаев:
70
Крым в период Великой Отечественной войны 1941–1945. Сборник документов. Симферополь, 1973, № 279, 287, 289.
Когда немцы собрали военнопленных татар и украинцев в батальоны, группа поставила себе задачу путем разъяснительной работы добиться привлечения добровольцев-пленных на сторону советской власти, дабы в нужный момент батальоны «добровольцев» могли повернуть оружие против самих же немцев. Путем разъяснительной работы группе удалось завербовать на свою сторону группу командиров, как то: Керимова Абдуллу, Фахтуллина, Саранаева Мустафу, Леонченко Ивана, которые путем кропотливой работы среди насильно завербованных «добровольцев» – татар и украинцев – завоевали большинство солдат одного татарского и украинского батальонов на сторону советской власти. Эти батальоны были готовы выступить с оружием в руках против немцев. Только предательство сорвало эти планы, и эти батальоны были обезоружены, а руководители, указанные выше, расстреляны [71] .
71
Музафаров. Указ. соч. С. 89.
О насильственном наборе «добровольцев» рассказывается в одном из сборников, опубликованных в 1943 г.:
Немцам с большим нажимом удалось набрать незначительное число так называемых «добровольцев». Набор их проводился насильственно. В деревне М. в 1942 г. произошел такой случай. Приезжали гестаповцы и стали уговаривать татар записаться добровольцами. Вызывали каждого и предлагали записываться. Абляким Кандар отказался, и гестаповец тут же на глазах у всех застрелил Аблякима. Этим «добровольцам» и «самооборонцам» немцы не доверяли, следят за ними и жестоко расправляются с недовольными. В марте 1943 г. в Симферополе расстреляно 270 человек, в том числе 60 «добровольцев» и «самооборонцев» [72] .
72
Непокоренный Крым. Издание Политуправления Черноморского флота, 1943. С. 9
Несмотря на репрессии против татар, семена ненависти, недоверия и подозрительности, зароненные в разных местах и по разным поводам, начали давать всходы.
Р. Музафаров приводит письмо участника партизанского движения в Крыму, историка А. Я. Олеха из Махачкалы, в редакцию журнала «Звезда». Воспроизводим отрывок из этого письма:
…Сотни патриотов-татар, бежавших от оккупантов и стремившихся бороться против них с оружием в руках, Мокроусов выгонял из леса, отдавал их на расправу гитлеровцам. По его вине погибли в числе многих бывший председатель Верховного Совета Крымской АССР Абдурефи Сеит-Яги, директор винзавода Асан Сеферов, инструктор райкома партии Нури Османов и др. Эту «ошибку», так удачно сыгравшую на руку врагам, нельзя расценивать иначе как предательство. Следующим шагом были репрессии против татарских сел по приказу тоже шовинистически настроенных командиров партизан и карательные акции, сопровождаемые насилием. В русской деревне Мамут-Султан, например, группа русских партизан репрессировала жителей, оказавших помощь татарам-партизанам, за день до того взорвавших немецкий бронетранспортер на Алуштинском шоссе [73] .
73
Музафаров. Указ. соч. С. 96.
Прямым обвинением против руководства партизанским движением в Крыму звучит следующий отрывок из письма М. Селимова, Р. Мустафаева, Ш. Алядина и других бывших партизан и военнослужащих Президиуму ЦК КПСС в 1957 году:
Мокроусов и Мартынов, чтобы скрыть свою личную беспомощность в борьбе с оккупантами и свалить грехи на местных жителей, неоднократно обращались к командованию с просьбой выслать боевые самолеты для бомбардировки мирных татарских сел и деревень Стиля, Кучук-Озенбаш и других. Одновременно они давали приказы по партизанским отрядам сжечь и стереть с лица земли татарские деревни и уничтожить их ни в чем не повинных жителей [74] .
74
Там же. С. 112.
По приказу И. Вергасова, командира партизанского района, партизаны напали на татарское село Меркур, для того чтобы «поднять боевую активность партизан», указывается в том же письме. И далее говорится:
…партизаны ворвались в мирную деревню Меркур и открыли огонь в окна и двери крестьян. К подходам от Фоти-Сала и Уркусты был поставлен заслон. Более часа партизаны стреляли из автоматов и бросали в окна мирных жителей гранаты… В дер. Коуш группа партизан 4-го района в пьяном виде учинила погром, не разбираясь, кто свои, кто враги… Любого попавшего в лес гражданина расстреливали… [75]
75
Там же. С. 113.
О фактах сожжения татарских деревень партизанами сообщает в своих книгах и сам И. Вергасов, ставший после войны писателем [76] .
В августе и в ноябре 1942 г. Крымский обком ВКП (б) после тщательного расследования фактов анти-крымско-татарских действий руководства партизанами принял постановление «Об ошибках, допущенных в оценке поведения крымских татар по отношению к партизанам, о мерах ликвидации этих ошибок и усиления политической работы среди татарского населения». Воспроизводим это постановление в выдержках:
76
Вергасов И. Крымские тетради. М., 1971. С. 260–264. Эта и другие книги Вергасова, явно направленные против крымских татар, выходили и продолжают выходить в Советском Союзе большими тиражами.
Имеющиеся в распоряжении ОК ВКП (б) (т. е. областного комитета. – А. Н.) факты свидетельствуют о том, что татарское население многих деревень не только сочувственно относится к партизанам, но активно помогало им. Целый ряд татарских деревень горной и предгорной части Крыма долгое время оказывал помощь партизанам (дер. Кокташ, Чермалык, Бешуй, Айланма, Ай-Серез, Шах-Мурза и другие), а десантные части, прибывшие в январе м-це 1942 г. в Судак, целиком снабжались продовольствием окружающими татарскими селами этого района. Отряд Селезнева 4 месяца стоял в районе дер. Бешуй и снабжался продовольствием. Нельзя не отметить и такой факт, характеризующий отношение местного населения к партизанам. В августе месяце 300 человек партизан 1-го района в виду у населения в течение трех суток ожидали лодку на берегу моря, но никто из местных жителей не выдал их, а наоборот, когда отряд проходил и оставлял за собой следы, то чабан-татарин прогнал по следам партизан отару овец с расчетом замести следы партизан…
Далее в документе приводятся многочисленные факты, свидетельствующие о лояльности основной массы крымско-татарского населения своей родине. Вывод, к которому пришло бюро Крымского обкома ВКП (б), не оставляет сомнений в этом:
Анализ фактов, доклады командиров и комиссаров партизанских отрядов и проверка, проведенная на месте, свидетельствуют о том, что утверждение о якобы враждебном отношении большинства татарского населения Крыма к партизанам и что большинство татар перешло на службу к врагу, является необоснованным и политически вредным.
Бывшее руководство центра партизанского движения (тт. Мокроусов, Мартынов), вместо того чтобы дать правильную политическую оценку этим фактам, вовремя разоблачить подлую политику немецких оккупантов в отношении татарского населения, ошибочно утверждало, что большинство татар враждебно относится к партизанам, что неправильно и даже вредно ориентировало отдельных руководителей отрядов в этом вопросе…
Осудить как неправильное и политически вредное утверждение о враждебном отношении большинства крымских татар к партизанам и разъяснить, что крымские татары в основной своей массе так же враждебно настроены к немецко-румынским оккупантам, как все трудящиеся Крыма [77] .
77
Постановление Крымского обкома ВКП (б) от 18 ноября 1942 г. Музафаров. Указ. соч. С. 66.
11 августа 1942 г. на заседании Крымского обкома ВКП (б) Мокроусов сделал письменное заявление, что отказывается от своих утверждений, будто большинство татарского населения предгорной и горной частей Крыма изменило родине [78] . Однако после вы селения крымских татар Мартынов добился пересмотра решения Крымского обкома ВКП (б).
Нет сомнения в том, что донесения из Крыма с оценкой поведения татарского населения сыграли роковую роль при решении их судьбы в Москве. 17–18 мая 1944 г. все татарское население Крыма было депортировано. Мужчины заранее были отделены от женщин и детей и затем отправлены в рабочие батальоны. Все крымские татары, находившиеся в Вооруженных силах СССР, были демобилизованы и посланы в строительные части.
78
Музафаров. Указ. соч. С. 67.