Чтение онлайн

— Валим, — шепнула я Эвену, как только произошло нежелательное столкновение, но Нарина сама изъявила желание со мной поговорить.

— Дэрия! — обратилась она ко мне. — Расскажи, как тебе понравилось на Руле?

Пришлось остаться и, выдав положенные поклоны всем положенным лицам, рассказать, что Рул мне очень понравился, как и его жители.

— А я никогда не была там, — процедила Нарина, разглядывая меня: как и сказала Нелла, каждая молодая женщина и тем более юница вызывают у нее стресс. — Не могу дышать дурным воздухом. Ваше Высочество, — повернулась она к Дилайсу, — вы видели избранницу Экзекутора?

— Мы знакомы, — ответил Риэл.

Нарина почему-то заревновала, и уголок ее напомаженного рта дернулся. Несмотря на то, что я ей неприятна и даже бешу, она заставила себя быть со мной милой, насколько это возможно, и продолжила светскую беседу. Вот только зачем я ей понадобилась? Чего она добивается?

Расспросив меня еще о Руле, Нарина перевела тему. Поглядев на свою старшую дочку, она сказала:

— Через десять лет моя Фианна станет самой красивой юницей Аэл Дрида. Вам очень повезло, Ваше Высочество.

Риэл кивнул, а самому тошно стало: видимо, упоминания о том, что ему, такому гордому да независимому, придется-таки жениться, да еще и на той, на которую указали, его сильно расстраивают.

Эвен якобы случайно наступил на подол платья Нарины, и ткань треснула.

— Извините, я нечаянно, эллиди, — абсолютно не искренне ответил юный царевич и с вызовом посмотрел в лицо женщины.

— Осторожнее надо быть, — выдавила она; злость так и забурлила в ней, но ругаться она не стала.

— Да, — кивнул Эвен, — надо быть осторожнее.

Нарина замерла. Меньше всего ожидаешь услышать угрозы из уст семилетнего мальчика. Впрочем, у Арисов такие отношения в семье, что всякого можно ожидать…

— Ты специально наступил на мамин подол! — встряла вдруг Трина, еще одна дочка Нарины. В отличие от Фианны, ее хорошенькой не назовешь, но характер явно боевой – вон как глаза сверкают!

— Чего-о-о? — возмутился Эвен.

— Специально! Я видела! Извинись!

— Сама извинись!

— Эвен! — осадила я мальчика.

— Что? — невинно хлопнув ресницами, произнес он. — Я должен молчать, когда на меня наговаривают?

— Извинись! — продолжала требовать Трина.

— Трина! — прошипела Нарина, но девочка не испугалась и только руки в кулаки сжала.

— Он специально! — упрямо повторила она.

— Вот это дурочка, — констатировал Эвен.

— Демонстрируете недостойное поведение, юноша, — сказал Риэл Эвену.

— Будут мне еще всякие рыбы указывать! — огрызнулся мальчик.

— Он не рыба! — оскорбилась Фианна и покраснела.

— Молчать! — рявкнула Нарина, и ее злобный рявк разнесся по всему пляжу; Риэл и тот вздрогнул.

Я поскорее увела Эвена под каким-то предлогом; купаться мы, как планировали, не пошли.

— Что это было? — потребовала я разъяснений.

— Эта гадина убила мою маму. Я ей покажу! — ответил мальчик. — Я им всем покажу!

Я застыла, не зная, что сказать и как отреагировать. Эвен же, отбросив со лба платиновые волосы, добавил решительно:

— Я ничего не забуду и не прощу. А ты тоже хороша – они тебя поиздеваться позвали, а ты стоишь и киваешь! Фу-у-у, противно!

«Не то слово», — согласилась я мысленно.

Вечером конфликт, начавшийся на пляже, получил продолжение: дочки Нарины нажаловались на Эвена Тринтану, своему родному брату, и тот пришел поставить мальчика на место. Когда я узнала об этом и примчалась к Нелле, в покоях которой и живет Эвен, мальчик уже спал.

— Все нормально, — поспешила успокоить меня Нелла, — я поговорила с Эвеном, дала ему снотворного и уложила спать.

— Но что случилось?

— Тринтан и Эвен повздорили.

— Повздорили? Пятнадцатилетний подросток и семилетний ребенок?

— Тринтан его не тронул, конечно, но говорил жестко.

— А Эвен что?

— А Эвен лучше бы молчал… Не знаю, откуда в нем столько яда.

Использовав свое зрение диагноста, осмотрела Эвена. К счастью, ничего плохого я не увидела – потоки энергии мерцают как обычно, признаков намечающегося приступа нет. Но приступ запросто мог запуститься, ведь красноволосые «включаются» именно во время конфликтов, ссор…

— Этот маленький бунтарь добьется того, что я поседею… — покачала я головой.

— Он такой, — устало улыбнулась Нелла.

Приглядевшись к молодой эллиди, я предложила:

— Отдохни, я сама за Эвеном пригляжу.

— Действительно, сегодня ты можешь посвятить себя другому царевичу, — многозначительно сказала Нелла. — Я и правда пойду спать – Эйл сегодня весь день капризничал, и я очень устала. Я велю служанкам постелить тебе на диване в гостиной.

— Не надо, я так лягу, все равно сна ни в одном глазу.

— Как хочешь, — пожала плечами эллиди и зевнула.

Нелла ушла в спальню; служанки осведомились, не хочу ли я чего, принесли мне теплого чая и только потом покинули пост. Попив чая и проверив еще раз, как себя чувствует Эвен, я вышла в гостиную, прилегла на диване и действительно какое-то время не спала – сначала размышляла о Эвене, затем о Регнане… А там и сон пришел – без сновидений, крепкий.

Даже очень крепкий.

Мне снился Дилайс: он навис надо мной и касался моего лица. Его перепончатые пальцы были теплыми и мягкими, но я все равно вздрогнула. Неррианец усмехнулся и произнес:

— Выспалась, красавица?

— Что? — просипела я и медленно заморгала: веки показались тяжелыми.

— Не выспалась, — сказал Дилайс и похлопал меня по щеке.

Возмущение меня взбодрило, и я приподнялась. Тогда же и пришло осознание, что это не сон, а мы находимся… серые стены, тихое жужжание анализаторов, медкапсула, кушетка… Я была здесь! Но что именно это за место, вспомнить не могу…

— Д-дилайс… — выговорила я.

— Не сопротивляйся, — посоветовал он; его голос тоже показался мне плохо различимым. — Спи дальше.